«Выручайте, бензина нет». Равиль Гениатулин — о мощных губернаторах, импорте из Китая и талонах в Забайкалье

Жизнь в Забайкалье полна неожиданных проблем, которые мы часто сами себе создаем, чтобы потом их героически решать. В июне регион охватила бензиновая засуха, часть АЗС временно закрылись, на оставшихся скопились километровые очереди. Неприятность эту мы, безусловно, переживем, как уже случалось не раз.

Как не наступать на одни и те же грабли, почему не надо стесняться федеральной власти и какие нестандартные решения можно взять на вооружение команде Александра Осипова в дни топливного кризиса — в монологе мэра Читы в 1991–1996 годах и первого губернатора Забайкалья Равиля Гениатулина по просьбе корреспондента «Чита.Ру».

Кризисы повторяются. Топливный кризис в девяностые годы был очень серьезный из-за неспокойной ситуации на нефтеперерабатывающих заводах — передел собственности шел основательный. Почему проблема была острой в Забайкалье? Несколько причин. Основная — у нас было очень мало заправочных станций. Работал только «Нефтемаркет», частные конкурирующие АЗС только зарождались.

Капитальных заправок еще не строили. Мы тогда позволяли работать частным компаниям, которые открывали контейнерные заправочные станции. Честно скажу, в какой-то степени мы закрывали глаза на вопросы безопасности, качества, хотя контроль, безусловно, был — приезжали лаборатории, брали пробы. Кто постарше, помнит, как в девяностые годы продавали топливо прямо из бензовозов.

Где они брали бензин? Трудно сказать, но тогда мы не запрещали. В какой-то момент даже определили точки, где можно торговать, чтобы закрыть вопросы пожарной безопасности и вероятности ДТП. Так в Забайкалье зарождалась альтернативная торговля топливом, появлялись частные компании.

Это сейчас построили шикарные, огромные АЗС. Но ситуация с девяностыми несопоставима. Централизованные поставки были очень нестабильными. Были ситуации, когда действительно не было возможности заправить даже скорую помощь, пожарные машины. Поэтому искали источники.

Спрос рождает предложение. Если нет баланса между спросом и предложением, возникает подобная ситуация, как сейчас в Чите. Так же примерно и тогда было. Приходилось принимать нестандартные решения, где взять топливо. Мы привязаны были к Ангарску, по сути, на 100%. В моменты ремонта или каких-то других причин часть топлива отгружалась из Комсомольска-на-Амуре, а это расстояние в два раза больше. Были в то время сложности с транспортировкой — не хватало цистерн.

Трассы «Амур» еще не было. Только-только шли земляные работы. Да и состояние трассы «Байкал» не такого качества было. Возили по железной дороге. Не хватало цистерн. Нужно было привезти, слить, порожняк отправить обратно. Кроме того, возникали аварии. Помню сход вагонов с топливом в районе Домны. Наверно, два десятка цистерн упало. Я никогда не видел такого пожара. Огромнейший пожар — металл плавился. В комплексе было много проблем с логистикой, с материальным обеспечением.

Решали вопросы в ручном режиме. Помню, совсем сложная ситуация. Звоню в Башкортостан Муртазе Губайдулловичу Рахимову. Светлая ему память. Замечательный президент республики. Сам нефтяник по образованию.

Говорю: «Выручайте. Совсем ничего нет». Он говорит: «А что, у тебя ни газа, ни нефти нет?» Прочел мне тогда лекцию на 20 минут о том, что нефтяники что-то неправильно делают. А тогда шел передел собственности. Потом останавливается: «Что я тебе говорю, тебе же просто бензин нужен». И отгружает топливо для Забайкалья.

Потом звоню Минтемиру Шариповичу Шаймиеву, первому президенту Республики Татарстан. Благо на двух языках мог разговаривать. Говорю: «Выручайте, бензина нет». Тоже отгрузили, молодцы.

Они взрослые люди, понимали, где мы живем, в каких сложных условиях мы находимся, и принимали тогда вот такие решения. Губернаторы, президенты тогда, конечно, мощными мужиками были, могли решать.

Мы, в свою очередь, тогда выручали углем Дальний Восток. Звоню Уцину (директор Харанорского разреза в 90-е годы. — Прим. ред.). Юрий Борисович ругается, матерится, но тем не менее отгружает вагоны. Светлая ему память, замечательный шахтер. По 500 вагонов грузили. Взаимовыручка между регионами была сумасшедшая. Благодаря этому такого коллапса, как сейчас, не допускали.

Кто-то скажет, машин было меньше. Машин было много, общественный транспорт был большущий. Индивидуальный транспорт тоже разрастался, когда в огромном количестве повезли японские праворульные. Авторынки открылись. Прилично было уже машин.

С Росрезервом работали интенсивно. Наверное, с десяток писем в архиве лежат за моей подписью. Схема была такая: обращаешься на имя премьера. Тогда Виктор Черномырдин был. Потом едешь, разъясняешь. Плюс надо здесь договориться с руководителем Росрезерва, что мы готовы обеспечить хранение, безопасность и прочее. То есть получали разрешение в Москве, согласовывали на местном уровне, брали из хранилищ бензин и развозили по АЗС в Чите и области. А они уже обеспечивали в первую очередь заправку медицинской службы, пожарных и так далее.

Лимит, конечно, был установлен. Условно 40 литров на скорую помощь. Машины были четко привязаны к конкретной заправочной станции. Например, на улице Верхоленской.

Работала оперативная группа. Приглашали руководителя предприятия, уточняли, сколько у него машин, сколько легковых, сколько из них обязательно нужны. Например, из 15 оставляли 10, номера отправляли на АЗС. Водитель мусоровоза, скорой, автобуса и так далее приезжал на заправку, показывал оператору путевой лист, в котором делали отметку: когда заправлен и сколько литров. Соответственно, больше он в этот день не имел права приехать.

Каруселей таких, что раз приехал — слил, два приехал, не появлялось. Когда лимит выбрали, а осталось, скажем, 2 тонны — отдавали в свободную продажу для индивидуального транспорта.

Сейчас также главное — искать источники поставок. Да, есть проблемы на нефтеперерабатывающих заводах. Быстро этот вопрос не решить, поэтому напряг будет, надо возвращаться к общественному транспорту. Возможно, пересмотреть маршрутизацию городских автобусов, троллейбусов, маршруток.

К примеру, возникла проблема в Карповке, Смоленке — кто поставил машину в гараж, пересел на автобус, а их не хватает. Люди стоят на остановках, не могут уехать. Сделайте, чтобы от конечной остановки троллейбусов в Каштаке ходили, допустим, до Смоленского кольца маршрутки по согласованному тарифу. Это как один пример.

Решения надо искать нестандартные. Жизнь в девяностые годы нас заставляла каждый день что-нибудь придумывать. Опытные люди помнят талонную систему. Там, правда, проблемы еще были с продовольствием, товарами широкого потребления. Поэтому опыт распределения по организациям, предприятиям талонов уже был. Считаю, и сейчас, в дни кризиса, от талонной системы не надо отказываться.

Последнее, что хочу сказать: нужно не только скорректировать планы нефтеперерабатывающих заводов, но и заняться импортом. В Забайкалье под боком Китай. Это ближе, чем Комсомольск-на-Амуре и Ангарск.

В Китае есть город Дацин, где работает крупнейшее предприятие по переработке нефти. Этот завод обеспечивает большую часть внутреннего рынка. До него из Забайкальска есть железная дорога, великолепное автомобильное шоссе.

Туда Россия поставляет нефть. Еще когда только строили трубопровод через север Байкала, шли поставки. Только в 2009 году около 10 миллионов тонн поставили. Большая часть по железной дороге уезжала в направлении Дацина. Какая-то часть аккумулировалась в Маньчжурии, где потом построили крупное хранилище.

Мы можем договориться с китайскими товарищами на этот сложный период, чтобы работать на давальческом сырье. Кто-то, например поставляет зерно, а часть стоимости забирает мукой. Так же и с бензином. Думаю, китайские товарищи отреагируют.

Нужны нестандартные решения. Сейчас люди мучаются, предприятия останавливаются. Всё в этом мире взаимосвязано. Сбой в обеспечении топливом потянет многие проблемы. В промышленности, строительной индустрии, продовольственной сфере. Впереди еще уборочная кампания, подготовка к зиме.

Стесняться не надо — поактивнее обращаться на федеральный уровень с предложениями. Одно дело — ситуация в средней полосе России, где всё достаточно близко. Другое дело — Забайкалье. Поэтому все органы власти должны активизировать работу с центром. Возможно, исходя из нашего жизненного опыта. Это большая ежедневная работа и, к сожалению, на достаточно длительный период.

Думаю, увеличим поставки. Сбалансировать ситуацию к более-менее нормальному состоянию вполне реально.