Как из забайкальского свинца плавили первое серебро в России

14 февраля в Чите министр науки и высшего образования России Валерий Фальков и губернатор Забайкалья Александр Осипов поучаствовали в праздновании 300-летия горного образования в Забайкалье, а значит и на всём Дальнем Востоке. К сожалению, организаторы этого мероприятия забыли человека, благодаря которому была определена эта дата. До открытия, сделанного известным историком и архивистом Татьяной Андреевной Константиновой, считалось, что первая горнозаводская школа в регионе была основана в 1724 году. То есть 300-летний юбилей в этом случае надо было отмечать только через год. Обнаруженные и проанализированные ей документы позволили уточнить эту дату. Изданная ею в 2010 году в новосибирском издательстве «Наука» монография «История горнозаводского образования в Забайкалье» — главный труд по этой теме. Значение этого открытия по достоинству оценили в местном отделении общества «Знание» и в Читинском горном колледже, пригласив Татьяну Андреевну своей лекцией в краевой научной библиотеке им. А. С. Пушкина 27 января открыть череду праздничных мероприятий, посвящённых юбилею события, произошедшего в эпоху Петра Великого. Создание в Нерчинском Заводе первой горнозаводской школы стало еще одним штрихом в деле формирования на Дальнем Востоке России (а именно Забайкалье тогда имело такой статус) нового промышленного района молодой империи. Начало же процессу было положено благодаря не раз упоминавшемуся опекуну Петра I стольнику Федору Алексеевичу Головину. Рудознатный период Историей становления и первых шагов в развитии горнорудной отрасли Забайкалья занимались историк Виктор Григорьевич Изгачёв и краевед Виктор Федорович Балабанов, их эстафету подхватили упоминавшаяся архивист Татьяна Андреевна Константинова и журналист-краевед Алексей Владимирович Мясников. Каждый из них дополнял и уточнял информацию, добытую предшественниками. Свой вклад внесли историки и краеведы других регионов России, изучающие биографии своих знаменитых земляков, которые в тот период отметились и в Забайкалье. Но обо всём по порядку. Поиск руд начался в крае сразу же по приходе сюда казаков-первопроходцев. Это и понятно, ведь надо было и вооружение чинить, и пули отливать, и ковать подковы или те же серпы (к слову, косы у российских крестьян впервые тоже появились при Петре I). Этим занимались, как правило, имевшиеся в каждом отряде кузнецы. Они-то и стали первыми рудознатцами, которые вели поиск руд. Определённый толк в рудах они знали, могли даже отлить железо или тот же свинец, но вот более сложные операции им были не под силу. Первую опытную плавку, как установил Виктор Изгачёв, произвел в Нерчинске в 1676 году русский бронный мастер Козьма Новгородцев. Из «десяти гривенок» (4 килограмма) руды он выплавил 90 золотников (375 грамм) «свинцу с оловом». Но чистого серебра выплавить не сумел. Зато в Москве, в Стрелецком приказе, рудоплавный мастер Яков Галактионович Галкин тогда же выплавил несколько первых золотников серебра. Греки же из посольства Николая Спафария, проезжавшие через Нерчинск, — Иван Юрьев и Спиридон Остафьев — в 1677 году выплавили только сырой свинец и сказали, что «та руда не серебреная». В 1684 году, когда шел второй год совместного правления царей Петра I и Иоанна V, а также их регентши и соправительницы царевны Софьи, нерчинским воеводой стал Иван Евстафьевич Власов (1628–1710). 19-летним он был пожалован в московские дворяне. 30-летним был в составе посольства в Венецию. А с 1674 года трудился на административной работе. Служил товарищем (то есть заместителем) енисейского воеводы, затем воеводой в Селенгинске (Забайкалье было разделено на два воеводства) и в Иркутске. С 1684 по 1689 год был нерчинским воеводой, а в последний год своего воеводства стольник Власов был назначен вторым послом (то есть заместителем Ф. А. Головина) при заключении мирного договора России с Китаем. За успешно выполненную миссию Власов был награждён и переведен из Забайкалья. Как отмечал в «Энциклопедии Забайкалья» Алексей Мясников, «он снарядил на Аргунь экспедицию рудознатцев во главе с сыном боярским Григорием Лоншаковым и дал ему наказ: «Ехать к серебряной руде к старым копям, где прежь сего имана руда, и из тех старых рудокопных ям всякую слань, хрящь и каменье выломать и дойтить до самых рудных жил, и взять той руды тех рудных жил из глубины малое число, пуд сто и больше; и иных рудных мест приискивать и потомуж имать опыты и везти в Нерчинской не мешкая». Григорию Ивановичу Лоншакову воевода также дал задание разведать «угожия места» для строительства горнорудного завода. Одновременно он должен был уточнить, кому принадлежат эти земли и нет ли угрозы со стороны Китая. Рудознатцы, как и предписывал Власов, дойдя до старинных рудокопных ям, расчистили их и выкопали рядом новую яму. Из этой выработки добыли 60 пудов руды. Местность, где велись работы, Лоншакову понравилась: «И остроги де поставить и заводы завесть для плавки руды мочно, потому что де место угожее». Из его доклада следовало, что при заводе возможно поставить острог с пашнями «хотя де на 500 дворов». От Китая плавильные места находились в отдалении, местные племена платили ясак русским, и соответственно, он был уверен, что конфликт с Цинской империей из-за рудников исключен. «Г. Лоншаков с товарищами привез в Нерчинский острог 63 пуда руды, — писал Виктор Федорович Балабанов. — И. О. Власов распорядился ту руду плавить «порознь» бронному мастеру Кузьме (Куземке) Новгородцеву, енисейскому серебрянику Кипрюшке Ульянову и нерчинскому кузнецу Ларке Семенову. Этими мастерами из 4 пудов руды было выплавлено 11 фунтов свинца, а «какая де та руда и есть ли в ней серебро и с чем ее с какими мерами начисто плавить, того они не знают, а в Нерчинской, государи, — писал Власов, — рудознатных мастеров и плавильщиков нет». Таким образом было получено 6 первых килограммов свинца, но пока не серебра. Руду же из Нерчинска вместе с выплавленным свинцом воевода Власов отправил в Москву в сопровождении нерчинского сына боярского Игнатия Милованова. Интересно, что на портрете воеводы Власова, написанном неизвестным художником Оружейной палаты в 1695 году, сделана надпись, указывающая, что Власов был не только дипломатом при заключении Нерчинского договора, но и основателем Нерчинских заводов. Интересно, что и то, и другое было некоторым преувеличением. На самом деле главная заслуга как при заключении мирного договора с маньчжурами, так и в основании горнорудных заводов принадлежала Фёдору Алексеевичу Головину. Когда Милованов прибыл в Москву, там как раз завершалась подготовка великого посольства в Забайкалье во главе с Головиным. Маньчжуры тогда осадили Албазин и пытались вытеснить русских за Байкал. Деньги и пули Неумолимо приближались войны с турками и шведами. А серебро — это прежде всего валюта, необходимая для торговли как с Западом, так и с Востоком. А свинец — это прежде всего пули, причём не только для охотников, но и для армии. Великий посол Фёдор Головин внимательно ознакомился с присланными Власовым донесениями, рудами и полученным свинцом. Выводы, к которым он пришел, привели его к мысли о необходимости строительств в далеком Забайкалье на месте найденных рудников завода. Федор Алексеевич обратился в Сибирский приказ, чтобы приготовили в Москве полное оборудование будущего завода, которое нельзя было на первых порах изготовить на месте, а также подобрали мастеров сереброплавильного дела. И заготовленные материалы, и мастеров он захватил в поездку в далекий от центра край. Серебро было крайне необходимо стране, а потому великому послу было поручено в случае провала идеи со строительством сереброплавильного завода заключить договор с Китаем о покупке серебра там до 3 тысяч пудов (48 тонн) ежегодно. Из Москвы «великое посольство» выехало в январе 1686 года на 50 подводах и в сентябре 1687 года прибыло в Селенгинский острог. И вскоре отправил в Нерчинск прапорщика Лаврентия Нейтара, которому поручил произвести плавку свинца на предмет получения из него серебра. Лаврентий Нейдгард (? — 1711), в документах той поры его именовали Нейгартом, Нейтгартом, Нахтартом, Нехтартом, Нетхартом, Нейтором и даже Кехтером, был потомственным рудознатцем, литейщиком и инженером. Его отец Андрей Нейдгард был известным в России пушечным мастером, работавшим в нашей стране с 1622 по 1664 год. После выполнения возложенных на него поручений в Забайкалье занимался уже в чине подполковника поиском медной руды в Казанской губернии с 1697 года. В том же году основал там Саралинский медеплавильный завод, которым позже и управлял. В 1699 — 1703 годах руководил поисками медной руды в Кунгурском уезде. Вёл поиск полезных ископаемых и в других местах. Умер в 1711 году в чине полковника. Отправляя в главный острог Восточного Забайкалья, Головин велел Нейдгарду (как он позже докладывал в Москву) «около Нерчинска и будучи в дороге приискивать серебряных и иных рудоплавных мест со всяким радением, потому, государи, что он, Лаврентий, к прииску серебряной и медной и иных руд заобычен и в разговорах передо мною он, Лаврентий, сказал, что у рудоплавных многих дел по указу отца вашего (царя Алексея Михайловича. — Прим. авт.) бывал посылай из Приказа тайных дел многожды». О том, как прошла у прапорщика плавка в Нерчинске, уже Головину докладывал воевода Власов. На основе этого доклада Головин отправил сообщение в Москву. В нём говорилось, что прапорщику Нейдгарду удалось из 5 пудов руды (более 80 килограммов) выплавить 1 пуд 10 фунтов (более 20 килограмм) свинца. А затем из этого свинца в присутствии воеводы Власова он выплавил 13 золотников с полузолотником (более 5 килограмм) «чистого серебра». Это серебро, ставшее первым «домашним» (до того на Руси серебро не добывали), Головин в специальной посылке с печатью «великих государей Нерчинского острога» отправил в Москву. Таким образом, первое серебро в Забайкалье было получено в 1687 году, за два года до подписания Нерчинского мирного договора. Прапорщика после столь успешных опытов отправили из Нерчинска к Аргунским серебряным приискам для изучения открытой там руды и проведения дальнейших опытов. Теперь там надо было наладить промышленное производство и серебра, и свинца. «В том же году, — писал краевед Виктор Фёдорович Балабанов, — в Москве рудоплавный мастер Яков Галактионович Галкин повторил успешный опыт Нейдгарта и рассчитал стоимость и прибыль от добычи и переработки даурской руды. У Галкина была репутация хорошего рудознатца и делового человека, занимающегося добычей, плавкой и разведкой руд на Урале и в Перми, ведущего торговлю в Москве и Вологде. Вследствие судебных исков к покойному отцу он разорился и работал в Стрелецком приказе. После успешной выплавки серебра из даурских руд Я. Г. Галкин получил от правительства непростое задание — построить на Аргуни сереброплавильный завод. В феврале 1688 года рудознатец вместе с пятью помощниками отправился из Москвы за Байкал». В 1689 году был заключен Нерчинский мирный договор, вскоре «великий посол» Фёдор Головин отправился в обратный путь. В том же году Петр I отправил соправительницу Софью в монастырь, началась Петровская эпоха. В Забайкалье же началось строительство первого сереброплавильного завода. Казалось бы, что уже вскоре он должен начать выдавать первую продукцию. Но так только казалось… Продолжение следует. 28 февраля в Забайкальском краевом краеведческом музее им. А. К. Кузнецова открылась выставка, посвященная 300-летию горнозаводского образования в Забайкалье. Ее создали работники музея совместно со специалистами Государственного архива Забайкальского края, в создании выставки участвовала и заслуженный архивист Российской Федерации, кандидат исторических наук Татьяна Андреевна Константинова.