«Стояла девочка маленькая, плакала, звала папу». Свидетелей смертельного ДТП экс-зампреда Гончарова допросили в суде

Суд из-за смертельного ДТП над уже бывшим зампредом правительства Забайкалья Алексеем Гончаровым, который курировал в крае как будто практически всё, продолжается. Уже бывшим — так как буквально за полчаса перед последним заседанием он публично заявил о своем увольнении. Причиной он указал нежелание портить имидж губернатора и правительства.

На последнем заседании прошел допрос свидетелей. Один из них видел аварию своими глазами, а другой расписывался на схеме ДТП, где были видны дорожные знаки, посеявшие немало раздора в эту трагичную историю.

Почти сразу после столкновения мимо ДТП проезжал предприниматель из Читы Евгений Наймушин, тогда еще не было ни полиции, ни ГИБДД, ни скорой. Как очевидец он рассказал, что увидел на месте и как помогал пострадавшим.

— Мы с детьми ехали с отдыха со стороны Арея. Уже стемнело. Перед нами ехал внедорожник белого цвета, он включил «аварийку» и перестроился на встречную полосу. Я увидел синий автомобиль, по-моему, «Мерседес», и чуть дальше «Эсквайр» стоял с поврежденным передом.

Возле «Тойоты» какое-то движение было. Подсудимый [Гончаров] был возле «Тойоты». Я подошел к «Мерседесу», синему автомобилю. Возле него стояла девушка-подросток, может, лет 14. В салоне никого не было — сработали подушки безопасности. Спереди стояла женщина, говорила по телефону. Рядом стояла девочка маленькая, лет 6–7, плакала, звала папу (речь идет о супруге и дочерях Алексея Гончарова. — Прим. ред.)

— Как располагались машины? — спрашивает прокурор.

— Там понять было сложно. Они стояли так, что я подумал, что «Мерседес» ехал в сторону Иркутска, а «Тойота» — в сторону Читы. Они были расположены так, что синяя машина стояла по диагонали дороги.

Мужчина позвонил в 102 и сообщил об аварии. Оператор уже был в курсе этого происшествия. Он начал пытаться помочь. По его словам, люди из внедорожника, который ехал спереди, достали ломы и пытались ими разблокировать двери «Тойоты».

— Возле машин люди помогали выбраться пассажиру «Тойоты». Там женщина сидела пассажиром спереди, сзади сидел молодой человек. Ручки дверей были заблокированы, не могли открыть двери. Дверь водителя была немного приоткрыта. Люди инструментами пытались освободить водителя — его там прижало. Кто-то разбил заднее стекло и изнутри автомобиля открыл машину. Там был молодой человек, у него было повреждено лицо.

Тут рассказ свидетеля дополнил Гончаров:

— Это я разбил стекло. У меня в машине был топор.

Очевидец продолжил рассказ. Женщина из «Тойоты», которая позже скончается в скорой, была в сознании, когда ей пытались помочь, и даже разговаривала:

После того как очевидец помог водителю выбраться из машины, он уехал с места аварии. На месте находился около 30 минут.

Гончаров не задал вопросов. Он вообще всё заседание был крайне немногословен. К вопросам перешел его адвокат:

— Как можете охарактеризовать участок?

— Обычная дорога в целом. Местами есть ямы, выбоины, но не сказал бы, что там всё плохо.

— То есть обычная дорога?

— Да.

— С какой скоростью ехали?

— 70–80, около 70. Там уже темно, а я боюсь в темноте быстро ездить.

— Перед местом ДТП вы видели знаки? Какие были?

— Не обращал внимания, не вспомню.

Еще один свидетель — лейтенант и инспектор дорожного надзора ГИБДД Стромилов Алексей. Он сообщил, что о самом ДТП ему ничего не известно, так как в тот момент он был в командировке. Он пояснил, что на трассе в целом регулярно встречаются дефекты, ямы и просадки, и при их обнаружении информация направляется в соответствующие организации, однако не смог сказать, направлялись ли документы именно по участку, где было ДТП, — для этого нужно проверять архивы.

— Я не могу сказать конкретно про этот участок. У нас федеральная автодорога — 180 километров, — ответил инспектор на вопрос адвоката о состоянии дороги.

— Не так уж и много на самом деле, — возразил защитник.

Также он не знает, были ли на месте установлены временные дорожные знаки, и уточнил, что схемы их установки обычно согласуются на уровне управления ГИБДД края, тогда как его подразделение в основном занимается местными дорогами. После ДТП он осматривал участок в конце августа 2025 года и нарушений не выявил.

Во всей этой трагической истории было странное обстоятельство. Буквально через пару дней после появления новостей о ДТП стали происходить загадочное вещи: там буквально появлялись и исчезали дорожные знаки. Конкретно речь идет всего об одном знаке «зона действия 250 метров» для знака «ограничение скорости 50 км/ч». Наличие или отсутствие зоны действия меняло взгляд на всю аварию. Ведь если знак был, то даже если Гончаров ехал быстро, формально ПДД он не нарушал.

Вопрос знаков поднялся во время допроса третьего свидетеля, дорожного рабочего компании «Автолидер». Он был понятым, а следовательно, ознакомился подробно и с местом ДТП, и со знаками. В теории. Показания могли бы многое прояснить, но простой сельский работяга говорил достаточно плохо и сбивчиво, так что прокурор даже зачитала его показания на этапе следствия. Суть его рассказа была такова:

ночью 21 июля его вызвали на место ДТП для уборки территории. Он с коллегами приехал уже после аварии: пострадавших увезли, на месте были разбитые машины и полиция. Рабочих попросили участвовать как понятых при осмотре. В их присутствии сотрудница составила протокол осмотра места происшествия, а инспектор ГИБДД — схему ДТП, где указаны разметка, знаки и так далее. Мужчине показали, где машину занесло, какие были повреждения, рабочий поставил роспись, что всё верно.

Но при этом мужчина признается, что сейчас уже почти ничего не помнит о фиксации, измерениях и расчетах, допускает, что мог их и не проверять. Такое отношение «спустя рукава» он объяснил тем, что рабочие регулярно выезжают на различные ДТП, которые стираются в памяти, и расписаться как понятой — это уже часть рабочей рутины, которой не придается большого значения.

Дорогу он описал как неидеальную, но в целом, по его мнению, ездить можно. Временные дорожные знаки, по его словам, были, но какие именно — он не помнит.

После зачитывания показаний свидетелю Гончаров задал ему вопрос про знаки — а были ли?

— В показаниях, которые огласили, сказано, что всё было полностью правильно на схеме ДТП отображено. Но там были в том числе отображены знаки на схеме ДТП. Получается, вы знаки тоже рассматривали. Так? — спрашивает Алексей Гончаров.

— Знаки не видел я. Ну, наверное, там-то, на схеме-то, значит, видел я.

— Ну на схеме знаки есть, да.

— А там я и не смотрел, как они стоят, как не стоят.

— То есть они могут и не соответствовать тому, что изложили на схеме, правильно? — утоняет Гончаров.

— Может быть, да.

К вопросам дорожника перешел адвокат. Как и у всех других, он просил дать оценку состоянию дороги, но в целом никто из свидетелей не назвал его опасным или непригодным, а напротив, указывали на относительно нормальное состояние.

— Этот участок автомобильной дороги, где произошло ДТП, вам знаком? Как вы его можете охарактеризовать? В каком он состоянии находился?

— Ну ездить можно было, но плоховат был. Мост вот этот, там покарябано маленько.

— Покарябано — это как понять?

— Короче, ну неровности вот такие.

— Трамплины были? Резкие, прямо угловатые.

— Я бы не сказал. Ну бугорок, но не резкий.

— Скажите, до момента этого ДТП этот участок дороги как давно ремонтировался?

— Ну ямочный ремонт постоянно шел. Асфальтом закидывали этим. Но надолго не хватало. Кидаешь и фуры сразу всё убивают.

— А после ДТП производился там ремонт на этом участке?

— Да, потом производился.

— Как скоро после ДТП?

— Я не помню уже.

— С какой скоростью вы ездите по данному участку?

— Больше 80 нельзя ездить.

— То есть это значит, вы постоянно ездите там 80?

— Да, 70 даже. Больше даже запрещено.

Четвертый свидетель — тоже дорожный рабочий «Автолидера». Его вызвали на ДТП, чтобы оградить знаками место аварии, но в этом не оказалось надобности, так как проезд был возможен с обеих сторон. В итоге рабочие ждали, пока не увезут машины.

В целом ничего нового для истории он не сказал. Состояние дороги на месте аварии назвал удовлетворительным, отметил, что не ездит там со скоростью выше 70 км/ч.

— Как дорога? — спросила прокурор.

— Да дорога как дорога, че.

Суд отложили, так как на процесс не явилось двое свидетелей, хотя они были извещены. Прокурор и судья спросили, могут ли продолжить заседание без их показаний, но адвокат Гончарова категорично настоял на важности их допроса. И неудивительно, ведь один из неявившихся — эксперт по ДТП Алексей Стрельников, который после аварии зампреда опубликовал запись разговора с очевидцем аварии:

«Этот „Мерседес“, если это он был на черном „Мерседесе“, он просто летел как не в себя. Так нельзя ездить. Он обгонял, словно в Need for Speed играл. И мы уже видели, когда этот черный „мерин“ влетел в „Филдер“. Скорые стояли на месте», — говорилось в его видео.

Очевидно, его очень хочет допросить адвокат, очевидно, о том — откуда такие сведения. В итоге суд решил оформить их принудительный привод. Заседания отложены до апреля.

Сам Стрельников корреспонденту «Чита.Ру» пояснил, что уведомление из суда не получал:

«Повестку из суда не получал. Готов явиться на ближайшее заседание посредством видеоконференцсвязи, как это делается в подобных случаях, и оказать суду помощь в разбирательстве по делу».