Непристойная математика

Утром 8 ноября главной новостью федерального уровня было повышение зарплаты силовикам в 2,5 раза и заявление президента, что бюджет эту нагрузку, безусловно, выдержит. В обед 8 ноября потерявшейся в общем потоке новостью местного разлива стало то, что в результате внедрения новой системы оплаты труда бюджетники края осчастливились ростом зарплаты в среднем на 11-14%. Сами по себе эти сообщения выглядели неплохо. Вместе - производили впечатление чего-то почти неприличного. Пресс-конференцию по итогам внедрения новой системы оплаты труда, она же НСОТ, краевые власти созвали, потому что «достаточно много непроверенной информации по этому поводу размещается в СМИ». В связи с чем журналистов попросили излагать услышанное объективно и не искажая фактов. Факты оказались таковы, что не нуждались ни в каком искажении. Нет, сначала всё выглядело не безоблачно, конечно, но вполне нормально. Зампредседателя правительства Геннадий Чупин, которого бог весть каким ветром занесло на эту пресс-конференцию вместо ответственной за направление Натальи Ждановой, объяснил, что НСОТ ― это часть государственной задачи по повышению качества услуг в бюджетных учреждениях. Чем лучше, мол, работает человек, тем больше стимулирующие выплаты и тем больше зарплата. «Это нужно прежде всего населению, - говорил Чупин. - И мы сейчас в начале пути. Заработная плата не стала ниже, чем была до этого! Конечно, стимулирующая надбавка, которая сегодня составляет 10% в общем фонде оплаты труда в учреждениях ― это на первый этап нормально, но в будущем надо стремиться к тому, чтобы стимулирующая часть была как минимум 30%». Потом министр трудовых ресурсов и демографической политики региона Радмила Каргина рассказала про данные мониторинга за 6 месяцев 2011 года, с января по июнь ― то есть до исторического повышения зарплаты бюджетников. Получалось, что по сравнению с аналогичным периодом 2010 года фонд стимулирующих выплат в бюджетных учреждениях края возрос почти на 20%, а в муниципальных ― на 12%. Соответственно, и средняя зарплата увеличилась: в краевых учреждениях – на 14%, в муниципальных – на 11,2%. Мониторинг, правда, был не отраслевой, а показатели средними, но всё-таки. Потом министр образования Константин Карасёв напомнил, что с 1 сентября краевое правительство добавило учителям денег на стимулирующие выплаты и добросило 6,5% на оклады. Ещё рассказал, что минобразования отказалось от идеи внедрять во всех школах систему перехода на ученикочасы, когда устанавливается прямая зависимость оплаты труда педагога от количества детей в классе. Пока по такой схеме работают школы, в которых наполняемость классов полная. Наконец, Карасёв сообщил, что начинает лично ездить по районам, в которых существуют проблемы с внедрением НСОТ и конфликты в коллективах. А дальше слово взяли профсоюзы – и относительная позитивность закончилась. Потому что даже учителя, которых по осени осчастливили прибавкой не только к окладу, но и к фонду стимулирующих выплат, жалуются на чехарду с размером зарплаты. Потому что медики не получили никаких дополнительных денег на стимулирующие надбавки вообще, и вынуждены были переходить на НСОТ без них – то есть смысл новой системы оплаты в медицинских учреждениях изначально даже не ночевал. Потому что работникам детсадов лишь в начале года набросили 10% на фонд оплаты труда для стимуляции качества услуг – и не вспомнили про тех, кто работает в детдомах или домах-интернатах. Потому, наконец, что технические работники, без которых невозможно собственно лечить и учить – санитары, нянечки, технички, повара, кочегары – как получали за свой труд зарплату в 4 611 рублей, так и продолжают её получать. Ибо закон края ясно говорит о том, что те бюджетники, у которых зарплата со всеми коэффициентами получается ниже МРОТ, должны получать до этого МРОТ доплату. И вот оклады увеличились, а доплата, конечно же, уменьшилась. В итоге – всё те же 4 611 рублей. Это математика с её железными законами. Если в свое время на полноценное внедрение НСОТ в крае требовалось 2,5 миллиарда рублей, а их не было – совершенно закономерно, что система не работает, или работает, мягко говоря, со сбоями. Если один из руководителей краевых министерств в 2009 году при принятии судьбоносного решения спрашивал, сколько можно выжимать сок из камня, а ему предложили сокращать персонал – ясно, что речь идёт не об улучшении работы или уровня жизни бюджетников, а об отчаянных попытках совместить исполнение федерального закона с хроническим безденежьем. Если регион ежегодно вынужден принимать на себя всё новые и новые полномочия без их финансового обеспечения, как это происходит сейчас, например, с военными городками – понятно, что федеральный бюджет будет и дальше справляться со всеми нагрузками, которые возлагает на себя. Одно только неясно: когда кто-нибудь осознает, насколько непристойно соотношение 250 и 14 процентов. Не в среднем. Не накануне выборов. В принципе.