«Модели — как психологи, только с изюминкой». Как устроен вебкам, где зарабатывают миллионы на голом общении

О том, как устроено закулисье вебкама, рассказывает 72.RU. — Почему вы хотите попасть в квартиру? Я вам уже всё четко написал. Подойдете и позвоните мне, — так Кирилл (имя изменено) отвечает на вопрос, куда подниматься, когда приеду по указанному адресу. Кирпичная многоэтажка в центре города с одним подъездом. На первом этаже за обшарпанной железной дверью огромное коммерческое помещение. В нем уже полгода работает вебкам-студия. Внутри свежий ремонт, а на входе — стойка администратора. Зачем она здесь есть — не очень понятно, ведь попасть сюда человеку с улицы невозможно. Каждая комната — будто маленькая фантазия, в которую ненадолго погружаются онлайн-клиенты. Правильный вебкам На улице меня встречает Кирилл. Высокий, атлетичный, он двигается бодро и уверенно. Ему 36 лет, но на свой возраст не выглядит. Мы заходим в помещение — и оно совершенно не такое, как я себе представляла. По всему полу ковролин с высоким ворсом, стены с рельефной штукатуркой выкрашены в пастельные тона, в коридоре мягкий свет. Всего тут 10 комнат. В некоторых есть даже собственные душ и туалет. В огромных шкафах на время смены вебкамщицы могут оставить вещи. Комнаты обставлены в разном стиле. Одна — с огромной кроватью, розовыми подушками и неоновым светом, другая — с геймерским креслом и плакатами. Где-то есть даже пилон. Неизменно только одно — на каждом рабочем месте хорошие светодиодные лампы, стационарные компьютеры и веб-камеры. Почти как офисное помещение с кабинетами, общей зоной, комнатой для собеседований и кухней с техникой SMEG. Тут можно провести и несколько часов, и полноценную смену. Обычно она длится шесть часов, случается пять раз в неделю. Рабочий день — с семи утра. В обед многие комнаты уже заняты моделями — смена в разгаре. — На русских девушек особый спрос, — начинает рассказывать Кирилл. — Мы продаем красивую картинку и общение. Самые зарабатывающие модели трудятся в нон-нюд. То есть без раздевания. Моя знакомая из Тюмени заработала за месяц больше трех миллионов рублей. Мы за правильный вебкам, так скажем. В России это понятие извращено и перевернуто. Вебкам — это не мастурбация на камеру. Нет. Покупают внимание, а не тело Кирилл — один из нескольких владельцев сети студий по всей стране. Когда он и его коллеги зашли в эту сферу, у каждого уже был успешный опыт в бизнесе. Сейчас у них около 10 студий в Санкт-Петербурге, Новосибирске, Екатеринбурге, Томске, Красноярске и Тюмени. Ориентированы на клиентов из США, Канады и Европы, потому что, по словам Кирилла, там мужчины, если осыпают девушек дорогими подарками, не получают от них должных эмоций и интереса. А в России — всё «по старинке». — Общество страдает недовниманием женским, мужики стали по характеру слабее, как следствие, хотят больше женского внимания, любви, ласки, простых эмоций. И находят это, на удивление, на расстоянии, у нас. В России вебкам ходит по тонкой грани, постоянно законодательство меняется, но я тебе скажу, что мы в законе. Как мы это делаем — это уже наши юридические секретики. Мы не афишируем [сферу деятельности], но прижать нас невозможно, — не без легкой надменности говорит Кирилл. На сеть студий работают четыре юриста, которые и обеспечивают ее безопасное функционирование. И бизнес даже платит налоги, только, конечно, не с тех сумм, что зарабатывает в реальности. В среднем, как утверждает Кирилл, одна студия в месяц зарабатывает около 100 тысяч долларов. Запуск начинался в Новосибирске. Сегодня в этом городе уже четыре вебкам-студии. Последняя стала премиальной и одной из филигранных. Кирилл называет ее «институтом вебкама». Владеет студиями четверка бизнес-партнеров. Три миллиона за внимание незнакомки Кирилл несколько раз упоминал в разговоре знакомую, которая за месяц заработала около трех миллионов рублей. Заметно, что он любит приводить в пример эту вебкамщицу. Она, как и все модели, проходила так называемый тестовый период, то есть 10-дневную стажировку. Неделю не могла надолго заполучить внимание заокеанских мужчин. А потом появился загадочный молодой канадец, готовый платить по 500 долларов за несколько часов томной речи незнакомки. Но не всем так везет. Кого-то невыгодно держать. Симпатичная студентка, особо не напрягаясь, может иметь доход в 50 тысяч рублей в месяц. Но Кирилл сразу предупреждает: такие суммы для них — мелочь. Так что такую модель попросят либо освободить место для другой кандидатки, либо попытаются пересмотреть ее образ и поведение в онлайне. — Мне как мужчине не нравятся девушки с надутыми губами, силиконовыми титьками. Мода уже пришла к тому, что таких не очень любят. Больше нравится природная красота. Поэтому мы иногда говорим: так, давай, мейкап смывай, ресницы больше не делаешь. Нет четкой формулы, что нравится больше, поэтому постоянно экспериментируем и меняемся, — объясняет собеседник. Пока мы с Кириллом разговариваем, на кухню заходит высокая и худая блондинка. Лет 20. Алина (имя изменено) выглядит сонной и уставшей. Черные кукольные ресницы, под глазами — небольшие отеки. Моделью работает не больше трех месяцев. — Какую сумму ты максимально заработала? — 67 за три месяца. Я удивленно смотрю на Кирилла, ведь до этого он говорил, что в среднем в их сети модели получают по 150 тысяч в месяц. Собеседник быстро оживляется и объясняет, что тут почти как на любой работе важна дисциплина, от которой зависит доход. А если ты ее не соблюдаешь, то могут и санкции применить. Прогуляла смену? На следующий день отрабатываешь две, а это 12 часов. Или платишь штраф — 50 долларов. — Алина, а как ты сюда попала? — Разочаровалась в жизни и мужчинах. Пускай лучше они мне платят. А так подруга рассказала, которая сама тут работала. Вербовщики и система работы Моделей для студий чаще всего ищут через знакомых. Существует даже своего рода сеть агентов, которые вербуют девушек в вебкам. С каждой получают определенный процент. К примеру, с заработанных 18 тысяч рублей за неделю 6 уходят агенту. Деньги выплачиваются каждую неделю. В сети Кирилла есть агенты, которые уволились из офиса и в месяц зарабатывают от 200 тысяч рублей, вербуя потенциальных моделей через соцсети. Кстати, у каждой модели есть отдельные аккаунты в социальных сетях. Их ведут не они, а специальные люди. От моделей нужны лишь фото и видео, которые размещаются на специализированных платформах. Как уточняет совладелец студии, стримы девушки ведут на нескольких зарубежных сайтах. На российских платформах не работают. Клиент, мол, не тот: «На российских платформах больше извращений, пошлятины». Какие именно это сайты, Кирилл уточнять отказался. Свои соцсети во время стримов рекламировать нельзя. Это табу. Шефы не поощряют уход моделей на вольные хлеба да и не рекомендуют этого делать. — Мы, грубо говоря, с моделью примерно пополам работаем, но для всех разные условия. Чем опытнее становится и больше зарабатывает, тем ниже наш процент. По статистике, 90% моделей уходят на самостоятельный стрим. Можно оборудование купить и работать дома, с системой вывода средств разобраться. Но есть много подводных камней. У нас есть модели, на которых заведены уголовные дела. За что? По какой статье? О распространении порнографии. «Я хочу стримить со своим молодым человеком». Окей, только это статья УК РФ, — объясняет Кирилл. За час с небольшим, что я провела в студии, увидела всего трех девушек. Одна была очень похожа на подростка, блеклая и непримечательная. Другая выглядела на 25 лет и вела себя довольно уверенно. Лишь в Алине считывалось что-то запретное с легким флером похотливого кокетства и усталости от жизни.