«Многие хотят, чтобы имена остались в анналах истории». Картаполов — о новом министре обороны Белоусове, генералах Шойгу и Суровикине

Что ждет генералов Минобороны, которые пришли на Фрунзенскую набережную вместе с Сергеем Шойгу; останется ли в своем кресле начальник Генерального штаба Валерий Герасимов; найдется ли новая должность для генерала Суровикина и готов ли Андрей Картаполов сам вернуться в министерство под началом Андрея Белоусова — коллеги из «Фонтанки» спросили у депутата Госдумы, бывшего заместителя министра обороны.

— Андрей Валерьевич, если вы мне скажете, что вы не удивились вчера, я вам не поверю.

— Я удивился.

— Не дожил Евгений Викторович до этого дня. Можно ли сказать, что судьба Сергея Кужугетовича была предрешена конфликтом с Пригожиным и последующим мятежом? Просто Владимир Владимирович выдержал вот такую драматическую паузу.

— Давайте мы эту тему не будем обсуждать, она пока еще не готова для обсуждения.

— Довольно известный в околовоенной сфере журналист Илья Крамник (перестал быть корреспондентом «Известий» после статьи, где назвал Шойгу тефлоновым министром, к которому не прилипают неприятности. — Прим. ред.) по поводу Белоусова сказал так: «Реформатор на МО уже был. Теперь прислали аудитора». Под реформатором, очевидно, имеется в виду Анатолий Сердюков (министр обороны в 2007–2012 гг. — Прим. ред.). Вы согласны с определением, что Андрей Белоусов — аудитор?

— Андрей Рэмович Белоусов — человек с незапятнанной репутацией. Это человек, который имеет обширные фундаментальные знания в вопросах финансов и экономики. Сейчас время сложное и надо очень рачительно относиться ко всему, что мы имеем. Чтобы всё, что мы имеем, использовать максимально эффективно и рационально. Вот как раз, я думаю, что Андрей Рэмович Белоусов умеет это делать и может это делать.

— Министерством обороны действительно может управлять человек, который не служил в армии?

— Это же не первый министр, который не имеет профильного военного образования.

— В том-то и вопрос. Предыдущие два были отстранены от должности.

— (Усмехается, пауза.) Решение принято. Решение верховного главнокомандующего выверенное, взвешенное. Мы с вами знаем, что он не ошибается в кадровых делах. Будем ждать результат. Результат — это возросшая мощь наших Вооруженных сил, эффективность деятельности Министерства обороны и, как следствие, успехи нашей группировки в зоне спецоперации.

— Можем ли мы ожидать, что вслед за Сергеем Кужугетовичем свои посты покинут его заместители? Тот же Цаликов (Руслан, первый замминистра обороны. — Прим. ред.) — человек Шойгу.

— Это достаточно общепринятая практика, когда приходит новый руководитель, он формирует себе команду заместителей, единомышленников. Поэтому право Андрея Рэмовича — определять, кто из прежних должностных лиц останется, а кто нет. Здесь тоже последует обновление.

— Сам Шойгу уволен с военной службы?

— Указ о назначении его на должность секретаря Совета безопасности я не видел пока. Во всяком случае, в открытом доступе [не видел указа] об увольнении его из рядов Вооруженных сил. Скорее всего, он просто перейдет в новое качество, сохранив за собой право ношения формы одежды и имеющееся у него воинское звание — генерал армии.

— Его назначение можно считать повышением или понижением по статусу, по должности, по сфере влияния?

— По статусу — повышение.

— А по степени влияния?

— Сложный вопрос.

— На какой фронт будет направлен Николай Патрушев? Есть информация, какой пост он займет?

— Николай Платонович — это несгибаемый боец. И президент поставит его туда, где он нужнее всего. Я глубоко уважаю этого человека. Патриот высочайшей пробы. Человек с большой буквы и профессионал выдающийся. Поэтому такие люди не останутся невостребованными.

— За 12 лет своей работы на посту министра обороны Сергей Шойгу фактически отменил все реформы своего предшественника Анатолия Сердюкова. Какие нововведения Шойгу стоило бы, на ваш взгляд, отменить?

— Ну давайте мы 12 лет подождем еще и посмотрим, что останется.

— Может быть, пришло время перестать проводить Армейские международные игры: танковый биатлон, авиадартс?

— Понимаете, в принципе эта идея [армейских игр] интересная. Она работала, но работала в определенных условиях мирного времени. В условиях военного времени, наверное, она избыточная. Но это решать новому министру. Он посмотрит, что нужно, что не нужно.

— В эпоху министра Сердюкова в кабинетах Минобороны углубленно изучали концепцию сетецентрической войны (очень грубо: доктрина, при которой боец на поле боя имеет прямую связь с командным пунктом. — Прим. ред.). При Шойгу больше внимания уделяли войне ментальной (войне смыслов. — Прим. ред.). Какой может быть война, военная доктрина при новом министре обороны?

— Как показала практика, война продолжает оставаться всё той же самой. То есть это боевые действия в ограниченном пространстве с применением различных систем и средств вооружения. И что в 1941–1945 годах (Великая Отечественная война. — Прим. ред.), что в 1853–1856 годах (Крымская война. — Прим. ред.) было примерно то же самое. Просто возможности были другие. Суть конфликта военного останется неизменной. А названия все, по большей части, от лукавого. Многие хотят, чтобы имена остались в анналах истории. Не всегда успешно. В историю можно вступить, можно попасть, можно влипнуть. Надо очень аккуратно с этим вопросом работать. И если есть что сказать, то говори, но если нечего сказать, то лучше иногда и помолчать.

— Насколько велика вероятность возвращения в Министерство обороны тех военачальников, которые по разным причинам ушли во время Шойгу?

— Не я принимал эти кадровые решения и не я их буду принимать. Придет Андрей Рэмович, посмотрит, оценит обстановку. Если он увидит необходимость возвращения кого-то, я думаю, что он инициирует этот вопрос перед президентом нашей страны, перед верховным главнокомандующим. Потому что все крупные начальники назначаются, либо увольняются, либо перемещаются указом президента по представлению министра обороны.

— А вы готовы вернуться, если вас позовут?

— Родина скажет — мы будем делать всё, что потребуется для того, чтобы наша страна развивалась, наша армия становилась крепче, а наш народ жил лучше и счастливее.

— Ксения Собчак анонсировала возвращение в Москву генерала Сергея Суровикина. У него есть потенциал занять пост начальника Генерального штаба?

— Я давно знаю и хорошо знаю Сергея Владимировича. У него большой потенциал, но вот как он будет реализован — решение верховного главнокомандующего.

— Герасимов [Валерий, начальник Генштаба] усидит на месте?

— Я не знаю. Жизнь покажет. На сегодняшний день он выполняет те задачи, которые на него возложены. Его назначили командующим группировкой, он ей и командует. На сегодня группировка движется вперед, значит, командует успешно. Проблемы — они были, будут и есть всегда. Потому что это только со стороны кажется, что вести военную спецоперацию легко и просто. Это грандиозная, сложнейшая работа.

— Андрей Рэмович в одном из интервью говорил о том, что, на его взгляд, мобилизационная экономика невозможна без мобилизации общества. Нужно ли ожидать и предполагать, что снова встанет вопрос о всеобщей мобилизации?

— Он же говорил о мобилизации общества. Это разные вещи. А у нас на сегодняшний день, как мне кажется, общество в достаточной степени мобилизовано для того, чтобы наша армия выполняла задачу. Все понимают, что происходит, все понимают, почему это происходит. И все знают, что нам надо делать дальше.

— То есть всеобщую мобилизацию по-прежнему не ждем?

— Я уже не знаю, как вам про это рассказать. И какими словами вам это объяснить.

— Нам много чего в разные годы говорили, чего точно не будет и что потом обязательно случалось. Поэтому скепсис вполне объясним.

— Здоровый пессимизм — это, конечно, хорошо. Но для того, чтобы победить, надо верить в нашу победу.

— Какие сейчас существуют проблемы у Минобороны, какие задачи нужно решать в первую очередь? Я имею в виду необходимость реформ, смену подхода в организации работы.

— Мы с вами в открытом формате не можем так легко рассуждать о проблемах Вооруженных сил. Тем более в современных условиях, когда мы находимся в рамках специальной военной операции, когда мы ведем практически борьбу с объединенным Западом, и сейчас рассказывать о проблемах в прямом эфире — это не совсем правильно.

Проблемы есть. Но я уверен, что новый министр обороны, кандидатура которого внесена на рассмотрение Совета Федерации нашим президентом, справится с этими задачами и вызовами. Для этого он туда, в общем-то, и направляется. А враг будет разбит, и победа будет за нами.