Молодой хирург рассказал о пациентах и работе в неотложке

Сейчас по ТНТ уже не идет сериал «Интерны», он был популярен в 2010–2016 годах. Но многим врезались в память образы врачей-новичков, которые терпели тиранию заведующего отделением и пытались познавать азы врачевания. Наши омские коллеги из NGS55.RU решили узнать, как живется интерну в отделении хирургии. Чем занимается, кого лечит и почему решил пойти в профессию, где ежедневно нужно смотреть на кровь и внутренние органы. «Я не мог стать кем-то другим» 26-летний Евгений Шухман пошел в хирургию целенаправленно. В детстве смотрел на маму и бабушек, которые посвятили медицине всю жизнь. — Я как будто и не мог стать кем-то другим, кроме врача. У меня мама — детский врач-невролог, одна бабушка — гастроэнтеролог, вторая — педиатр. В детстве любимой игрой Евгения была «больница»: в основном мальчик лечил плюшевых мишек и зайчиков, в обиходе всегда были детские шприцы, фонендоскоп и любимая «игрушка» — молоточек невролога. — В детском саду была мечта стать врачом, потому что пример перед глазами был. Папа работает на таможне, но всегда призывал меня пойти по стопам мамы и бабушек. Да и раньше считалось, что быть врачом — это очень престижно. Сейчас нет такого восхищения врачами, как было 30 лет назад. Мне кажется, люди относятся к медработникам и не хорошо, и не плохо — мы просто существуем. В школе он чуть было не сменил цель — заинтересовался фотографией. Но это долго не продлилось. Увлечение снимками переросло в хобби, которое сейчас позволяет отдохнуть от работы хирургом. Только хирург, и никак иначе К 26 годам Евгений успел поработать и в урологии, и в реанимации, и даже побывал в роли врача поликлиники. — Лучший вариант, чтобы понять, как работает какое-либо отделение, — устроиться туда, посмотреть на внутрянку. Сразу после окончания шести курсов основного обучения парню пришлось устроиться в поликлинику. Изначально он не сильно этому обрадовался, потому что хотел работать руками. — За время работы в поликлинике мне удалось наверстать избыток общения с людьми, которого не хватило во время пандемии. Не всегда нужно было назначать таблетки, некоторым было важно, чтобы его просто выслушали. Плюс я получил навык выявления именно терапевтических заболеваний. «Я не интерн, я — ординатор» После непродолжительной работы в поликлинике Евгений устроился в МСЧ № 4 в Омске. Он принимает первичных пациентов, осматривает и решает, нужна ли им госпитализация или человека можно отпустить домой. И если проводить параллели с интернами, которых стращали в сериале, Евгению повезло куда больше. — Мне никогда не отказывают в помощи, не пытаются унизить за незнание, а, наоборот, стараются подсказать и объяснить. Понятие «интерн» давно не используют, поясняет Женя, потому что сейчас нет такой формы обучения в медицинском вузе. После шести лет основного образования студенты могут пойти в ординатуру и отучиться два года по узконаправленной специальности. Поэтому Евгений с улыбкой говорит о том, что он врач-стажер, которому иногда нужна помощь настоящего врача. — Я не интерн, я — ординатор, который постепенно изучает специфику работы в отделении хирургии. Рабочие будни Евгений работает в больнице полноценную пятидневку, к которой добавляются дежурства. Ежедневно он ведет палаты, следит за состоянием пациентов, а по вечерам и ночам отрабатывает на неотложных операциях. — С 08:00 до 16:00 я занимаюсь больными, которые лежат в стационаре: здесь и выписки, истории болезней, лечение, плановые операции. А вот с 16:00 до 08:00 у меня уже дежурство вместе с тремя другими докторами. Среди нас есть «первый дежурант» — самый опытный врач, который принимает окончательное решение в экстренных ситуациях. Основные обязанности врача-стажера ничем не отличаются от тех, что есть у опытных хирургов, — это первичный прием, ведение пациентов, ассистирование на операциях и непосредственное проведение операций. Аппендицит как по учебнику Первую операцию молодой врач провел почти сразу, как поступил в ординатуру и устроился в МСЧ № 4. На скорой привезли пациента с аппендицитом. По инструкции Евгений доложил о нем дежурному врачу. Юный ординатор должен был только ассистировать. — Подхожу, говорю про пациента. Правда, вместо обычного кивка получаю вопрос: «Ты сам оперировал? Нет? Значит, готовься, сейчас будет первый раз». Врать не буду, в тот момент я напрягся, это было неожиданно. Хорошо, что перед операцией было немного времени, поэтому я открыл учебник, пролистал всё, что связано с аппендицитом. Чисто для своего спокойствия, я всё знал, но в момент «перед» всегда страшно и хочется всё освежить в памяти. Но аппендицит был как по учебнику. Евгений дал себе установку не отказываться от операций, если такая возможность выпадает. Удаление аппендицита прошло успешно, конечно, не без помощи более опытного врача. По словам Евгения, в операционной не зазорно подмениться с другим хирургом, если что-то идет не так или просто ситуация располагает к этому. В хирургии легких операций нет Рабочий день Евгений проводит как в палатах, так и в операционных. Важная часть работы в операционной — стерильность. Врач должен знать и выполнять все обязательные процедуры перед хирургическим вмешательством. Прежде чем зайти в операционную, нужно совершить несколько манипуляций. В белом костюме и тапочках хирург проходит в первую комнату, где достает маску для лица и шапочку для головы. Следующий важный этап — замывка. Во втором помещении хирург тщательно моет руки с мылом до локтя. За спиной его уже ждет стерильное полотенце, которым он насухо вытирает руки, после чего обрабатывает их еще и антисептиком. Только затем он может зайти в операционную. Но даже после этого хирург не может подойти к операционному столу: его образ не закончен. Две медсестры помогают ему облачиться в халат. Одна из них завязывает веревочки на руках, вторая — на спине. На руки надевают перчатки. Вот теперь врач готов к операции и может подойти к пациенту, который ждет его на столе. Пока Евгений учится в ординатуре, он должен главным образом ассистировать на операциях. Но на втором году обучения ему спокойно разрешают самостоятельно проводить операции. — Аппендициты я делаю частично. В хирургии легких операций нет, все люди разные, строение разное, всегда что-то может пойти не так. Поэтому в зависимости от ситуации что-то делаю самостоятельно, где-то ассистирую, что-то смотрю, что-то спрашиваю. Чем больше навыков, тем больше ответственности. Понятно, что тебя никто с ходу не поставит в операционную. Ассистировать вообще может человек без опыта, на это можно поставить студента. Главное, чтобы он крови не боялся. Помимо этого, Евгений вскрывает гнойники и фурункулы, которые не требуют много времени и сил. Признаётся, что первое время ему с этим помогали медсёстры — опытная медсестра, которая отработала 20 лет, знает больше «зеленого» врача. По закону она не имеет права самостоятельно проводить подобные манипуляции, но может подсказать. Общение с родственниками — сложнее операций Ежедневно ординатору приходится объяснять пациентам и их родственникам, какие манипуляции будут проводиться, планируется ли операция и что происходит с организмом больного. Основная сложность заключается в том, что близкие из-за переживаний не всегда могут сразу понять, что им говорит доктор. — Но обычно конфликт решается, когда ты в моменте уделяешь им чуть больше внимания: не пациенту, а именно родственнику. Стараешься всё разжевать, объяснить простым языком. Порой самые сложные родственники — это родственники, которые сами работают в медицине. На панику накладываются какие-то их знания. — Морально сложно сообщать родственникам, что пациент умер. В первый раз мне было страшно произносить эти слова. Я просто не знал, как правильно это преподнести. Когда я работал медбратом, то отправлял родственников к врачу, но сейчас тот самый врач — я. Каждый раз сложно подобрать слова, нужно учитывать, что все по-разному реагируют. Хотя Евгений и проводит операции и у него уже есть свои пациенты, он всё еще студент медицинского. Ординатура в меде отличается от магистратуры в любом другом вузе. Всё обучение строится параллельно работе, ежедневных пар здесь нет. На занятия нужно приходить один раз в неделю. — Мы встречаемся с преподавателем, обсуждаем теоретические вопросы, а всё остальное обучение проходит именно на базе больницы. Нужна не теория, а практика. На парах ты не сможешь полноценно научиться работать руками. Сейчас Евгений развивает телеграм-канал «Будни хирурга», где простым языком рассказывает о работе, разных заболеваниях и методах лечения. Параллельно он публикует фотографии, которые ему удается сделать в свободное от работы время. При этом он собирается больше углубиться в специальность и проработать в неотложке еще как минимум несколько лет. — В ближайшее время хочется научиться именно неотложке и срочности, скорости. Пока молодой и здоровье позволяет не спать, дежурить сутками и, как губка, впитывать новую информацию.