Узнали, как переживают удар беспилотников жители атакованного дома в Казани

Утром субботы, 21 декабря, Казань атаковали восемь беспилотников. По данным Минобороны, прошли три волны атак. Дроны в том числе ударили по жилым домам города — ЖК «Манхэттен» на Оренбургском тракте, ЖК «Лазурные небеса» в Советском районе и дом на Клары Цеткин в Кировском районе. Корреспондент 116.RU оказалась у дома на Клары Цеткин, 31а спустя час после нанесенного удара. На месте уже работало огромное количество полицейских, пожарных, сотрудников Росгвардии. Все дороги, ведущие к дому, с обеих сторон были перекрыты. Автомобилистов разворачивал, сердито размахивая руками, высокий мужчина. Также неподалеку дежурила карета скорой помощи, но она так и не пригодилась. В общем скоплении людей в форме было сложно разглядеть реальных жителей маленькой, обшарпанной четырехэтажки, но вскоре мы их нашли. Большинство из них оказались людьми в возрасте — эти перепуганные бабушки и дедушки, еле передвигающие ногами самостоятельно, сжимали в руках небольшие сумки и авоськи и грустно смотрели на полицейских, которые чуть ли не кричали им уйти как можно дальше от здания. Полная растерянность читалась на их лицах, они не понимали, куда им идти, причитали, что в квартире остались домашние животные, и корили себя за то, что не додумались взять побольше вещей. — У меня там цветы стоят, мил человек, мне их же поливать нужно. И кот! Господи, кота забыла, пока сберкнижку искала… Я его сейчас из-под кушетки и не выманю, что же делать? — терялась в мыслях пожилая жительница дома. — Пустите! У меня там хомячок совсем один! — истошно завопила и ринулась к подъезду женщина помоложе, но ее оперативно взяли под руки два сотрудника МЧС и вежливо растолковали, что с любимцем семьи ничего не случится. Но тут, скажем честно, подумалось, что они кривили душой. Сами мужчины в форме, так уверенно и излишне громко отгонявшие жителей Кировского района от их домов, сами не рисковали подходить слишком близко к дому, в который ударил беспилотник. — А вы уже видели крыло? — заговорщицки поинтересовался у меня молодой человек, будто из ниоткуда взявшийся у меня за спиной. — Какое крыло? — удивленно уточнила. — От дрона этого! Серое! Они его даже не убрали, пойдемте, покажу, — парень схватил меня за рукав и потянул в сторону детской площадки за атакованной четырехэтажкой. — Стой! Куда пошли?! Неясно что ли было сказано — по домам все, пока еще можете уйти! — ринулся к нам один из полицейских. Парнишка недовольно засопел, отпустил мою куртку, но отступил назад. Я последовала его примеру. Оказавшись у подъезда одного из соседних домов, я всё же попросила указать мне место, где лежало то самое крыло. И благодаря чудодейственной силе зума в телефоне всё-таки увидела этот обломок. Действительно, серый, большой и всеми забытый, он хорошо выделялся на белоснежном снегу, лежа прямо около припаркованных автомобилей. — Интересно, если они его забудут, можно будет себе утащить? — задумчиво протянул парень. — Зачем? — искренне удивилась я. — Ну так, для себя, интересно же! Ни у кого такого не будет, только у меня, — мечтательно протянул молодой человек и куда-то побежал, оставив меня одну. После того, как все жители четырехэтажки покинули свои квартиры, люди в форме начали обходить и соседние дома. В первую очередь ближайшие два подъезда дома повыше, что стоял в нескольких метрах от атакованного. Они стучались во все квартиры и просили казанцев уйти из дома на время. — Как надолго? Мне детей нужно собрать, — взволнованно интересовалась у полицейского молодая мать. — Пока не знаем, возможно, надолго. До вечера побудете где-нибудь еще, — коротко ответили ей. — А где это — «где-нибудь еще»? Нам идти некуда! — всполошилась женщина, но ответа на вопрос так и не получила — люди в форме уже поднимались выше, к следующим квартирам. Люди постепенно высыпали на улицу, взволнованные, недовольные, укрывались от сильного ветра, который сбивал их с ног, и от полицейских, которые сбивали их с толку. Отовсюду слышались вопросы о том, как надолго им придется быть где-то еще, кроме родных стен, но ответы на них были слишком расплывчатые. Неподалеку стояли два пассажирских красных автобуса, куда приглашали зайти погреться всех изгнанных из жилищ казанцев. Там разливали горячий чай из термоса в пластиковые стаканчики, туда же пришел и глава района Владимир Жаворонков. У него было очень хорошее настроение, по крайней мере, в отличие от людей вокруг, он много улыбался и подбадривал народ, обещая ответить на все их вопросы. — Надолго мы здесь? — спросила одна женщина. — Надолго! — бодро ответил ей глава района. Впоследствии очень многие казанцы всё-таки покинули автобус и свои дворы — от большой толпы, что мы видели поначалу, никого не осталось. Поспособствовало этому, конечно, поведение людей в форме. Возможно, здесь я буду субъективна, но от их злых криков и фраз в стиле «Уходите, пока не поздно» на душе становилось не то что неспокойно, а безумно тревожно. И да, хотелось бежать как можно дальше, без оглядки на всё нажитое непосильным трудом. — Ну, они работу свою делают, чтобы люди в безопасности были, иначе бы не разошлись, стояли бы тут, мешали, — рассудил пенсионер в меховой шапке. — Да я от их криков перепугалась больше, чем от взрыва! — рассерженно парировала его супруга, прижимая к груди женский ридикюль. — Нельзя так с людьми, мы и так сегодня натерпелись. Жильцы дома через дорогу, которых в итоге тоже эвакуировали, отнеслись к просьбам властей более спокойно. Хотя и не понимали, куда им дальше идти и что делать. Жительница Казани Вероника рассказала, что она вместе с двумя дочками ждет дальнейших указаний. Также она поделилась с нами, как ее семья услышала взрыв. — Как будто бы хлопок, мы прямо соскочили с кровати. Мы в это время еще спали. Потом постучались в квартиру, сказали спускаться или не подходить к окнам, — рассказала женщина. Никому четко и внятно так и не объяснили, в чем опасность и почему все должны эвакуироваться. Беспилотник прилетел на крышу дома, возгорание быстро утихло. Так в чем же было дело? По толпе ходили слухи, что остатки БПЛА могут взорваться, и все ждут саперов, которые смогут безопасно всё убрать. Мы тоже смогли разглядеть те самые обломки на крыше четырехэтажки. Сделать это было несложно — серый хвост торчал из большой дырки, единственного темного места на припорошенной снегом кровле. — Ну, главное, что все живы и здоровы. В других домах же никто тоже не пострадал? — поинтересовалась у меня бабушка, опиравшаяся на руку своего внука. — Кажется, нет. По крайней мере, не сообщалось о пострадавших, — ответила я. — Тогда всё хорошо. Вещи, стены, окна — это же всего лишь материальное, главное, чтобы человек живой был, остальное поправимо. Пойдем, пирожные поедим, пока мальчишки работают. А, Рудя? — улыбнулась она внуку и медленно поковыляла подальше от дома.