Остались с внучкой вдвоем, а могло быть четверо. Мать, потерявшая в ДТП беременную дочь, пишет письма Бастрыкину и президенту

«Девочка могла встать посреди ночи и пойти искать маму», — рассказывает Мария Смирнова, жительница Красноярского района Самарской области. Полгода назад в страшной аварии возле Борского погибла ее беременная дочь Анастасия и чудом выжила 3-летняя внучка Ева. За всё это время родные не получили ответов на свои вопросы: почему произошло ДТП и кто в нем виноват? Мария рассказала 63.RU, как семья пытается научиться жить без Насти и как боится потерять еще и маленькую Еву. «У Насти переломано было почти всё» Трагедия произошла 10 октября 2023 года. В тот роковой день Мария вместе с 28-летней дочерью и трехлетней внучкой ехала в Борское. Там Анастасия купила дом и обустраивала его, чтобы жить вместе с детьми (Настя ждала еще одну дочку, срок был 36 недель). Их вез знакомый на ВАЗ-2112. — Мы поехали с односельчанином на его «двенадцатой», он согласился нас подвезти. В лесопосадке они меня высадили — я хотела набрать грибов — и отправились дальше. Я нашла буквально пять грибов, когда мне позвонил водитель машины и сказал: «Мы попали в аварию, всё очень серьезно, приезжайте». У меня всё оборвалось внутри, на одну секунду я впала в ступор, а потом кинулась на дорогу ловить попутку. Машина остановилась быстро, и на месте ДТП я была уже через несколько минут. Дочь увидеть не успела, ее уже скорая увезла. Внучка еще была на месте аварии. Я уехала с ней в больницу, настояла, чтобы повезли в больницу, — делится страшными воспоминаниями Мария. Вот какую фабулу ДТП представили позднее в ГИБДД по Самарской области: — Примерно в 10:53 водитель 1987 года рождения (стаж вождения — менее 2 лет) на автомобиле ВАЗ-2112 двигался со стороны села Комсомольск в направлении села Долматовка. И на нерегулируемом перекрестке не уступил дорогу автомобилю «Ниссан-Террано» под управлением водителя 1963 года рождения. Телесные повреждения получили водитель ВАЗ-2112 и его пассажиры: женщина 1995 года рождения и ребенок 2020 года рождения. По словам Марии, у водителя «двенадцатой» был перелом ноги. Маленькая Ева находилась на заднем сиденье и отделалась ушибами и сотрясением мозга. А Настя получила жуткие травмы. — Переломано у нее было почти всё, внутренние органы оторваны. Она еще несколько часов боролась за жизнь. Но не смогла, умерла вечером того же дня. Погибла и ее дочка в утробе. У ребенка было синим пол-лица и проткнуто горло, но мы так и не поняли чем. Она уже была доношенная, весила три килограмма, мы ее похоронили отдельно. Но почему-то нигде не указано, что в ДТП погибла не только Настя, но еще и малышка. Ее погибшей не считают, так как к тому времени она еще не родилась. И почему-то не рассматривают вопрос, что она не родилась «благодаря» тем, кто создал аварию, — рассказала Мария. «Хочу узнать, кто же виноват» Наказания за аварию до сих пор никто не понес. Мария признается, что ей пришлось обращаться в СК РФ, генпрокуратуру и в приемную президента России. — Только после этого делу наконец-то дали ход, а то сначала оно, как нам казалось, просто лежало у следователя. Сейчас дело, возбужденное по части 3 статьи 264 УК РФ*, направили в прокуратуру, мне сказали готовиться к суду. Обвинение предъявили водителю «двенадцатой», где ехали дочка и внучка. В деле написано, что это он не уступил дорогу машине, ехавшей по главной. Не знаю, возможно, это и так. Но почему в деле никак не фигурирует водитель «Ниссана»? Даже непонятно, проводили ему медосвидетельствование или нет. Хотя я слышала, когда приехала на место ДТП, что какой-то парень говорил: «Уберите его отсюда, он бухой». Но не могу точно утверждать, что эти слова относились к водителю иномарки. Найти парня мне не удалось. Водитель «Ниссана» с нами на связь тоже не выходил, — сказала женщина. * Часть 3 статьи 264 УК РФ. Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности смерть человека. Максимальное наказание по этой статье — 5 лет лишения свободы. А вот с односельчанином, который их вез, Марии после аварии удалось поговорить. И ей очень трудно поверить в виновность знакомого человека: — Он мне ответил: «Тетя Маша, простите, я пытался уйти от столкновения, но не смог». Мы сами потом пытались на машинах воссоздать картину ДТП. В деле значится, что автомобили ехали со скоростью 80 км/ч, мы разгонялись больше, и то без проблем разъехались на этой дороге с другим автомобилем. По ощущениям, водитель «Ниссана» не пытался даже избежать столкновения и просто врезался в «двенадцатую». Поэтому и хочется, чтобы в обстоятельствах ДТП разобрались по-настоящему. Я не хочу невиновных сделать виноватыми. Мне это не нужно. Я просто хочу знать правду. Мария не стирает из памяти телефона и фотографии ДТП, которые она сделала сама, оказавшись на месте аварии. «Как солнышко» Мария продолжает оплакивать Настю. Женщина хранит в телефоне снимки дочери и не может говорить о ней без слез: — Настя была такая добрая, такая светлая. Как солнышко. В Самаре, когда жила с первым мужем, работала в сетевом магазине, там тоже о ней очень хорошо отзывались. Всегда всем помогала. В детстве постоянно тащила домой то щенков, то котят. В школе у нее была медаль по прыжкам. Училась в школе она хорошо, хотела поступать в СамГУПС, но не прошла по баллам, пошла на повара в техникум в Красном Яре. Она очень ответственная, ей всегда жалко было всех. Однажды, когда я уезжала, а в деревне не было какое-то время ни света, ни газа, Настя писала всем, даже губернатору, но добилась, чтобы в ситуации разобрались быстрее и в селе появились и свет, и газ. В шутку я называла ее своим заместителем. Всегда были с ней на связи. Даже когда она рожала, была со мной на телефоне до того момента, пока в родовую не увели. Очень дружна была и с младшими (Смирновы — многодетная семья. — Прим. ред.). Никогда не приезжала без гостинцев, но и мы старались помогать ей. Очень тяжело без нее нам всем. «Теперь я то баба, то мама...» А главным человеком в жизни Марии теперь стала 3-летняя Ева. После аварии малышка провела в больнице две недели. За это время бабушка успела оформить документы — сейчас она официальный опекун девочки. И очень боится, что может потерять внучку. Дело в том, что у Евы есть отец. Отношения с ним у Анастасии не сложились — она вернулась к родителям еще до того, как Ева родилась. Но сейчас мужчина захотел забрать ребенка. — Настя и отец Евы не были расписаны. Жили в Самаре, а перед самыми родами он избил мою дочку. И она, бросив всё, с одной сумкой вернулась домой. А вскоре Ева родилась. Этот мужчина потом приезжал к Насте извиняться, потом еще приезжал, что-то внучке привозил. В какой-то момент они снова пробовали жить вместе, и он снова дочь избил, прямо на глазах Евы, ей тогда был год и 7 месяцев. И тогда Настя снова от него ушла, вернулась с дочкой в деревню. А сейчас он вдруг захотел провести экспертизу ДНК — доказать, что он отец Евы, и забрать ее себе. Зачем? Не знаю. У него, насколько я знаю, есть еще старший ребенок, с которым он не особо общается. Может быть, ему это надо, чтобы пользоваться наследством, оставшимся Еве от Насти, — переживает Мария. У Марии и ее мужа четверо детей, самому младшему 8 лет. И они с Евой очень дружны. Девочка — любимица в семье, родные ее обожают. Мария признается, что не представляет, как семья будет жить без девочки, если ее заберут. Ради внучки Марии даже пришлось переехать. — Раньше мы жили в селе, где нет детского сада. А в службе опеки сказали, что Ева должна ходить в детский сад. Поэтому переехали в село Большая Каменка. Там внучка ходит в детский сад. Муж остался в том селе в нашем доме, занимается сейчас там хозяйством, — отметила Мария. Женщина рассказала, что первые месяцы после смерти мамы Ева практически не спала: — Она могла встать среди ночи, пойти искать маму, много плакала. Мы обращались к психологу, так как сами не понимали, как нам вести себя с Евой, что ей говорить, какие правильные слова найти. Недавно внучке исполнилось четыре года. Мы постарались сделать всё, чтобы в день рождения она не грустила без мамы. По словам Марии, на несколько месяцев малышке переставали сниться сны про маму, а сейчас снова вернулись. — Просыпается и плачет. Я стараюсь эти темы не обсуждать при ней, но она очень смышленая. Стала спрашивать, а не отдам ли я ее. У меня после таких вопросов наворачиваются слезы, — переживает Мария. — А недавно подошла и спросила: «Можно я тебя мамой буду называть?» Я даже не знала, что ей ответить. Теперь я то баба, то мама...