«Парень подарил „Дайсон“, а волос нет». Читинка, борющаяся с раком, делает смелые фотосессии и называет это терапией

Читинке Екатерине Буяновой несколько месяцев назад диагностировали рак. О своей болезни девушка сразу рассказала в соцсетях и открыто делилась с читателями буквально всем — противоречивыми эмоциями, страхами, рассказами о страшной аллергии на химиопрепараты. Одним из этапов борьбы с недугом стали… фотосессии. Мы расспросили Екатерину о том, как возникла идея о такой нетрадиционной терапии, как она справляется с недугом и кто помогал ей в начале пути и остается рядом сейчас.

Екатерина едва вмещала все свои «хочу и интересно» в один день жизни. С утра работала заместителем директора в одном из читинских кинотеатров. Сразу после уже для души превращалась в требовательного тренера и доводила до совершенства фигуры девушек в фитнес-центре, а еще успевала одна воспитывать сына, встречаться с друзьями, помогать маме. Всё на большой скорости, не было времени даже перевести дух.

— Часто возникали мысли — как я устала, как тяжело. Вот бы лечь, отдохнуть, полежать и никуда-никуда не спешить, — вспоминает Екатерина.

Потом она вспомнит об этих мыслях и ужаснется, потому что желание сбудется — лежать придется долго.

Первые тревожные симптомы появились два года назад — иногда болел живот, но девушка списывала всё на напряжение, тренировки. Быстрая утомляемость усугублялась. Екатерина не подозревала что-то серьезное, ведь стабильно проходила диспансеризацию, каждые полгода делала УЗИ, была под наблюдением гинеколога.

В феврале 2024-го приступы стали настолько частыми и сильными, что девушка срочно записалась на УЗИ. Опухоль увидели сразу, и тогда она уже была внушительной — 9 сантиметров.

— Помню глаза врача, когда она ее обнаружила. Можно было и не говорить ни о каких предположениях, увидела испуг. Но тогда в карте было написано только слово «новообразование», и я особенно не расстроилась. Нужно было его удалять и ждать, что покажут анализы. Первую операцию сделали в железнодорожной больнице. Когда меня выписали, я уже решила, что всё закончилось хорошо. Приехала счастливая благодарить врачей. Привезла подарки. Сижу, улыбаюсь, жду.

В первые минуты Екатерина позвонила младшей сестре.

— Она хоть и младшая, но такая у нас боевая, характерная, — улыбается Екатерина. — Не стала меня жалеть, сказала, что плакать не надо. И маме наказала. Также я сразу же объявила о диагнозе на работе, коллеги, правда, плакали. И сыну всё рассказала. Ему сейчас 14. Он больше отреагировал не словами, делами — очень сильно помогал и помогает, даже швы обрабатывает. Не боится, хотя мне самой страшно смотреть на свой живот. Я ему с самого начала говорила: «Ты плачь, если хочется, в себе держать очень опасно». Но он держится, хотя и устает. Не от меня, от моей болезни.

Не все друзья остались рядом после того, как Екатерина заболела. Некоторые почти сразу испарились, потому что меньше стало общих тем, да и ходить куда-то потусоваться, как раньше, уже не получалось. На бывших приятелей она обиды не держит.

— В палате была взрослая женщина и девушка 20 лет. Я удивилась, что там вообще много очень молодых людей. Испугалась, когда увидела столько лысых разом. Эти первые 19 дней в диспансере были пропитаны страхом. Полные палаты, стоны, боль. Иногда становилось так жутко, что я закрывалась в туалете и плакала. До сих пор помню, как везут молодых девчонок на каталках — по шесть человек каждое утро, — говорит Екатерина.

Звучит странно, но даже в диспансере было много хорошего. Она с теплом отзывается о своем хирурге Евгении Владимировиче Вологдине и среднем медицинском персонале хирургического отделения женской репродуктивной системы.

Екатерина — верующая. И раньше ходила в храм. Чаще всего в своих молитвах обращалась к Николаю Угоднику.

— Бывало, приду, а возле иконы люди стоят на коленях и плачут. Я тогда думала, неужели им настолько плохо? И вот через какое-то время сама именно так встала на колени и заплакала. Просила, чтобы новая гистология была хорошей. Иначе операций было бы несколько. Считаю, что мне помог только Бог, — говорит девушка.

До сих пор в храме Екатерина находит поддержку и успокоение.

В онкодиспансере Екатерине было назначено несколько курсов химиотерапии. Препараты сначала не подошли — началась жуткая аллергия. Пришлось срочно лететь в Москву, где лечение скорректировали.

— Вообще химиотерапия — штука дикая. Невозможно что-то делать после нее, язык еле ворочается. Сама как овощ. Сначала думала про ощущения тела, даже не про внешность. Волосы были на месте. Одна пациентка, увидев меня, спросила: «Ты что, всё еще с волосами?» А я была с волосами и даже искренне верила, что они останутся, — говорит девушка.

Наступило утро, когда Екатерина проснулась практически без волос.

— Истерика была жуткая. Мне как раз накануне мой парень подарил «Дайсон». «Дайсон» есть, а волос нет. Решила сразу сделать «ежик», пошла в салон. Оказалось, там уже несколько раз стригли девочек, которые тоже заболели раком. Мастер сделала мне стрижку, не взяв ни копейки. Меня искренне это удивило, — рассказывает девушка.

После Екатерина обходилась уже без помощи парикмахера.

— Любимый меня стал сам брить, у нас есть специальный станок, и доверяла я только ему этот процесс. Он вообще не воспринимает меня как больную и не жалеет, за что ему спасибо. Просто вместе со мной переживает трудности, верит в лучшее.

О своей болезни Екатерина с первых дней стала рассказывать в социальных сетях. Это многих удивило, ведь чаще всего люди с таким диагнозом предпочитают его скрывать.

— Было решено сказать, как есть, потому что обе мои профессии публичные. Долго скрывать всё равно не смогла бы. Но я о своем откровении не пожалела, ведь получила мощнейшую обратную связь. Мне писали многие: кто-то утешал, другие делились опытом, многие спрашивали о чем-то, только-только столкнувшись с похожей проблемой. Когда я была в полном отчаянии, мне написала фотограф Ася Трубинина и предложила сделать фотосессию и снять видео для поддержки. Они со стилистом Люсей Богодуховой организовали всё, я тогда получила такое сильное вдохновение! Очень понравилось! Через новый опыт фотосессии незаметно приняла новую себя. Это своеобразная терапия, — считает Екатерина.

За первой фотосессией появилась вторая, уже с новой командой — более хулиганская, еще более раскрепощенная. И если первая съемка в черно-белых тонах, то в следующей уже появились краски.

— Была даже уже и третья, — смеется девушка, — буквально на днях я и ее разместила. Но процесс меня влюбил. И людям очень понравилось! Фотографы и стилисты придерживаются драматичного стиля, хотя я сейчас считаю, что пора от него отойти. Осталось всего три курса химии, 15 уже пережиты.

Екатерина признаётся, что сейчас совсем иначе воспринимает жизнь и смерть:

— Жизнь — это не про то, что можно купить или чего можно достичь. Это просто здоровье. Без него ничего не можешь и не хочешь. А смерть — это поединок, в котором нельзя уступать. Выиграть в нем помогают добрые люди. Хочется сказать огромное спасибо всем, кто поддерживал и поддерживает морально и материально. Это мои близкие и друзья, коллектив моего родного кинотеатра «Россия», фитнес-клуба «Арк-фит» и те люди (было много незнакомых), кто помогал мне финансово, искал нужных врачей. Ребята, я помню про каждого!

Сейчас Екатерина живет по-новому и делится своими мыслями с нами:

— Если вас что-то беспокоит, то сразу идите к врачу. Мы ведь годами тянем со своими болячками. Я же теперь придерживаюсь правила «жить здесь и сейчас». Слова «потом», как оказалось, не существует. Вот вы захотели новые колготки? Купите их сегодня. Не надо откладывать на завтра даже такие мелочи. Единственное, чего, к примеру, мне всё же придется дождаться, так это когда отрастут волосы. Что тогда? А тогда можно и замуж!