Что известно о комдиве легендарной 36-й дивизии со странной фамилией

8 марта 1945 года газета Забайкальского фронта «На боевом посту», а на следующий день и «Забайкальский рабочий» опубликовали сообщение ТАСС о награждении трёх советских военачальников. Интересно, что третьему из них, генерал-полковнику Максу Андреевичу Рейтару было вручено сразу две награды: ордена Ленина и Красного Знамени. Старожилы Читы наверняка тогда ещё его помнили, ведь в конце 1920-х он командовал самым большим в регионе воинским подразделением — легендарной 36-й Забайкальской стрелковой дивизией. Но в наше время имя этого человека в регионе забыто. Его не найти не только в «Энциклопедии Забайкалья», но даже в книге «Ордена Ленина Забайкальский: История ордена Ленина Забайкальского военного округа», изданной в Москве в 1980 году. Странная иллюстрация и начало поиска Впервые имя этого человека встретил, читая в Забайкальском краевом краеведческом музее им. А. К. Кузнецова изданную в Чите в 1929 году книгу «Партизаны». Это был, как указывалось, «сборник статей, партизанских и красногвардейских воспоминаний, историч. (так в тексте. — Прим. авт.) документов и боевых песен — посвященный трёхлетней героической борьбе рабочих и крестьян Забайкалья за власть Советов». В ней была помещена фотография, которая, казалась бы, к данному сборнику никакого отношения не имела. Дело в том, что люди, на ней запечатлённые, участия в Гражданской войне в Забайкалье не принимали. Она так и была подписана: «Первые красногвардейцы центральной России и Юга, ныне командиры и политработники I Забайкальской дивизии. В центре комдив Рейтер». Никакого поясняющего текста, никаких воспоминаний тех, кто был снят, в сборнике не было. К тому же, никакой I Забайкальской не существовало, а вот 36-я Забайкальская была. И эту дивизию в то время в регионе все хорошо знали. Дело в том, что именно она в 1921 году участвовала в разгроме частей барона Романа Унгерна, за что и получила название «Забайкальская», а потом надолго разместилась в нашем крае. Тогда и был начат поиск информации о комдиве со странной для нашего края фамилией. И, знакомясь в Государственном архиве Забайкальского края с подшивкой газеты «Забайкальский рабочий» за вторую половину 1920-х годов, несколько раз на эту фамилию наткнулся. Я уже тогда знал, что 36-ю дивизию Рейтер возглавил в марте 1926 года. 18 января 1927 года был напечатан фрагмент его выступления на 7-й дивизионной партконференции. Комдив Рейтер говорил о задачах, которые стоят перед их дивизией. «В условиях Забайкалья, — говорил Макс Андреевич, обращаясь к коммунистам дивизии, — за зимний период должны быть пройдены занятия по сколачиванию отделений. Особенное внимание необходимо уделить развёртыванию стрелкового дела, созданию стрелкового актива. Одновременно необходимо начсоставу продолжать работу по своему совершенствованию в стрелковом деле». В тот период в Советском Союзе шёл процесс создания предшественника знаменитого ДОСААФ, который назвался «Общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству» (ОСОАВИАХИМ). И комдив подчёркивал, что эта работа только начинается. «Нужно её поставить на должную высоту, — отмечал Рейтер, — вовлечь возможно более широкие массы в его работу, а в первую очередь мы должны направить нашу энергию на сколачивание актива в этой организации, которая должна будет играть не последнюю роль в деле подготовки обороноспособности страны». 8 марта того же года в «Забайкальском рабочем» был опубликован фрагмент его выступления на пленуме Дальневосточного крайкома ВКП(б). Комдив говорил об одной из самых главных проблем: «Нужно увеличить отпуск средств на народное образование. Амурские военные части получили при призыве 90 проц. грамотных, наш же округ (Сибирский. — Прим. авт.) только 60 проц.». Армии нужны были грамотные бойцы, желательно подготовленные благодаря ОСОАВИАХИМу к службе в армии. К этой проблеме он обращался ещё не раз. Так, 23 февраля 1928 года, когда в стране отмечался юбилей Красной армии, в той же газете была напечатана его статья «Десять боевых лет». «Лучшим подарком к юбилею Красной армии, — писал комдив Рейтер, — будут: активнейшая деятельность организации ОСОАВИАХИМа по изучению военного искусства; расширение и углубление этой работы в деревне, на фабриках, заводах и в школах; обеспечение масс, подлежащих призыву и переподготовке, после службы в рядах Красной армии; ликвидация неграмотности — выполнение заветов Ильича; поднятие экономического состояния страны — залога будущих побед». Наконец, 20 декабря 1928 года были опубликованы тезисы доклада комдива Рейтара на очередной дивизионной партийной конференции. Говоря о том, как обстоят в дивизии дела с боевой подготовкой, Макс Андреевич подводил определённый итог: «Если в прошлом году мы считали большим достижением 25-километровый переход, то в текущем году сравнительно легко преодолены марши до 40 километров. Тренировка на маневрах дополнила полковое учение, и в результате мы получили хорошего одиночного бойца и правильно ориентирующегося в боевой обстановке командира». Дивизия под командованием своего командира Рейтера готовилась к новым боям, которые, как оказалось, были уже не за горами. Полковник, ставший красным комдивом У Макса Андреевича была такая биография, что его в те годы должны были не только не раз арестовать, но и расстрелять. Однако он, похоже, был необычайно везуч. Родился он 12 апреля 1886 года в зажиточной семье латышских крестьян на хуторе Мельки в поместье Зирген. После окончания реального училища в Либаве в 1905 году был зачислен вольноопределяющимся в Русскую императорскую армию. Службу начал в 1-м Сибирском стрелковом полку 1-й Сибирской пехотной дивизии. Через два года настырный латыш сдал экзамен на право присвоения ему первого офицерского звания — прапорщика. В 1908 году поступил в Иркутское военное училище, которое окончил через два года. С января 1911 года — Макс Рейтер вновь в своём 1-м Сибирскому полку, только уже офицером. С сибиряками он и отправился на фронт Первой мировой войны. Командовал ротой, а затем батальоном. Сражался мужественно и грамотно. Получал боевые награды и новые звания. В начале 1916 года был тяжело ранен. После того, как его подлечили, был переведён на Кавказский фронт, где был назначен офицером для поручений при штабе. Но он был боевым офицером, и вскоре вновь оказался на Западном фронте. В сентябре 1917 года полковник Рейтер назначен офицером для поручений при штабе 12-й армии. Но армия, как и весь фронт, тогда уже активно разваливались. До Октябрьской революции оставались считаные дни. Тем временем, когда в стране бушевали колоссальные перемены, полковник Рейтер заболел тифом и в таком состоянии в феврале 1918 года попал в плен к германцам. Год провёл в лагере военнопленных, пытался несколько раз бежать, но неудачно. В Россию вернулся в начале 1919 года в результате обмена военнопленными. Сразу по возвращении из плена добровольно вступил в ряды Красной армии. Уже в августе того года он командовал стрелковым полком, а потом бригадой. Летом 1920 года его бригада была переброшена на польский фронт. В боях с пилсудчиками был ранен, награждён орденом Красного Знамени. А потому в 1921 году его бригада участвовала в подавлении Кронштадтского мятежа. Одним из первых ворвался крепость, вновь был ранен и награждён вторым орденом Красного Знамени. В 1922 году он стал членом партии большевиков. В 1923 году бывший полковник окончил Военно-академические курсы высшего комсостава в Москве. Сначала был назначен исполняющим обязанности начальника 11-й стрелковой дивизии, с которой ещё будучи командиром бригады сражался на северо-западе. Но затем Рейтера отправили на Дальний Восток, в октябре 1924 года он стал комдивом 2-й Приамурской стрелковой дивизии, штаб которой размещался в Благовещенске. Ну, а дальше последовало назначение в Забайкалье. За что же боевого комдива, подготовившего к боям с китайцами 36-ю Забайкальскую дивизию, вскоре после начала боевых действий в районе Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД) не только сняли с поста, но вскоре вообще убрали из армии? Не всё плохо, что на первый взгляд плохо Летом 1929 года обострилась ситуация в районе управляемой советскими специалистами КВЖД. Власти Китая начали громить советские учреждения, а наших специалистов помещать в концлагеря. Только в лагере под Харбином томились более 2500 советских граждан. Лагеря находились и в Хайларе, Цицикаре, Сумбее и других местах. Понятно, что возмущение в СССР, особенно в приграничных регионах, росло. «Обстановка накалялась с каждым днём, — отмечалось в упомянутом труде „Ордена Ленина Забайкальский: История ордена Ленина Забайкальского военного округа“. — Не ограничиваясь разгромом советских дипломатических представительств, захватом КВЖД, китайская военщина приступила к вооружённым налётам на забайкальские пограничные заставы, пограничные сёла и станицы». В августе 1929 года было принято решение о создании Особой Дальневосточной армии, командующим которой был назначен герой Гражданской войны, бывший военный министр ДВР и главком Народно-революционной армии «буферной» республики, бывший советник китайской армии Василий Блюхер. Он, приступив к командованию, сразу создал две группы войск — Приморскую и Забайкальскую. Во главе последней был поставлен другой герой Гражданской — Степан Вострецов. В это самое время, точнее в начале октября 1929 года, Рейтера на посту начальника 36-й стрелковой Забайкальской дивизии сменил Ефим Викентьевич Баранович. Долго не удавалось найти информацию, почему же это произошло. Наконец, ответ был найден. В 2022 году в Москве была издана монография сибирского историка Алексея Пастухова «Конфликт на КВЖД. Война, которую решили забыть». Оказалось, что Рейтер, несмотря на приказ своего руководства, отреагировал на китайские провокации. Автор исследования привёл текст оперативной сводки № 046 от 4 октября 1929 года. «Согласно данным личного расследования комгруппы Даурской, — говорилось в ней, — оказалось, что столкновение на границе 2/Х в районе разъезда 86 произошло в результате перехода границы по самочинному приказу комдива 36 тов. Рейтера (вопреки директивам и прямому запрещению комгруппы тов. Кассина) нашим разведывательным отрядом силою свыше батальона для производства поисков. Китайцы нашу границу не переходили». Это наступление было для наших войск неудачным. Батальон понёс потери, на территории противника остались убитые и раненые. Это и вызвало гневную реакцию командарма Блюхера, который велел «сделать огневой налёт, не ведя наступательных действий, и при помощи мелких партий извлечь наших убитых и раненых». А комдива Рейтера сняли с поста. Основные боевые действия того конфликта разгорелись чуть позже. Тогда Особая Дальневосточная одержала победу, китайская сторона была принуждена к миру, наши люди освобождены из концлагерей, КВЖД вновь стала советской. А Макса Андреевича после томительной паузы в декабре 1929 года направили командовать Закавказским промышленным округом военизированной охраны промышленных предприятий и государственных сооружений ВСНХ СССР. К слову сказать, главным чекистом в Закавказье в тот период был Лаврентий Берия, с которым у Рейтера сложились, вероятно, неплохие отношения, что в будущем пригодилось. В связи с передачей в 1931 году военизированной охраны Наркомата тяжёлой промышленности СССР в ОГПУ Рейтера назначили заместителем начальника противовоздушной и противопожарной обороны при ВСНХ СССР. Наконец, в сентябре 1932 года его вернули в армию. В 1933 году комдива направили на учёбу в Военную академию РККА им. М. Фрунзе, которую он окончил в 1935 году. До 1938 года он служил в структурах управления РККА. Репрессии 1937–1938 года его, можно сказать, обошли стороной. А вот бывший главком Особой Дальневосточной армии Василий Блюхер, комкор Григорий Кассин и многие другие его соратники по службе в армии были репрессированы. Рейтера в декабре 1938 года из РККА тоже вновь уволили, но не арестовали. А в июне 1939 года, когда в стране шла бериевская амнистия, приказ об его увольнении отменили. Июнь 1941 года генерал-лейтенант Макс Рейтер встретил временно исполняющим обязанности командующего войсками Северо-Кавказского военного округа. В сражениях до Победы и затем Да, Рейтер не стал одним из Маршалов Победы. Высшим званием, которое он получил, стало «генерал-полковник», присвоенное ему в 1943 году. Тогда же ему был вручен орден Суворова 1-й степени. Так отметили успех возглавляемого Рейтером Брянского фронта, отличившегося в Воронежско-Касторненской наступательной операции. Его войска нанесли поражение 2-й немецкой армии и полностью разгромили 3-й корпус 2-й венгерской армии. А воевать он начал еще в августе 1941 года на Центральном фронте. В декабре того же года под Ельцом был тяжело ранен. После госпиталя направлен на Западный фронт, где командовал 20-й армией, которая сражалась подо Ржевом. В сентябре 1942 года его назначили командующим Брянским фронтом. Это был пик его военной карьеры. Позже из-за размолвки с Верховным главнокомандующим его отстранили от командования боевыми частями, оставляя всё время в резервных частях. В сентябре 1943 года его вообще отправили командовать Южно-Уральским военным округом. Награждение в 1945 году сразу двумя орденами стало своего рода знаком признания его вклада в дело Победы. С января 1946 года по январь 1950 года генерал-полковник Макс Рейтер служил начальником Высших стрелково-тактических курсов усовершенствования командного состава пехоты «Выстрел». В январе 1950 года его освободили от этой должности, а через три месяца Рейтера не стало. Похоронили генерала на Новодевичьем кладбище в Москве. В 1960-е годы его имя стала носить одна из центральных улиц городка Вентспилс в Латвии, а в его родном посёлке Зирас в 1986 году в честь военачальника был открыт памятник. Есть ли по-прежнему улица имени Макса Андреевича Рейтера в Вентспилсе и сохранился ли памятник в Зирасе, информации найти не удалось.