Тюремное барокко: привет из 90-х

Безвременье 90-х годов принесло в архитектурную среду России достаточно нелепое явление, получившее неофициальное название «тюремное барокко». В результате стали появляться непонятные по своей архитектуре строения, больше напоминающие плохо слепленные замки с узкими окнами-бойницами, огромные по своей площади дома в несколько этажей с забором в два человеческих роста, зачастую недостроенные и брошенные, словно немой укор времени лихого накопления капитала. При этом подобные здания встречаются практически повсеместно во всех городах России и различаются, по большому счету, лишь размерами, количеством и типом украшений на фасадах и крыше. Мы подготовили для вас подборку подобных примеров.

В Волгограде подобные, с позволения сказать, дворцы встречаются практически везде, где есть частный сектор. Правда, далеко не все из них жилые. Некоторые дома доведены до уровня второго этажа и стоят без окон, крыш и дверей, на некоторых стройплощадках остался только фундамент и выцветшая табличка «продам». Некоторые, впрочем, вполне жилые и встречаются, в основном, в так называемых цыганских поселках в районе Верхней Ельшанки и в частном секторе Жилгородка, а также в Красноармейском районе в поселке «1-3». Дома не отличаются каким-то единым стилем, поражают своими гигантскими размерами и обилием разного рода вычурных элементов вроде башенок и прочих нелепых псевдоукрашений.

Дома отличала крайне неудобная планировка при огромных площадях, что, впрочем, объяснялось исключительно тем, что проектировщики этих домов полностью подчинялись хотениям и чаяниям заказчика. Разумеется, о качестве строительства говорить не приходилось. Равно как и о таких благах цивилизации как вода, свет и канализация. Захотелось человеку поставить дом на берегу Дона – он и поставил. А где брать воду – об этом мало кто задумывался.

Еще одной характерной чертой подобных домов было зонирование. К примеру, в доме совершенно спокойно мог находиться видеозал, каминная комната, а в подвале или на первом этаже размещаться бассейн, тренажерный зал и бильярдная. Таковы были требования времени, так было модно. Причем функциональность зачастую приносилась в жертву моде и понятиям о том, что так положено.

«Действительно, что-то подобное в Волгограде встречалось, правда, сейчас не вспомню, где, – говорит волгоградский архитектор Андрей Чуйков. – Просто время было такое. Плюс, как сказал классик, квартирный вопрос испортил людей. У нас многие считают себя строителями, построив всего лишь халупу на даче. Значит и дом могу, и архитектор не нужен. Сюда же добавьте личный вкус и предпочтения, недоверие к профессионалам, которое строится на советской идеологии о том, что мы можем повернуть реки вспять, и поговорку о том, что хороший понт дороже денег. И начинаются стройки из серии «кто во что горазд». Как правило, чем «темней» человек, тем больше у него желания показать, что он может все. При этом он даже не думает, что может быть смешон. Он не понимает места в обществе или пространстве, или понимает сугубо по-своему, не оценивая мнение окружающих. И это не лечится, научиться этому тоже невозможно. Это дается с воспитанием».

Подобный новорусский архитектурный стиль можно разделить на два подвида: русский и кавказский, где прослеживается достаточно четкая тенденция строительства так называемой родовой башни. Проще говоря, если башня одна и крупная – это Кавказ. Если башен много, они мелкие и расположены в хаотичном порядке – это новый русский дом, построенный, как правило, так же, как его владелец добыл свой первый капитал, – быстро и не совсем честно.

Северная Пермь тоже пострадала от новорусской неоклассики. «Проектировать подобные дома, к счастью, не приходилось, – рассказали в пермской компании «Домино Групп». – Однако и в Перми подобные строения встречаются практически повсеместно там, где есть индивидуальные жилые дома. Появление подобных, с позволения сказать, домов можно объяснить достаточно просто: сосед сделал, а я чем хуже? Этакий обезьяний инстинкт. Спорный по архитектуре и качеству исполнения».

Еще одна характерная черта подобных «замков» образца начала 90-х – необжитость. У человека хватило денег для того, чтобы вывести коробку, может быть, на последние деньги выполнить отделку, но, как правило, на этом либо заканчивались деньги, либо хозяин погибал в неравном бою с криминалом, в результате чего дом выставлялся на продажу, а наследники хозяина переезжали в менее помпезное и более дешевое жилье. Большинство подобных домов продаются по несколько десятилетий, считаясь крайне неликвидной недвижимостью. К примеру в 2008 году одному из владельцев коттеджа предлагали за дом миллион долларов, сейчас же в связи с изменившимися обстоятельствами цена дома уменьшилась в три раза. Однако даже за 10 миллионов сейчас желающих купить этот дом практически нет просто потому, что кроме суммы на покупку этого дома нужно будет ежегодно оплачивать налоги и ежемесячно – коммунальные платежи, которые для такого огромного дворца будут весьма внушительными. Люди начали потихоньку спускаться с небес на землю, а дорогая вычурность начала уступать место более скромной практичности.

Архитектор из Самары Марат Нугманов отметил, что архитектура частных домов 90-х годов ХХ века развивалась по двум направлениям. «Приверженцами первого были люди, у которых денег было не много, а очень много. Те нанимали из заграницы специалистов, проектировали и строили все по уму, но в конечном счете банкротились. Второе направление – проектирование и строительство в соответствии с собственными представлениями. В результате кто-то возводил дома с башенками, а кто-то занимался очень серьезным делом, но до конца его так и не довел», – рассказывает спикер.

Молодой ростовский архитектор Анна Лопаткина вывела еще одну классификацию особняков 90-х годов, разделив их на те дома, которые строились при пусть небольшом, но участии архитекторов, и на стихийные самострои, проект которых рисовался на коленке в процессе строительства.

«Некоторые дома строились по какому-то единому шаблону с незначительными вариациями. Но была и часть домов, которая строилась хаотично, когда чуть ли не во время стройки решалось, что где и как будет, потом сверху добавлялись украшения – эркеры, башенки, прочие выступающие элементы, – рассказывает Анна Лопаткина. – В итоге получалось некое подобие кукольного домика. Кто-то привлекал для строительства домов специалистов – архитекторов и строителей, – в результате получалось более-менее приличное строение. Кто-то просто скачивал проект, либо находил красивую картинку и пытался сделать план по картинке. Или же просто давали задание знакомой строительной бригаде, которая одновременно строила и проектировала, сверху все замазывалось розовой штукатуркой и сдавалось. Поэтому не следует ко всем подобным домам подходить с одной меркой. Что же касается качества домов, то, если хозяин не жалел денег на строительство и архитекторов, то и дом был более-менее качественный, если же проект делался кое-как, то и о качестве говорить зачастую не приходится».