КСК всегда спешит, а Сосняк много говорит о лесе. Как выглядели бы районы Читы, если бы были людьми

А что если представить, что районы Читы стали людьми? У каждого свой характер и свое мировоззрение. Колумнистка Любовь Никитина не только описала каждый район как человека, но и нарисовала их при помощи нейросети. Далее — от первого лица.

Чита никогда не была мегаполисом и не пыталась казаться больше, чем есть. Город больше похож на многослойный пирог, начиненный буузами с майонезом, жалобами в ЖКХ и корочкой вечной мерзлоты.

Зима здесь может вернуться после весны, а городская жизнь строится вокруг слова «наверное». Наверное, примет без талона терапевт. Наверное, заделали яму. У нас свой День города и День, когда дадут воду. Еще у каждого читинца есть свой любимый район, и это, как правило, то место, где он живет.

Если бы районы были людьми, каждого можно было бы узнать еще до того, как он представится.

— Я живу в центре города, — говорит житель Центрального района, будто речь сейчас не про местоположение, а про дворянский титул.

С видом столичного жителя он любит заходить в кофейни не столько за кофе, сколько за ощущением городской суеты. Он считает, что всё интересное происходит только рядом с ним. Если кто-то другой живет не в центре, значит, до него «далековато». При этом сам полдня стоит в пробках и вздыхает, что негде парковаться. Любит жаловаться на пробки так, будто прожил полжизни в Москве. Хотя максимум, что его задержало, — это три светофора подряд.

В Центральном районе принято обсуждать цены на авиабилеты, сидя в кафе за бизнес-ланчем, где цезарь стоит как ползарплаты уборщицы. Центральный житель всегда куда-то торопится, поэтому опаздывает на любые встречи. Через плечо у него кожаная сумка для ноутбука, вот только неизвестно, есть ли в ней ноутбук.

КСК как тот парень, про которого все слышали криминальные истории, половина из которых неправда. У него есть два состояния: «бегу на работу» и «бегу с работы». Если в 90-х он выжил на КСК, то может спокойно идти в понедельник к терапевту «только спросить». Ему не страшны ни ремонт, ни бродячие собаки, ни разговор с управляющей компанией. Каэсковского жителя не удивишь бытовыми трудностями. Он знает половину города, а вторая половина знает его.

Про этот район гуляет примерно столько же легенд, сколько про снежного человека. Кто-то считает КСК отдельным государством. Другие уверены, что люди оттуда вообще не ездят в центр без веской причины. А местные удивляются, зачем вообще туда ездить, если всё рядом.

КСК напоминает большого добродушного соседа, и, когда понадобится помощь, именно он первым принесет кабель, лестницу и электрика. И когда дома что-то ломается, мастера он вызывает только в том случае, если сломался сам мастер.

На каэсковском парне идеально выглажены спортивные штаны, ослепительно белые кроссовки, а на голове кепка, которую он не снимает даже в помещении.

ГРЭС суров. Не фотографирует кофе, не выкладывает красивые завтраки.

Разговор с ним короткий.

Даже мне сейчас предложения хочется писать коротко. Парню с ГРЭСа можно оставить ключи от квартиры и на месяц спокойно уехать в отпуск. На нем темная рабочая куртка, которой лет десять. В его шкафу даже висит новая, но старую он носит потому, что молния на ней работает лучше. На ногах ботинки с толстыми подошвами. В такой обуви можно легко дойти до Краснокаменска и не стереть ноги. А на запястье простые электронные часы, которые не считают шаги, зато переживут купание в Кеноне.

В карманах грэсовца лежат леденцы от кашля, рулетка и пакет. А если хорошенько поискать, найдется и запасной генератор. Он не любит красивых слов и вместо «уложились в дедлайн, коллеги» говорит: «Ну сделали и сделали. Орлы!»

Северный и МЖК выглядят как семейка урбанистов-спортсменов. Этакие отличники среди районов. Та самая парочка, которая приходит на субботник раньше всех и сразу спрашивает, чем помочь. У них дома обязательно есть увлажнитель воздуха и тяжелое одеяло. В их багажнике машины чисто, трава на даче скошена, а вечером они заходят в овощную лавку за плоскими персиками.

В ее холщовой сумке лежит бутылка воды и складной зонт на всякий случай. Не в сумке, простите, а в шопере. Они из тех людей, которые искренне радуются первому снегу. И последнему тоже. Вечером они сидят на скамейках в новом парке и возмущаются, почему вокруг не скошена трава.

СибВО любит тишину. Он не тот, кто будет спорить громче всех. Скорее встанет в стороне и будет наблюдать. Его любят белки, и они знают, что это взаимно. Спокойный, уверенный мужик средних лет. Он не признается, что ценит порядок, просто молча поправит коврик у двери, который кто-то положил криво, и пойдет дальше. Есть люди, которые живут по принципу «и так сойдет», человек-СибВО живет по принципу «ну можно же сделать нормально». У него даже собака большая и воспитанная.

И главное преимущество — лес, который рядом. По выходным он не лежит на диване, а идет гулять со своим псом, потому что «такая погода пропадает». Он проходит не меньше восьми тысяч шагов и часто расстраивается, если получилось только семь с половиной.

Пожарка похожа на женщину лет 50. Не потому, что ей столько, а потому, что именно в этом возрасте люди перестают переживать из-за мелочей и начинают жить по принципу «ну и что теперь?» Она давно поняла, что идеальных дней не бывает и не переживает из-за этого, потому что никаких нервов не хватит. Она знает короткие пути и запросто покажет вам дорогу через двор. Заблудиться с ней невозможно. Ее дом может быть не из тех, что попадают в красивые журналы, но там вечерами пахнет творожной запеканкой.

Она никогда не выбрасывает стеклянные банки и пластиковые контейнеры из-под мороженого. И знает все автобусные маршруты, но по району ходит пешком, потому что «там две остановки, чего трястись». Если вы решите уйти с Пожарки, то калитка обязательно объявит об этом всей улице.

А Сосновый Бор — настоящий сосновый романтик и эстет.

Он любит повторять:

— Зато у нас сосны.

Он не пройдет мимо сосны и обязательно посмотрит вверх. Сам не знает зачем.

Слишком много сосен на три фразы.

И действительно, сосны великолепны. Высокие, красивые, пышные. И воздух прекрасен. Правда, иногда ветер напоминает, что кроме деревьев в жизни есть еще очистные. Периодически лесное настроение слегка перебивает их характерный аромат. Получается навязчивый коктейль природы и коммунального хозяйства.

— Понесло, — говорит Сосновый Бор. И морщится.

Тем не менее он уверен, что живет на природе. Хорошо разбирается в мангалах, сортах угля и знает разницу между копчением и томлением. Он вместе с Северным никогда не переживает из-за поделок из шишек в детский сад.

А вот Остров по знаку зодиака — Водолей. Он умеет видеть красоту даже там, где другие видят проблему. После дождя здесь появляются лужи возле «Каравана» и под мостом. Такие лужи, которые не просто стоят, а отражают небо, дома и настроение 1-го микрорайона.

На парне Острове старая джинсовая куртка, потертые джоггеры и резиновые сапоги. А в руках ведерко. У Острова нет возраста. Ему может быть и 35, и 60. Пока весь город живет по календарю, островчанин живет по реке. Знает, когда поднимается вода в Ингоде, почему низко летают стрижи и какая суточная норма осадков в июле. Дома у него обычно живет большой и ленивый кот. Такой же неторопливый, как хозяин. Они оба могут долго смотреть в окно и при этом не чувствовать, что теряют время.

Если вы спросите Остров, чем он занимался в выходные, он честно ответит: «Да ничем».

Смоленка на вопрос «Ты где живешь?» всегда отвечает с небольшой паузой. Потому что с Центрального района прилетит «далековато». Зато утром ее будит не сосед с перфоратором, а чужой петух через улицу. Во дворе у Смоленки растут малина, редиска и что-нибудь, что взошло само. Пока весь город обсуждает, где в пятницу заказать шашлык, она уже жарит его за домом. У нее не заканчиваются дрова и кабачки, но постоянно заканчиваются саморезы.

— Сейчас только руки помою, — говорит она в личном фитнес-огороде.

Беговую дорожку ей заменяют грядки, утяжелители меняет на лейки, а вместо обтягивающих леггинсов надевает удобную одежду, которую не жалко. И панаму от солнца. Она никогда не скажет, что устала. Просто сядет на крыльцо на пять минут, а потом вспомнит, что нужно полить огурцы.

Сейчас вы читаете этот текст с мыслью: «Про наш район не совсем так». Конечно, не так. Свой район каждый видит по-своему. Можно переехать в другую квартиру и сменить маршрут до работы, но привычка считать свой район самым лучшим переезжает тоже.