«А можно говорить, что я умею корову доить?» Интервью с заммэра Читы Людмилой Эмих

Людмила Эмих стала заместителем руководителя администрации Читы по социальным вопросам и взаимодействию с правоохранительными органами в декабре 2023 года. До этого она 13 лет проработала в правительстве Забайкалья, работу в котором оставила ради любви и перебралась в Москву. О том, почему она вернулась в Читу, что ей нравится в работе и как она отвлекается, — Людмила Эмих поговорила с главредом «Чита.Ру» Екатериной Шайтановой.

Ниже приводится отредактированная расшифровка «Редколлегии» от 20 июля.

— Вы работали в молодежной политике, потом всё бросили, уехали в Москву. Поработали там год или полтора и вернулись в Читу. Что это было?

— Пожила полтора года, поработала год. Потому что полгода мне позволила моя личная жизнь сидеть и отдыхать от всего. До этого было много работы без отпуска, без выходных, потому что молодежная политика требует очень много сил и вливаний. И случилось так, что моя личная жизнь поменялась. Мы с мужчиной приняли решение, который жил в Москве, что я должна попробовать себя там. Потому что на два города жить было не совсем удобно.

— То есть вы по любви уехали в Москву?

— Да, наверное, так. Первое время не работала. А потом устроилась, между прочим, через Headhunter.

— Без блата, без связей.

— А у меня там и не было его. Нашла себе работу в должности начальника отдела по работе с выпускниками Российского государственного гуманитарного университета. Он входит в 50 университетов России. Так как отдел создавался с нуля, для меня было это, на самом деле, очень здорово, потому что мне можно было подобрать себе команду самой. Самое интересное, у меня там, точно так же, как и здесь, было в подчинении всего две девочки.

Я уезжала на год, сын оставался здесь. Ребенку на тот момент было 12 лет. Артем учился в 49-й школе с углубленным изучением английского языка. Приняли осознанное решение, что сначала он остается, мама, как говорится, закрепляется, встает твердо на ноги, потому что это новый город, новые люди, и потом он приезжает. Но ребенок принял решение, что он не любит Москву, он любит Читу. И он это говорил открыто. Я тогда начала задумываться о том, что я тоже очень скучаю по Чите, по маленькому уютному городу.

— Через сколько вы это почувствовали?

— Наверное, месяцев через десять уже. Когда начала работать и понимать московский ритм жизни, поняла, что уже не справляюсь с ним как будто бы, он меня немножко угнетает, и я не успеваю жить. Я начала коллег спрашивать: «Если я вернусь, возьмут ли меня обратно на работу?» И получилось так, что Инна Сергеевна Щеглова позвала меня.

— Почему?

— Не знаю. Инна Сергеевна была зампредседателя правительства. И до этого у нас с ней были точки соприкосновения в работе. Она курировала социалку, а молодежка — часть социалки. Когда я работала в министерстве образования, в молодежной политике, Инна Сергеевна была министром труда и соцзащиты. Тогда еще больше было точек соприкосновения по линии молодых семей, по линии социального блока образования, культуры и спорта.

Инна Сергеевна спросила: «Как вы там в Москве?» Я ответила: «Инна Сергеевна, не привыкла. Честно, думаю, возвращаться». Она сказала: «А возвращайтесь ко мне на работу. Готова вас на сегодня рассмотреть на должность своего заместителя, потому что уходит Александр Иванович Глущенко (экс-заместитель руководителя администрации Читы по социальным вопросам и взаимодействию с правоохранительными органами, уволился по собственному желанию в октябре 2023 года, проработав в должности 18 лет. — Прим. ред.)».

Некоторые, кто узнает, шутят и говорят: «А что, в это кресло садятся по наследству в район?» — потому что Александр Иванович, мой учитель истории, — он работал в школе до того, как возглавить Шелопугинский район.

— И вы там всё оставили и вернулись в Читу?

— Спустя год приехала сюда в отпуск, повстречалась с друзьями, родными, коллегами и в этот момент поняла, что нет — мои корни, мои ноги здесь, я не могу без этого. У Инны Сергеевны пятилетка в мэрии (Щеглова стала мэром 23 января 2025 года. — Прим. ред.). Очень хочется за эту пятилетку сделать с ней очень много и быть в ее команде, оставаться.

— А вот если вдруг Инна Сергеевна уйдет, вы останетесь или нет?

— А здесь же будет зависеть не только от меня. Потому что новый руководитель приходит, собирает себе новую команду.

— Нет, я про желание.

— Да, хотелось бы, потому что сейчас, проработав уже полтора года, уже многие тонкости знаешь.

— А как вы оказались в молодежке? Как будто ничего не предвещало, вы же по образованию юрист.

— Я 2 года первых отработала юристом в частных компаниях и кадрами руководила.

— Откуда взялась молодежка?

— Увидела в газете объявление.

— В какой?

— А я даже не помню, какая газета была. «Забайкальский рабочий», кажется. Просто у родителей газеты в деревне всегда. Я увидела объявление и решила попробовать. Пришла подавать документы. Тогда начальником отдела кадров в министерстве образования работала Елена Георгиевна Титова, а у нее племянник Алексей в Шелопугино учился со мной в параллельных классах, и мы занимались спортивным ориентированием вместе. И она мне говорит: «Вы подайте сразу на две должности — главного специалиста и ведущего, пройдите конкурс, в любом случае либо вы выиграете, либо в резерв встанете».

— Вам сколько лет было?

— 24. Я подала документы, пришла на конкурс. На должность главного специалиста, не побоюсь сейчас это сказать, было 13 человек.

— Сейчас не так.

— Я вначале работала в отделе надзора и контроля за образовательными организациями региона.

— Очень скучно.

— Для юриста-то нет, это практика юридическая как раз таки. И вот в 2009 году в январе сказали, что отдел создается. И меня пригласили в него.

— А кто вы больше — юрист, чиновник, специалист по молодежной политике, заместитель мэра? Кто вы по сути?

— Я, наверное, всего чуть-чуть понемножку. Я от молодежной политики сейчас не могу до конца отойти. Во-первых, у меня в полномочиях координация этой деятельности. А во-вторых, я с Олей Перовой (глава департамента по делам молодежи Забайкальского края. — Прим. ред.) хорошо общаюсь. Мы с ней обе выходцы из молодежки, только она опять вернулась в молодежку. Общаюсь по-прежнему с ребятами, со всеми волонтерами. Не могу оценивать себя сейчас с точки зрения, какая я как заместитель мэра.

— А почему? Полтора года прошло, можно оценивать.

— Себя оценивать — это как-то… Ну друзья говорят, что я на своем месте. А я думаю, что мне это не только нравится, я этим живу, горю.

— Звучит вдохновляюще, если честно. А что, вы считаете, вы успели за полтора года сделать?

— Успела в первую очередь, наверное, подружиться со своей командой. Потому что — некрасивое выражение, наверное, но я всё равно его скажу, — короля делает свита. Ты никогда не будешь на высоте и не будешь оценен достойно, если не будешь работать с командой. Если не будешь вместе с командой за сценой носить стулья, если не будешь вместе с ними, если где-то нужно привезти воду или еще что-то, то тебя команда не будет так воспринимать, потому что ты должен быть не только руководителем, но и членом команды.

— Пока мы говорим про «за сценой носить стулья», какое, на ваш взгляд, влияние на жизнь человека, на взросление имеет физический труд? Что вы умеете делать сама?

— А можно говорить, что я умею корову доить?

— Конечно. Это, между прочим, редкость по нашим временам. Прямо реально умеете?

— Практиковала последний раз год, наверное, назад у мамы, потому что у родителей сейчас нет коров. Когда я росла, у меня родители держали по 30 голов крупного рогатого скота, потом разрослось до 70. Это почти как фермерство было. Сама с мамой доила и сепарировала ручным сепаратором молоко.

— Поверю. Это как раз очень понятно, я сразу в это поверила. Печку затопить можете?

— Конечно. Это тем более. Я же выросла в деревне, в глубоком селе, где всего 100 жителей.

— Это какое село?

— Селекционная (село в Шелопугинском районе, входит в состав сельского поселения Шивиинское. По данным на 2021 год, там жили 63 человека. — Прим. ред.).

— Как, по-вашему, всё то, что вы сейчас перечислили: корова, дрова, грядки — современные дети должны уметь делать или нет?

— Должны. Потому что труд всё равно человека немножко делает другим, облагораживает. Элементарно: если ты умеешь затопить печь, то даже, не дай бог, заблудившись в лесу, сможешь понять, как нарубить дров, развести костер, чтобы не замерзнуть, отпугнуть диких животных.

— Насколько реально сейчас современных детей в это хоть немножко погрузить?

— Это же больше идет в любом случае из семьи. Мой сын, например, знает, что, когда придет мама, надо, чтобы была помыта посуда, чтобы он с пылесосом прошелся, если там мусорно. Он стирает свои белые носки, потому что я ему сказала: «Если ты выбираешь носить белые носки, ты стираешь их сам». Он знает, что мама любит дома порядок, и он у меня приучен к порядку. Он умеет… Корову не умеет доить, но чистить стайки, дать сено — он это тоже умеет, потому что я его ежегодно вожу в гости к родителям, когда езжу сама, и он это любит.

— Часто бываете в Шелопугино?

— Редко сейчас. Раз в полгода стараюсь. Плюс у меня там живет бабушка, ей 90 лет в этом году будет. Похвастаюсь, у меня у бабушки очень высокая награда государственная. Это орден Ленина за самый высокий надой молока в Читинской области. Она получила ее в 71-м году, в 36 лет. Я смеялась, говорю: «Бабушка, мне 40, а я… Никакой награды. Только вот человеческое спасибо получила». Она говорит: «Ничего, у тебя еще всё впереди». За это бабуле давали путевку в Москву на ВДНХ. Мамина мама — она меня воспитала по факту, потому что я в 10 лет стала жить с ней, а к родителям просто в гости ходила. Она осталась одна, и мне приснился мой дедушка, сказал, что я должна жить с ней.

— Реально в детстве вот так прямо произошло? Сознательное решение ребенка?

— Сознательный выбор был, да.

Я параллельно получала два образования: по первому — юрист, а по второму — менеджер. Я поступила на четвертом курсе на второе высшее без оконченного первого в ЗабГГПУ в то время. За шесть лет получила два образования. Еще в Москве окончила Московский финансовый университет, но на корпоративного юриста заочно. Диплом профессиональной переподготовки тоже получила. Но, уже здесь работая, заканчивала. Это было сложно.

— Коллекционируете дипломы?

— Нет. Думала, что там, наверное, пойду в юридическом направлении в какой-то из корпораций работать. У меня у мамы образование — «зоотехник-осеменатор», а у папы вообще восемь классов. Мама всегда мне говорит: «У тебя три диплома — за родителей и за себя. Мы тебя вот такой не воспитывали, видимо, такой родиться надо было». Всегда какое-то преодоление сложностей было. Сейчас уже оглядываешься и думаешь, это не сложности, это жизненные ситуации, которые тебя научили чему-то новому и научили жить, любить.

— Если Инна Сергеевна скажет: «Я переезжаю возглавлять Шелопугинский район. Александр Михайлович Осипов дал мне это поручение. Поехали со мной»?

— Честно, сразу не отвечу. Ну, наверное, надо будет ехать. Просто опять мне сына придется оставить. А я уже пережила эту боль.

— С сыном ехать в Шелопугинский район.

— А он у меня здесь в лицее учится. И он не захочет в Шелопугинскую школу, наверное.

— Как вы думаете, кто лучше управляет — мужчина или женщина?

— Лучше управляет управленец, без гендерной градации. Может и мужчина быть хорошим управленцем, и женщина.

— А как вы относитесь к позиции «Вот одни бабы во власти»?

— Ну, сейчас наши ребята защищают Родину, а женщины остались. Время такое. И плюс у нас сейчас по Конституции нет этого гендерного разделения.

— Чего в вашей работе больше сейчас?

— Сейчас больше культурного и спортивного направления. Летом у нас детские пришкольные лагеря, они сейчас закончили работу, потому что школы готовятся к новому учебному году. Часть занята ремонтами, капремонтами. Председатель комитета образования и ее заместители непосредственно эту деятельность курируют. А я мыслю больше стратегически: смотрю, в какие программы мы должны дальше входить, чтобы ремонтировать еще школы.

Летом у меня, наверное, больше культурно-массовых мероприятий. Мы стараемся занять людей, делать их жизнь интересной и комфортной. И не по принципу как в других крупных городах: что все площадки города поют и пляшут каждый день.

— По-вашему, зачем сейчас работать в муниципальной власти? Какая должна быть мотивация у людей?

— Для меня это возможность попробовать сделать что-то лучше, например вместе с коллегами привести в порядок в городе какие-то территории и так далее. Когда Инна Сергеевна объявила субботники (в марте 2025 года Щеглова поручила своим сотрудникам выйти на улицы и убрать мусор, которым завалена Чита, назвав уборку чистыми четвергами, — такие субботники стали традиционными. — Прим. ред.), не все среагировали, скажу честно, адекватно. А я же выходец из волонтерства в том числе. Почему бы и нет? Давайте людям подадим пример, и они, возможно, сами захотят что-то сделать по-другому. Хочется, чтобы все полюбили город так, как мы его любим.

— Слишком оптимистично.

— Ну да, я это понимаю. Я поэтому это и говорю с волнением и придыханием, что понимаю, что до этого еще долго жить и жить.

— Нам жаловались анонимно сотрудники мэрии (работник читинской мэрии рассказал, что его часто привлекают на уборку улиц, в том числе на чистые четверги, в рабочее время, при это доделывать работу приходится вечерами. — Прим. ред.), что их принуждают практически вместо своей работы готовиться к визиту Мишустина (премьер-министр Михаил Мишустин посетил Читу с рабочим визитом 22 июля. — Прим. ред.) и убираться в городе.

— А я бы встала просто молча и пошла убралась. Потому что я, когда вижу вокруг грязь, — почему бы и нет? Я думаю, если не получается справиться службам, а у нас дворников на город, по-моему, всего девять на все общественные территории, это очень мало. Они вот с восьми утра выходят по общественным территориям.

— А что вы думаете про приговор суда в отношении Марины Викторовны Поповой?

— Даже, наверное, комментировать не буду.

— Почему?

— Я практически заплакала, потому что было… Надеялись, что будет дорасследование еще. Очень не хочется, чтобы та команда, которая сейчас, начала чуть-чуть разваливаться. Потому что все уже друг друга почувствовали. Какие-то общие точки соприкосновения уже отработаны. И в целом как женщине, естественно, мне ее жалко.

— Как вы думаете, насколько это влияет на престиж муниципальной службы?

— Стали комментировать, что мало кто захочет на госслужбу, я с этим отчасти согласна.

— А как вы вообще переманиваете эти кадры к себе с учетом неконкурентных зарплат в муниципальной службе?

— Просто говоришь с людьми, должно быть внутри какое-то призвание, не всегда деньги играют важную роль.

— Наслаждаться жизнью?

— Ну, ты же можешь наслаждаться жизнью и от отдыха, и от работы. Мне кажется, я пока кайфую от нее.

— А что вы в своей работе не любите?

— Не люблю непунктуальность.

— Опасаются вас?

— Ребята из правоохранительной системы с настороженностью относились: а понимаю ли я, разбираюсь ли, могу ли правильно принять решение или правильно ли я вообще говорю, что мы должны делать так. Но потом, когда поработали, спустя некоторое время они поняли, что [понимаю].

— Мы много говорили про работу, а как вы от нее отключаетесь?

— Раньше я стабильно ходила каждый месяц в караоке-клуб и пела со своими подругами и друзьями. Мне нравился звук в караоке. А один раз пришла, меня стали снимать на камеру. Не очень приятно это. И я поняла, что я человек публичный, и на меня как бы смотрят по-другому. Поэтому я пою дома.

Обязательно разговариваю каждый вечер с мамой. Она даже уже знает, что в 10 часов я всегда звоню, и мама всегда берет трубку и говорит: «Да, доча». Я говорю: «Мама, откуда ты знаешь, что это я?» Они же там в деревне, телефон там обычный, стационарный. Она говорит: «Потому что это наше с тобой время». Потом я с сыном провожу время. Мы, например, уезжаем куда-то, где-то можем вместе покушать шаурму в машине, прямо поговорить.

— Сейчас прочитаю вам цитату Инны Сергеевны, а вы мне скажете, с чем вы в ней согласны или не согласны. «Самое главное в период госслужбы, когда у тебя практически нет времени на встречу с друзьями, — не растерять друзей». Насколько для вас это отзывается в части «не растерять друзей из-за занятости»?

— Это да. Но у меня много друзей, которых на госслужбе я приобрела и которые тоже знают, что это такое — так работать. И они работают и в правительстве, и в министерствах. Поэтому их, наверное, растерять невозможно, они меня понимают. Но я согласна с цитатой Инны Сергеевны. А еще не растерять друзей, которые формально были твоими друзьями. Когда ты стал подниматься по лестнице, они не совсем обрадовались этому. Такие тоже есть.

— Такие друзья не очень друзья как будто бы.

— У меня такая ситуация была. Когда я уже в Москву уехала, то кто-то звонил, кто-то не звонил, с кем-то вообще перестали общаться. Ничего страшного. У меня три подруги в других городах — Казань, Хабаровск и Питер. Поэтому к ним надо летать. Здесь есть несколько подруг, с которыми встречаемся. Я, бывает, просто в 8 часов, например, понимаю, что всё, у меня вечер свободный, я просто набираю и говорю: «Поехали кофе попьем, посидим, поговорим».

— Я спрашивала ваших друзей, и одна мне сказала так: «Она суперкоммуникабельная и эмпатичная. В нее легко влюбиться и снять с себя последнюю рубашку. Да и она снимет, если надо. Душа прекрасная». Что тут правда?

— Наверное, коммуникабельная — это правда. Потому что это моя как раз сфера деятельности. Я многие моменты закрываю именно тем, что я могу с людьми быстро общий язык найти.

— Эмпатичная или неэмпатичная?

— Немножко, может быть, да.

— А рубашка? Что там с рубашками, с последними?

— У меня останется 5 тысяч в кошельке. Мне друг или подруга скажет: «Займи, пожалуйста, пять». Я скажу: «Четыре с половиной могу, пять не могу». И отдам деньги. А сама перезайму у кого-то. Сегодня ты выручишь человека, человек завтра выручит тебя, это первое. А второе, у тебя близкие люди не появятся в жизни, если ты не сможешь жертвовать собой ради них.

— Скажите мне, если бы вы вдруг завтра стали мэром, не знаю почему, что бы вы сделали?

— Продолжила работу своего руководителя. Но я честно не стремлюсь, потому что я, наверное, больше человек-исполнитель.

— А если бы губернатором?

— Ой, ну вы что? (смеется). Нет. То же самое, продолжила бы работу прошлой команды, где-то понимая, что нужно какие-то процессы изменить, поменять и так далее, но для этого нужно было бы время. Но этого не будет, я думаю.

— А если президентом?

— Я люблю Владимира Владимировича, честно вам скажу.

— Ну хорошо, он вам звонит и говорит: «Людмила Викторовна, есть необходимость за меня месяц поработать?»

— Я бы отказалась. Потому что я еще хочу личную жизнь чуть-чуть построить. Я же, как вы сказали, оптимистка. Я хотела бы сказать, что у нас много какого-то негатива бывает и негативного контента, и от людей негатива.

Расскажу про ситуацию. Ко мне в приемную партии «Единой России» пришел парень, он на СВО получил ранение, консультировался по поводу жилья и всего прочего. И потом, когда он уходил, мне коллеги сказали: «Удивительно, вы с ним смогли составить диалог так, что он не стал кричать, хотя на нас он кричал». Он не стал ругаться, потому что иногда людей просто надо выслушать.

Мне хочется, не знаю, пожелать и для себя тоже лишний раз закрепить: надо уметь слышать, слушать, уметь говорить с людьми, уметь друг друга понимать. И беречь своих родителей. У меня папе 70 лет, маме 68. И я хочу, чтобы они еще долго жили. И я рада, что они не читают многие новости, потому что у них нет интернета. Потому что они бы переживали.