«Хочется уехать от скучных людей на самокате». Почему я не люблю, когда меня называют женщиной

В читинских троллейбусах атмосфера особая. Кондуктор зорко следит за входящими и сканирует каждого: кто оплачивает картой самостоятельно, а к кому подойти. Почему кондуктор несет билет пассажиру, а не пассажир подходит за билетом, не задумывались? Большинство людей смотрит в телефоны: читают или играют.

— Женщина, вы выходите? — спросили меня.

Повернувшись к источнику звука, я вспомнила пытки Средневековья. Мне стало вдруг безразлично, кто кому несет билетик. Я родилась в эпоху пирамид. Пусть и финансовых, и что! Едешь такая хлопушка из Любятово, стараешься не забыть снять показания счетчика в подъезде. И как обухом по кепке! Аж стразы вдребезги.

Женщина… Что за биологическое название, от которого веет опытом? Ну имеется парочка опытов: не донести яйца, разбив из десятка одно, и из ничего сделать проблему. Я представила, что достаю из пакета пряжу со спицами и довязываю шалюшку. Но в пакете курица на ужин. Вместо бабочек в животе предпочитаю в этом же животе запеканку из куриного филе с картошкой. А может, упорхнувшие махаоны и есть тот переход, когда начинается женщина?

Недавно перед кассой пропустила человека. Он держал в руках заварную картошку, салат в пакетике и грустно смотрел на мою тележку с продуктами на тысячи три.

— Мужчина, проходите вперед!

Он улыбнулся и кивнул. Потом присмотрелась: а ему лет 19. Значит, кто? Молодой человек? Интересно, он улыбнулся на обращение и на то, что ему не пришлось ждать, пока я найду скидочную карту и вспомню ПИН карты?

Теперь попробуйте девушку того же возраста назвать «женщиной». Да куриное филе пригорит в пакете с одного только взгляда.

Кажется, что «мужчина» звучит солидно. А в «женщине» слышны ноты обезличенности. Почему у нас нет уважительной формы обращения? Почему к женщинам и мужчинам обращаются по половым признакам? Или, чтобы не обидеть, никак не обращаются.

На кухне я отбивала курицу, будто ответ скрывает она, и размышляла. Знаю, как начесать челку с сахаром, и хожу на собрания жильцов дома. Тетя, заставшая в молодости дефолт 1998 года, знакомая с Болеком и Лёлеком. Но я же до сих пор «курю» сладкую соломку за чашкой чая.

— Хоспади, тебе сколько лет, веди себя прилично!

Вот когда я слышу эти слова, мне хочется уехать от этих скучных людей. Нет, не на троллейбусе. На самокате. Где человек в пальто поднимет шелковый платочек:

— Сударыня, не вы потеряли?