До звания Героя России были речка, степь и школьный бал: каким вырос Балдан Цыдыпов

Есть забайкальцы, о которых мы вроде бы знаем многое. Имя на слуху, биография известна, фотографии разошлись по новостям, а история жизни кажется давно рассказанной. Но за громким званием почти всегда остается то, что не попадает в заголовки: детство, семья, первая школа, друзья, привычные дороги и места, куда человек возвращается спустя годы.

Несколько лет назад Балдан Цыдыпов стал одним из самых известных забайкальцев. Весной 2022 года молодой капитан из Агинского Бурятского округа во время боя спас около 150 сослуживцев, сам получив тяжелые ранения. После этого были два года лечения и восстановления, решение об ампутации ноги, реабилитация и возвращение к обычной жизни. За свой подвиг Балдан Цыдыпов был удостоен звания Героя России.

Это история, которую в Забайкалье знают многие. Но гораздо меньше известно о том, каким был Балдан до всего этого и что происходило с ним после. Поэтому, чтобы снять новый выпуск проекта «Редколлегия», Андрей Козлов отправился вместе с Балданом в Агинский округ — в школу в Урда-Аге, где он учился, к местам силы и на озеро Ножий.

Первое, что вспоминается Балдану Цыдыпову по дороге по Агинскому округу, — спорт. Здесь развиты борьба, стрельба из лука, другие виды спорта. Сам он занимался армейским рукопашным боем в первой Агинской школе, а позже в его честь в Иркутске появился всероссийский турнир по этому виду спорта.

Но школьные годы прошли не только в тренировках. Начальную школу Балдан окончил в Агинском, с пятого по девятый класс учился в окружной гимназии, затем уехал в Иркутск.

— Почему уехали именно в Иркутск?

— Потому что у меня там отец жил. И, если быть откровенным, надо было немного мозги встряхнуть. Подростковый период, поселок маленький. Хотелось посмотреть на людей, понять, что такое большой город. А Иркутск по сравнению с Агинским — большой город. Нужно было получить навыки коммуникации с миром. Спорт в этом помог.

Позже он снова вернулся в Агинский округ — уже в школу, которую когда-то окончила его мама. Там, по его словам, давали сильную базу знаний, а еще интернат, куда приезжали дети из близлежащих районов.

К окончанию школы решение о будущем уже было принято: Балдан собирался поступать в военное училище. Поэтому пришлось серьезно подтянуть учебу. Любимыми предметами стали история и обществознание, хорошо давалась мировая художественная культура.

А вот физкультура — совсем другая история.

— Особо бегать я не любил. Как-то я дернул девочку за косичку, она за мной бежит, а я от нее. И тут учитель физкультуры: «Стоять!» — и буквально за шкирку меня остановил. «Ты чего такой быстрый? Завтра приходи на тренировку по легкой атлетике».

В родную школу Балдан возвращается спустя десять лет после выпуска. За это время здесь многое изменилось: отремонтированы здание и интернат, появились новая мебель, техника, компьютеры, современный стадион.

— Жалко, что в мое время этого не было, — замечает Балдан, осматривая спортивную площадку.

В 2016 году он окончил школу, в которой позже отмечали столетний юбилей. Выпускники сохранили связь с учебным заведением и теперь помогают ему. В частности, одноклассники Балдана участвовали в обновлении интерната: покупали постельные принадлежности, посуду, привозили всё необходимое.

Сам Балдан тоже продолжает поддерживать школу. После ремонта он подарил ей маринхур — традиционный музыкальный инструмент. Для бурят-монгольского народа его звучание имеет сакральное значение — считается, что оно очищает, защищает и охраняет пространство.

В школьном музее Балдану немного неловко. Здесь его фотографии, история школы, знакомые лица. Учитель истории с гордостью рассказывает Андрею Козлову про успехи знаменитого на всю страну воспитанника.

— Балдан, хорошо учился?

— Хорошо. У меня социально-гуманитарный профиль был. Историю, обществознание хорошо сдал.

— Мы все пытаемся выяснить: он все-таки был хулиганом или нет?

— Сын есть сын. В каждой бурятской семье это всегда культивируется, что мужчина — это глава семьи, это будущий хозяин. Поэтому, мне кажется, эта мальчишеская непосредственность впитывается с молоком матери и, как говорится, от предков и навсегда.

Сегодня в этой школе уже сами ученики знают историю Балдана. О Героях говорят на уроках истории и классных часах, а по понедельникам проходят «Разговоры о важном». Здесь же занимаются робототехникой, ездят на соревнования и встречаются с выпускниками, которые служат и продолжают помогать школе.

Получается своеобразный круг: когда-то школа дала Балдану знания и первые ориентиры, а теперь он сам возвращается сюда уже как человек, на которого смотрят дети.

Следующая остановка — Субарган, буддийские ступы. Для Балдана это не просто красивое место. Он приходил сюда еще в 2016 году, перед сдачей ЕГЭ. Здесь же находится мантра, которую он запомнил и читал уже во время службы.

Вера вообще занимает в его жизни особое место. Когда машина проезжает мимо священной горы, Балдан делает подношение — рис в небольшом мешочке.

— Это привычка или вера?

— Вера. Я верующий человек. Думаю, это на сто процентов помогает в жизни.

На войне он вспоминал и буддийские молитвы, и православные. Даже «Отче наш».

Но Субарган связан для Балдана не только с верой. Здесь можно увидеть 11 родов бурят, и среди них — его род Хуасай.

— За каждым бурятом стоит род. Каждый должен его знать. Это как прародители. Когда мы ездим на подношение обоо, преподносим предкам белую пищу — чай, молоко. У моего рода Хуасай есть известные представители. Среди них Петр Бадмаев — врач тибетской медицины, дипломат, действительный статский советник, Бабжи — Барас — Баатар — тайша хори-монгол, предводитель восьми бурятских агинских родов, Хоца Намсараев — поэт, прозаик и драматург, один из основоположников бурятской советской литературы, Бадма Цыренович Цыренов — советский государственный и политический деятель, председатель Агинского Бурятского окружного исполкома, Даши Намдаков — российский скульптор, художник и ювелир.

Есть у Балдана и совсем личная карта Агинского округа. Он показывает издалека дом с четырьмя окнами. Это дом его дедушки.

Именно здесь прошло детство. Отсюда они с ребятами пешком или на велосипедах ездили к озеру Бильчир. Тогда там был песчаный пляж, приезжали со всей округи — купаться, рыбачить, отдыхать. Ходили и на речку через дорогу. Жарили галянчиков, брали с собой хлеб и шпроты. Дядя мастерил деревянные игрушки. Летом собиралась большая семья: приезжали двоюродные братья и сестры, и дом наполнялся детьми.

Трудно представить, что тот самый мальчишка, который бегал к речке, играл с родственниками и гонял на велосипеде по степи, спустя годы окажется в центре федерального внимания. Сам Балдан, кажется, тоже не слишком привык к этому.

На берегу озера Ножий он говорит о другом своем месте силы.

— А ваше место силы — где оно?

— Это тоже место силы — природа, степь. Я же степной человек-кочевник. А еще, наверное, Забайкалье, Агинский округ.

— Балдан, вы много встречаетесь с людьми. Какие вопросы чаще всего задают?

— Вопросы почти всегда похожи: каково это — быть Героем России, как проходило восстановление, что я чувствовал после ранения. Молодежь чаще спрашивает о боях.

— Что самое сложное во всём этом? Сам бой, два года в госпитале, момент, когда поняли, что придется ампутировать ногу? Что тяжелее всего переживалось?

— Сам бой показался довольно быстрым. Ранение тоже — боль была быстрой, потому что в процессе боя ты находишься в состоянии аффекта. А вот лечение проходило два года. Это было долго, мучительно, болезненно. Ты просто плывешь по течению реабилитации, лечения, различных операций и делаешь то, что говорят врачи.

Самым тяжелым стало решение об ампутации ноги. На тот момент Балдану было 24 года. Два года врачи пытались сохранить конечность, в том числе с помощью аппарата Илизарова. Другой вариант означал еще год лечения без гарантии результата.

В госпитале Бурденко один из врачей поговорил с ним по-отцовски. Балдан взял сутки на размышления, а на следующий день дал согласие на ампутацию.

— Что помогло? Или вы просто как-то вот внутри себя пережили это?

— Всегда надо смотреть вдаль и идти вперед, несмотря ни на что. После лечения была не только физическая, но и душевная реабилитация. Решающей оказалась поддержка семьи и земляков. Со мной были мама, супруга, все родные, близкие. На всём моём пути мне попадались хорошие люди, хорошие врачи, персонал. Им низкий поклон.

Сейчас Балдан говорит, что к обычной жизни вернулся почти полностью. Современный протез позволяет адаптироваться, он занимается спортом. Даже освоил сноуборд — хотя сначала пробовал вернуться к лыжам и понял, что поворачивать ему сложнее.

— Получилось не сразу. Сначала детская площадка, потом зеленая трасса. Постепенно я стал всё увереннее. Пробовать всё равно нужно. Не нужно стоять на месте.

— Был ли у вас страх смерти?

— Страх смерти в зоне боевых действий есть всегда, не боится только дурак. Но после того, как человек оказался на грани и выжил, отношение к нему меняется. Я думаю, что Бог меня уберег, потому что шансы выжить были очень крайне малы.

— Вы счастливый человек?

— У меня живы родители, слава Богу. Здоровая семья, любящая жена, близкие рядом, друзья, которые всегда поддержат. Я жив и сейчас общаюсь с вами в таком прекрасном месте. Всего этого в какой-то момент могло не быть, если бы судьба сложилась иначе. Думаю, что я счастливый человек.

В конце разговор снова возвращается туда, откуда всё началось, — к Агинской степи. Возможно, именно здесь удается узнать Балдана Цыдыпова. Не по званию, наградам и событиям, которые сделали его известным всей стране. А по тому, как он вспоминает дом дедушки, речку, велосипед, школу, учителей, род Хуасай и степь.

За званием Героя России здесь оказывается обычный человек, который когда-то хотел поступить в военное училище, занимался спортом, иногда хулиганил, взрослел, принимал сложные решения. Но несмотря ни на что, верит в счастье, мечтает о детях и уверенно смотрит в будущее.