Медик 13 лет прожила с хирургической иглой в животе

В редакцию 59.RU обратилась многодетная мама и медработник из Кунгура Пермского края, которая пострадала от действий коллег. В брюшной полости женщины более 10 лет назад оставили хирургическую иглу, из-за этого начались впоследствии проблемы со здоровьем. Иглу удалили, но не факт, что кто-то будет возмещать ущерб. Марина Авлахова — медицинский работник с большим опытом. Последние три года она работает рентгенолаборантом в частной клинике, до этого полжизни спасала людей на скорой помощи. В 2011 году Марина рожала дочь, тогда врачи кунгурского родильного дома решили провести коллеге кесарево сечение. Опасений и сомнений не было, ведь для Марины это был третий ребенок и вторые роды — в 1993 году у нее появились сыновья-близнецы. «Врач спросил, какие операции я делала» В 2018 году Марина стала периодически ощущать «непонятные боли внизу живота», которые отдавали в ноги. Медик удивилась: она вела активный образ жизни, обследовалась и поэтому могла назвать себя здоровым человеком. Поскольку боли возникали нечасто, Марина наблюдала за состоянием около года, склонялась к тому, что у нее максимум остеохондроз. И всё же кунгурячка решила сделать рентген, откуда ее направили на КТ, далее — на МРТ, после которого Марине уже поставили диагноз «коксартроз». Кунгурские врачи назначили лечение, но эффекта не было — боль сохранялась. Коксартроз — это дегенеративное заболевание тазобедренного сустава, при нем постепенно разрушается суставной хрящ, что вызывает боль. Подвижность становится ограниченной, далее сустав деформируется. «В 2024 году у меня ухудшилось состояние: появилась резкая боль. Поэтому лечащий врач отправил меня в Пермскую краевую больницу. Там ревматолог сразу назначил рентген, — вспоминает Марина в разговоре с 59.RU. — Когда он получил снимок, то спросил: „Какие операции у вас были? У вас в животе хирургическая шовная игла“. Я спросила, как мне жить дальше, но врач успокоил, ведь раньше я как-то жила. Для подтверждения меня проверили еще на двух аппаратах. Врач пришел к выводу, что игла в капсуле и трогать ее не надо». Коллеги же настаивали на том, чтобы Марина удалила инородный предмет. Фельдшер съездила еще на одну консультацию в Пермскую краевую, но к другому врачу — решено было удалять иглу. На этом этапе всё прошло гладко. Вскоре, в марте 2025 года, у Марины начал развиваться асептический некроз, остановить процесс было невозможно. Поэтому медику сделали еще одну операцию — эндопротезирование тазобедренной кости. Асептический некроз — это очаговый некроз кости, может вызывать боль, снизить подвижность сустава и привести к развитию вторичного остеоартроза. «Либо покрывали коллег, либо не смогли описать» Сейчас Марина пытается добиться компенсации через суд, но в этом вопросе не всё так просто. Например, привлечь к ответственности сотрудников кунгурского родильного дома не получится: этого юрлица не существует с 2013 года. Даже старое здание роддома стало Дворцом культуры. Сейчас существует родильное отделение Кунгурской больницы. По словам Марины, там работают те же люди, что и когда-то в роддоме, который был отдельной структурой. «Да, иглу оставили в роддоме, которого по документам нет. Но во время болей я обследовалась в горбольнице. Хоть они и не считают себя правопреемником, — рассказала 59.RU Марина. — По мнению юриста, в части выяснения, кто оставил иглу, дело проигрышное. Но на протяжении нескольких лет меня обследовали, на снимках иглу видно. Мне об этом не говорили, иглу не описывали. Они либо покрывали своих коллег, либо не могли описать, тогда есть вопрос к компетентности». В том, что в годы обследований в Кунгуре на снимках иглу было видно, Марина убедилась лично — ей показали диски со снимками. Сейчас они приобщены к делу и находятся в суде, поэтому у нашей собеседницы не было возможности поделиться кадрами с нами. Посмотреть снимки в моменте Марина не могла: тогда она работала на скорой помощи, а в этой структуре не у всех есть доступ к системе «Промед». Также, со слов Марины, экс-коллеги из больницы Кунгура отказались предоставлять ее же документы, которые были оформлены перед родами и после. Объяснили это тем, что они не сохранились. По данным правового портала «Гарант», в августе 2023 года Минздрав РФ утвердил срок хранения документов в больницах. Вот что говорится в перечне: по 25 лет хранятся карта пациента стационара, журнал записи родов в стационаре и история родов. При этом 5 лет в больнице «живут» карты беременной и родильницы, а также обменные карты беременных, рожениц и родильниц. То есть минимальная информация о дне родов Марины Авлаховой должна была сохраниться. Женщина отмечает, что подтверждения факта ликвидации документов никто не предоставил. Параллельно Марина обратилась в краевой минздрав. Министерство, с ее слов, отказало в проверке ввиду несуществующего роддома. Прокуратура передала дело участковому, а участковый направил в Следственный комитет. Пока тяжбы приостановлены до октября — сейчас проходит судебная экспертиза, чтобы обозначить связь (или ее отсутствие) между асептическим некрозом, который случился уже после удаления иглы, и длительным нахождением инородного тела в животе Марины. Она убеждена, что всё это может быть связано. «Изначально хоть бы просто позвонили, извинились, какие-то слова нашли. И мне, наверное, было бы достаточно. Но они так себя повели, поэтому я пошла дальше. Сейчас дойду до конца», — говорит медик. Позиция минздрава В краевом минздраве на запрос 59.RU о ситуации Марины вновь ответили: муниципальное учреждение здравоохранения «Кунгурский роддом» ликвидировано, а при ликвидации в Кунгурскую больницу архив пациентов не передавался, также горбольница не является правопреемником роддома. Также в министерстве заявили следующее: приказ о контроле за медпомощью утвердили в конце 2012 года (речь о приказе № 1340н от 21.12.2012). А все проверки по соблюдению требований помощи в подведомственных учреждениях по закону проводятся с 2013 года. Имеется в виду, что Марина никак не попадает под проведение проверки, ведь рожала она в 2011-м. «Проверки документарные — путем анализа документов, которые передают организации. Сейчас проверка по качеству медпомощи пациентке невозможна в связи с отсутствием как самого медучреждения, так и медицинской документации», — подытожили в Минздраве Прикамья. Журналисты 59.RU продолжат держать ситуацию на контроле и после 17 октября — даты окончания экспертизы — сообщат о ее результатах. Ранее мы рассказывали историю ребенка, у которого во время капельницы порвался катетер, — его часть улетела в сердце.