Где берут почки для пересадки — объясняет эксперт

Единственная в Самарской области донорская служба и Центр трансплантации органов находятся в клиниках Самарского государственного медицинского университета. Заведующая отделением нефрологии клиник и трансплантолог Самарского центра трансплантации органов и тканей Елена Парабина рассказала нашим коллегам из 63.RU, почему у ее пациентов может быть по три и даже четыре почки, действительно ли после смерти у человека могут изъять органы и из-за чего больные в последний момент отказываются от пересадки? — В каких случаях нужна трансплантация почки? — Пересадка нужна пациентам с хронической болезнью почек пятой (последней) стадии. Это терминальная почечная недостаточность, когда функция органа безвозвратно утрачена и больной живет либо на гемодиализе, либо на перитонеальном диализе. Обе процедуры направлены на очищение крови от токсинов. При гемодиализе кровь за 3–4 часа прогоняется через внешний фильтр с помощью аппарата «искусственная почка». Оборудование находится в центрах гемодиализа. Пациенты должны проходить эту процедуру три раза в неделю.При перитонеальном диализе очищение происходит внутри тела пациента — в брюшную полость через катетер вливается диализный раствор. Он остается там 3–12 часов. За это время через брюшину (это тонкая природная мембрана) избыток жидкости и продукты обмена переходят из крови в раствор. Потом его сливают и заливают новый. И так 4–5 раз в день. Человек может делать всё это сам в домашних условиях. — Много операций по пересадке почек делается в Самаре за год? — Всё зависит от того, сколько квот выделили. В среднем у нас за год проходит более 50 таких операций, из них 1–2 пересадки от живого родственного донора. Всего с 2006 года, когда в Самаре открылся Центр трансплантации органов и тканей, выполнено 740 пересадок почек, 12 — печени и 2 — донорского сердца. — Сколько стоит пересадка почки? — Для пациента — бесплатно. Это высокотехнологичная медпомощь. Квота на пересадку почки составляет около 1,1 миллиона рублей. Это все этапы, включая донорский, саму пересадку и лекарственное ведение в стационаре. После выписки с годами потребность в препаратах становится меньше, и, соответственно, стоимость лекарственного обеспечения снижается. — Никто из самарцев не пытался продать вам свою почку? — Такие прецеденты были. Не только почку, но даже яичко предлагали и другие органы. Сейчас уже гораздо реже с таким обращаются. По законодательству продажа органов запрещена. В 2008 году Россия ратифицировала Стамбульскую декларацию, которая направлена «на принятие мер по защите беднейших и уязвимых групп населения от трансплантационного туризма и продажи тканей и органов, уделяя особое внимание более широкой проблеме международной торговли человеческими тканями и органами». — За новыми почками большая очередь? — В листе ожидания около 150 человек. Половина из них — жители Самарской области, половина — из других регионов, с которыми мы работаем. Это Пенза, Саратов, Оренбург, Ульяновск, Республика Башкортостан. — Операция долго идет? — В среднем 4–5 часов. Это полостная операция. Почку подшивают в нетипичное для нее место — в подвздошную область слева или справа. Старые, нативные почки остаются на своих местах — в забрюшинном пространстве. — То есть у человека три почки становится? — В каких-то случаях пациент у нас с тремя почками: с двумя нативными (своими) и с новой донорской почкой. У наших пациентов может быть и четыре почки: две нативные и две трупные. Но это единичные случаи. Если донорский орган максимально совпал по генотипированию и антропометрическим данным, то он и один обеспечит полноценную работу организму. — Больные почки не удаляют при пересадке донорской? — Удаляем только по показаниям: если они поликистозные и есть риск инфекционных осложнений при трансплантации. — Вы сказали, что случаи пересадок от живого донора единичны. Получается, что остальное — это трансплантации от трупов? — Да. Безусловно, когда родственник отдает свою почку, она больше подходит по генотипированию. Опять же в этом случае и период ишемии (когда орган остается без кровоснабжения) значительно сокращается: донор и реципиент на соседних операционных столах. Для дальнейшего функционирования пересаженной почки это лучше. Но в целом по эффективности трупное донорство не уступает родственному. К тому же этот вариант позволяет пересадить почки сразу двум нуждающимся и избежать операции их близким, которые были готовы поделиться своими органами. — Но если орган не родственный, значит он приживается хуже? — При трупной трансплантации также проводится генотипирование, у донора и реципиента должна быть одна группа крови. Не получится пересадить любую почку любому пациенту. Нужно максимальное количество совпадений. — Если трансплантация трупная, получается, что почка долго была без кровоснабжения? — Оптимально нужно, чтобы от изъятия до трансплантации прошло не более 6 часов. За это время пациент, нуждающийся в пересадке, должен успеть приехать на операцию. В целом почка жизнеспособна 24 часа, но чем больше времени прошло, тем выше риск ишемии (недостатка кровотока). Изъятие органов происходит у донора, когда зарегистрирована и подтверждена комиссией врачей смерть мозга. При этом функции кровообращения и дыхания у донора поддерживаются искусственно. То есть сердце бьется, кровь к органам поступает и создается иллюзия, что человек жив. Однако тестами подтверждена смерть мозга и фактически человек считается мертвым. — Живой труп… А родственники таких людей согласны отдать их органы на пересадку? — В России по закону действует презумпция согласия. Это означает, что если при жизни человек не выразил отказ от донорства, то считается, что он по умолчанию согласен посмертно стать донором. На детей презумпция согласия не распространяется. У несовершеннолетних после их смерти изъять органы для трансплантации можно только при согласии родителей. Дети-сироты по закону вообще не могут быть донорами. Это запрещено. Федеральный закон № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»Статья 66. Определение момента смерти человека и прекращения реанимационных мероприятийМоментом смерти человека является момент смерти его мозга или его биологической смерти (необратимой гибели человека).Смерть мозга наступает при полном и необратимом прекращении всех его функций, регистрируемом при работающем сердце и искусственной вентиляции легких.Диагноз смерти мозга устанавливается консилиумом врачей в медицинской организации, в которой находится пациент. В состав консилиума врачей должны быть включены анестезиолог-реаниматолог и невролог, имеющие опыт работы по специальности не менее чем пять лет. В состав консилиума врачей не могут быть включены специалисты, принимающие участие в изъятии и трансплантации (пересадке) органов и (или) тканей. — При родственных пересадках сами доноры не шли на попятную? Никто не отказывался отдавать свою почку? — В нашем центре нет. Все родственные пары приходили морально готовыми. И в процессе беседы мама (а, как правило, именно мама выступает родственным донором) только убеждалась в правильности своего решения. Зато были случаи отказа от трупной трансплантации. Больные вставали в лист ожидания, ждали появления подходящей им по всем параметрам почки и потом не приезжали на операцию. — Ждали, ждали и отказывались? — Да. Вот приходил пациент с супругой на прием. Оба были мотивированы на его лечение, на операцию, очень этого хотели, ждали донорский орган. Но когда мы позвонили им и сказали, что есть подходящая им почка и нужно срочно ехать на операцию, то жена упала в обморок. И мужчина вынужден был отказаться от трансплантации, а заниматься женой, вызывать ей скорую помощь. Или другая супружеская пара. В почке тоже нуждался муж. Приезжали вместе много раз в центр к нам, находились в листе ожидания. Мы с ними беседовали. А в момент вызова на трансплантацию мужчина так переволновался, что начал придумывать кучу причин, чтобы не ехать. Сначала говорил, что очень темно и он не может доехать на машине, потом, что авто сломалось, и в конце концов он вообще «заболел». В общем, всячески отказывался, хоть и не напрямую. Еще был мужчина, который сам упал в обморок при вызове на операцию. Такие пациенты, в общем-то, не возвращаются потом. — После того как пересадили почку, человек должен всю жизнь принимать таблетки, чтобы она прижилась и организм ее не отторг? — Да, он всю жизнь будет на иммуносупрессивной терапии. Иммунитет пациента медикаментозно подавляется лекарственными препаратами, но до такой степени, чтобы качество жизни всё-таки не пострадало. — Есть ли какой-то «срок годности» у пересаженных почек? Потребуется ли потом еще одна пересадка, лет через 10 например? — Конечно, повторная пересадка возможна и нужна. У нас есть пациенты, которым была выполнена третья операция по трансплантации почки. Срок работы пересаженного органа ограничен и из-за уменьшения кровоснабжения почки (гипоперфузии) по сравнению с нативной почкой. Плюс постоянный прием лекарств, которые снижают иммунитет, чтобы организм не отторгал чужой орган. От медикаментов может развиться нефротоксичность. Ну и сам риск отторжения тоже остается. — Всю жизнь на таблетках после трансплантации. И все пациенты неукоснительно это соблюдают или со временем «забивают» на терапию? — В нашем центре были молодые люди 18–20 лет, которые переставали пить таблетки. Не выпили раз, смотрят — ничего не произошло. Неделю не пьют — всё хорошо. А на второй неделе происходит сверхострое отторжение с экстренной госпитализацией и удалением почки. Собственно говоря, сама операция — это 10% успеха, остальные 90% — амбулаторный этап. Наблюдение пациента, правильное дозирование таблеток, осмотры и, конечно, мотивация самого человека и четкое соблюдение всех рекомендаций по приему лекарств, питанию, образу жизни. Самой старшей нашей пациентке сейчас 78 лет. У нее хорошо функционирующий трансплантат, операцию ей сделали около 15 лет назад.