Хозяин дома с женой-инвалидом и двумя детьми остался на улице из-за долгов

В Екатеринбурге семья лишилась шикарного дома, построенного своими руками. Мухриддин Наимов с супругой и двумя детьми годами жил в коттедже в микрорайоне Семь Ключей, но в начале сентября 2025 года всех четверых выставили под дождь с пустыми руками. Коллеги с портала E1.RU рассказывают, как так вышло. Ставка выросла с 48 до 84% Мухриддин родился в Таджикистане, но давно живет в России и еще 15 лет назад получил гражданство. Здесь он создал семью и наладил быт, занялся бизнесом в сфере торговли. Его супруга тоже из-за границы, Сяо Хуа родом из Китая, в России живет по виду на жительство. Вместе они растят двух дочек. В 2021 году у мужчины возникли финансовые сложности. Чтобы исправить ситуацию, ему пришлось взять заем в 5 миллионов рублей под серьезный процент — 48% годовых, причем с жесткими условиями об увеличении процента до 84 при просрочке. В залог по договору супруги оставили дом. В долг Мухриддин взял у предпринимателя из Миасса по имени Иван, которого посоветовала юрист, помогавшая семье с оформлением документов на дом. Сам Наимов утверждает, что исправно платил долг, а потом ежемесячный платеж резко вырос, появилась просрочка — тогда Иван пошел в суд. «У меня долги были, по договору в месяц я должен был по 200 тысяч отдавать. В итоге вернул шесть с чем-то миллионов. Потом он поменял договор, просил уже по 250 тысяч, потом пошел в суд, не предупредив», — говорит Мухриддин. Иван же заявил E1.RU, что не собирался судиться, но пришлось: Мухриддин игнорировал все сообщения и звонки. При этом бизнесмен подчеркивает, что не ожидал такого развития событий, так как до этого уже давал Наимову деньги под процент, и тот всё вернул. «Я не хотел идти в суд. Писал ему, объяснял, что дело серьезное, — это не то, что взять потребительский кредит на микроволновку, не платить и продолжать этой микроволновкой пользоваться. Он не платил десять месяцев, четыре месяца я ждал. Предлагал ему, чтобы он сам продал этот дом, вернул долг и купил другое жилье. Он говорил, что всё решит, просил подождать, но ситуация не изменилась. Мне его недвижимость была не нужна. Я лишь хотел вернуть свои деньги — 5 миллионов и проценты», — рассказывает Иван. После подачи иска Иван также держал Мухриддина в курсе всех событий, но в ответ получил лишь молчание. Дом оценили в два раза дешевле Даже Евгений Осинцев, один из нынешних юристов Наимова, признаёт, что из-за игнорирования проблемы семья и оказалась в сложной ситуации, потому что они не пытались защитить себя. В итоге весь процесс прошел без ответчика. В 2023 году городской суд Миасса встал на сторону Ивана, обязав Наимовых выплатить 7,4 миллиона рублей основного долга и 5 миллионов накопившихся процентов (по ставке 84%), а также 44 тысячи рублей госпошлины. Тем же решением наложили взыскание на дом и участок под ним. По результатам экспертизы, представленной в суд, его оценили в 22,79 миллиона рублей. Позже Наимов заказал независимую экспертизу, которая установила, что цена была занижена: двухэтажный коттедж вместе с участком сторонние эксперты оценили в 49 миллионов рублей. «Это была независимая оценка, которую назначила судья. Оценка велась только по наружным характеристикам. Оценщик звонил Мухриддину, я тоже связывался, просил пустить специалиста внутрь, чтобы всё учли, но он просто не пускал его, не открывал дверь», — говорит Иван. Торги пытались провести дважды: сначала на повышение, а потом на понижение. Оба аукциона так и не состоялись, дом просто передали взыскателю. С 16 декабря 2024 года собственником по документам числится уже Иван. «Я, честно говоря, даже не рассчитывал, что на эти торги никто заявляться не будет. Даже когда цену снизили на 10%, желающих тоже не было. В итоге дом выкупил я, выплатив разницу между стоимостью и задолженностью — около 7 миллионов рублей. Эти деньги мы перевели на счет приставов, а они — на счет Сяо Хуа», — говорит нынешний владелец дома. Семью выселили из дома в сентябре. Иван утверждает, что все эти восемь месяцев они не платили за коммунальные услуги, повесив на него долг. «Они ни за свет, ни за газ — ни за что не платили всё это время. Там только по свету долг на 200 тысяч рублей, и всё это на меня перешло, так как я уже собственник. То есть мне теперь придется платить за то время, что они там проживали», — говорит Иван. «Под дождь выставили на улицу» В мае 2025 года Железнодорожный районный суд Екатеринбурга признал Мухриддина, Сяо Хуа и их дочек утратившими право пользования жилым помещением, приняв решение об их выселении и снятии с регистрационного учета. При этом, как утверждает юрист семьи, им не выплатили разницу между стоимостью дома и долгом, к тому же не дав времени подготовиться к переезду. «Если приставы передали дом взыскателю, то, во-первых, должны вернуть разницу в стоимости, а во-вторых, большие вопросы к тому, как происходило само выселение. Пристав должен был надлежащим образом уведомить людей о том, что будет выселение, предоставить им срок для добровольного исполнения решения суда. А их под дождь выставили на улицу», — говорит судебный защитник семьи. «Были ценности на 10 миллионов рублей» Сейчас Мухриддин с женой и двумя детьми переехали с пустыми руками к сестре Сяо Хуа. Только через полторы недели Наимовы смогли вернуться в свой бывший дом и забрать хоть что-то из имущества. Юристу Мухриддин заявил, что когда пришел за вещами, то не обнаружил дома ценностей на 10 миллионов рублей. На вопрос о том, почему он не продал их, чтобы выплатить долги, отвечает, что не знал о судах и грозящем выселении. Но каких-либо подтверждений того, что ценности были, глава семейства редакции Е1.RU предоставить не смог. «Взыскатель, грубо говоря, отвоевал стены, а не то, что внутри: кухонный гарнитур, мебель, технику, документы. По утверждению Наимова, в доме были ценности на 10 миллионов рублей — золото и деньги. Их Мухриддину не отдали. При выселении пристав не составлял опись, не вручил акт об этом», — поясняет Евгений Осинцев. Об исчезновении ценностей Мухриддин написал заявление в полицию. Иван же утверждает, что и сам предупреждал семью о необходимости съехать, и приставы оставляли уведомления на воротах. В итоге во время своего второго приезда сотрудники ФССП просто вскрыли замок. «Мы полагаем, что в части сохранности имущества допущена халатность: дом был передан со всем внутренним имуществом, а взыскатель не должен был получить ничего находящегося внутри. Если уж пристав передавал дом, то тогда должен был передать его под ответственное хранение со всеми материальными ценностями внутри, составить подробную опись. Этого всего сделано не было», — говорит юрист. Иван возражает, что приставы составили опись всего имущества, документ имеется в распоряжении редакции. В нем перечислены, например, пылесос Dyson, телевизор Xiaomi, тренажер, холодильник, кофемашина и мебельные гарнитуры. Мухриддин, следуя совету какого-то человека по телефону, отказался подписывать опись. Как отмечает Евгений Осинцев, вопросы вызывает и сам договор займа. По документу супруга Мухриддина проходит созаемщиком, однако в то время у нее были проблемы и с речью, и с осознанием происходящего после ишемического инсульта и на фоне других заболеваний. Женщина прикована к инвалидной коляске. «Есть еще одно большое серьезнейшее обстоятельство. У него жена, помимо того, что иностранец, она инвалид — как с физической точки зрения, так и с психологической. Когда ее в коляске выставили на улицу, она вообще ничего не понимала. В каком она состоянии была, когда подписывала договор займа, — тоже вопрос», — говорит Евгений Осинцев. Вторая сторона ситуации не согласна и с этим. «Сяо Хуа — тоже залогодатель по договору, у нее было 1/2 доли в доме. На момент, когда она брала заем, она была здорова, ходила сама. Также она как гражданка Китая сама по-русски написала нам большую расписку, подтверждая, что все риски понимает, понимает суть написанного по договору и так далее», — ответил Иван. Сейчас в базе судебных приставов нет никаких данных по Мухриддину, то есть фактически исполнительное производство завершено. Но семья с его материалами пока так и не ознакомлена. Юрист направил запрос в ФССП. В пресс-службе Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области E1.RU ответили, что исполнительное производство о выселении было возбуждено в августе 2025 года и постановление об этом семье направляли. «В соответствии с частью 12 статьи 87 Федерального закона „Об исполнительном производстве“, нереализованное имущество должника передается взыскателю по цене на 25% ниже его стоимости, указанной в постановлении пристава-исполнителя об оценке имущества должника. Если эта цена превышает сумму, подлежащую выплате взыскателю по исполнительному документу, то взыскатель вправе оставить нереализованное имущество за собой при условии одновременной выплаты соответствующей разницы на депозитный счет службы судебных приставов», — сказано в ответе ФССП. В своем ответе приставы также указали, что «должник и представитель должника вправе ознакомиться с материалами исполнительного производства в часы приема граждан». Евгений Осинцев же утверждает, что сделать этого они не могут. «На сегодняшний момент самое странное — это поведение екатеринбургских приставов. С их стороны создаются максимальные препятствия к тому, чтобы мы вовремя смогли начать защищать интересы Мухриддина. Мы подали заявления на ознакомление с материалами всех исполнительных производств. Когда мы пришли, эти дела лежали на столе у пристава, и он даже нам их показывал, но заставил написать заявление официально через канцелярию об ознакомлении с материалами дела. Мы каждый приемный день ходили, а в итоге получили отказ, потому что дело сдано в архив», — рассказывает юрист. Больше двух недель представители семьи пытались ознакомиться с документами, но безуспешно. По словам Евгения Осинцева, в устной форме приставы сказали им подавать административный иск, и только в судебном порядке они предоставят материалы дела. «Каждый иск в суд — это новые расходы, новые сроки. Приставы делают всё, чтобы это было настолько неудобно и дорого для Мухриддина, чтобы, видимо, прикрыть какие-то свои грехи. А грехи-то существуют, потому что они фактически выселили семью из дома, не дав возможность вывезти оттуда ничего», — добавляет Осинцев. «Постоянно звонят всякие нерусские с блатными именами» Сам Иван не присутствовал при выселении (его представлял человек по доверенности), да и в доме ни разу не был. Переезжать в Екатеринбург он не собирается, а коттедж хочет продать. «То, что у Мухриддина есть оценка на 49 миллионов, — пусть так, но в любом случае на торгах и за 23 миллиона желающих не было. Я конкретно ему сейчас готов этот же дом продать за 30 миллионов. Продавать другим — не знаю, по какой цене. Тут уже мы вправе выставлять любую цену», — говорит владелец дома. Еще один спорный момент истории — автомобиль Chevrolet, принадлежащий Мухриддину. По словам его представителя, помимо дома и ценностей в нем, семья также не может получить доступ к машине, и им также не показали, каким образом сейчас оформлено это имущество. Иван говорит, что машину уже забрали приставы: она тоже арестована, но уже за другие долги. Постановление об аресте Chevrolet стоимостью 600 тысяч рублей Иван также предоставил редакции. Сейчас юристы, которые занимаются ситуацией Мухриддина и Сяо Хуа, пытаются восстановить сроки для подачи апелляционной жалобы по самому первому решению суда. Иван же пытается убедить Мухриддина забрать свои вещи из дома и не усугублять ситуацию. «Я ему говорю: до 3 ноября всё забери, пока не пришли приставы, не забрали всё и не отправили на аукцион какой-нибудь. Он отвечает: „Нет, я ничего забирать не буду. Я вернусь в этот дом“. Такой, бронелобый парень, ничего не понимает», — говорит Иван. Также, по его словам, после выселения Наимовых его донимают сомнительными звонками и предложениями. «Мне постоянно звонят всякие нерусские лица с блатными то ли именами, то ли кличками — Шер какой-то. Постоянно меня тянут на встречи, предлагают переписать дом на них: мол, 5 миллионов вернут, и всё, расход. Спустя столько лет мне это всё уже не интересно. Я всем отвечаю, что дом получен законно. Где же эти помощники были раньше? Пусть идут в суд и решают вопрос цивилизованно», — подчеркивает новый владелец дома.