Торстен Веллер, друг Булата, - о загадке русской души

Чего ему тут? Два года уже живёт. Преподаёт немецкий язык на бывшем ФИЯ. Русские пищат и лезут в благоустроенную Европу. А этот – 27 лет, на вид – мальчишка совсем, вихор на макушке – здесь. Verstehen? Вот и я не пойму. Без языка - Какими судьбами в Читу, Торстен? (здорово говорит по-русски, только иногда переспрашивает, чтоб уточнить). - Как я сюда… попал-ся? Смеёмся оба: лучше не скажешь. Оказывается, в Сибирь ни в ссылку, ни по большой любви, а по международной программе Фонда имени Роберта Боша. Отправил документы – дали стипендию, предложили на выбор город. Изначально хотел во Владивосток. Но там нет вуза, который участвует в программе фонда. Зато есть учебный центр для иностранцев. Учатся азиаты – японцы, корейцы (Владик же), есть несколько европейцев и американцев. - Зачем? – допытываю. - Хотел выучить русский язык… Культуру. Интересно. Владивосток был первым российским городом, куда нога молодого немца ступила. Представляете крюк: Мюнхен – Владивосток? Вышел из самолёта – по-русски ни бум-бум. Переночевал в гостинице. Утром пошёл в учебный центр. - У меня была знакомая в Париже, из Хабаровска. Она помогла. Пять месяцев учил язык. После того, осенью 2011 года, – в Читу. В педагогический. Не преподаватель он, правда – политолог. Родился в Восточной Германии. Потом переехали в Мюнхен. Родители – инженеры, технари. А дети – Торстен с сестрой – гуманитарии. - Конечно, родные не были в восторге, но… (смеётся). Дед – это уже после его смерти узнали – был в России во время войны. Торстен два года учился в Германии, три – в Париже. Магистерскую защищал на французском. О Чите, когда ехал сюда, Веллер знал, что «есть такой город на карте». Про японского туриста в Жипхегене знает. Но говорит: «Это ж в глубинке». В Чите-то немца приняли радушно, как сам считает – с любопытством. Алфавит со студентами не разучивает – работает со старшими курсами. Проводить пары исключительно на немецком не получается, русский язык – на подхвате. Зато за два года Торстен поднаторел в русском, студенты – в Deutsche Spraсhe, и всем хорошо. Каверзничаю: молодой преподаватель – студентки... - Дистанция есть. Пытаюсь быть строгим (смеётся). Хоть и не всегда получается. Отношения именно «преподаватель – студенты». Так правильнее. Большая разница между русскими и немецкими студентами. Русские – младше. И это чувствуется. Не такие самостоятельные. Немного… как в школе. Может, и так. Но немцы-то чересчур уж какие-то взрослые, самостоятельные. Я бы на два года в чужую страну уехала – родители скайп бы оборвали. А тут вроде как в порядке вещей. Три года во Франции. До поездки в Россию два месяца в Ташкенте отработал. Знает английский, французский, русский. Начал китайский учить. В июне экзамены у студентов примет, и в сентябре – в Пекин. На этот раз в качестве студента. Немецкий в Китае не в ходу. Будет изъясняться и учиться на английском. - Это нужно для будущего. Мы так… баллы нарабатываем. Летом ездил домой в Германию – мои друзья сейчас тоже работают… везде. Что за радость – разбежаться по миру? Багаж знаний набрать, жажда впечатлений? В самостоятельное плавание немцы уходят обычно уже после 18. Нормально, если родители помогают ребёнку заплатить за обучение, а, получив профессию, он возвращает «долг». В делах амурных голову теряют редко. По крайней мере, как объясняет Торстен, так рано, как русские, не женятся. Только годам к 30, когда встанут на ноги. Почти не бывает такого, что супругами становятся по первой любви – обычно к венцу приходят с более солидным опытом. А уж «интересное положение» как причина срочно вступить в брак – совсем редкость. Позы под Булгакова Торстен за два года побывал в Москве, Воронеже, Ижевске, Новосибирске, Томске, Иркутске, Якутске, Хабаровске, Благовещенске, Улан-Удэ. - Что вам тут нравится? - В Чите или в России? - А Чита от России отличается? - По-моему, да. Сильно. Разные регионы – и между ними разница есть… - Так же как между разными землями в Германии? - У нас есть разные диалекты… В плане характеров… тоже есть различия. А здесь, конечно, есть очень своеобразные республики такие, как Бурятия и Саха, где совсем другая культура, другой язык. Коллеги-преподаватели открыли для Торстена Арахлей, друг Булат – Алханай, Агинское и кафе «Алтаргана» в Чите, где подают невиданное немцем блюдо - позы. С Булатом познакомились в Берлине (туда ездила группа читинских студентов). В Чите сдружились. - А фамилия друга как? - Сложно… (смеётся). Несколько друзей Булата стали друзьями Торстена. Новый год встречал с ними. Прошлой зимой даже нырнул в прорубь на Кеноне. Не на Крещение, правда, - позже. Но, видимо, русская забава не сильно понравилась – нынче моржевать не стал. - В Германии тоже так делают? - У нас не так холодно (смеётся). Но можно. Сейчас Булат в армии, долг Родине отдаёт. А Торстен преподаёт, в свободное время иногда навещает кинотеатр, побывал в драматическом. Читает. Говорит, что никогда до этого русских писателей не читал. Даже в переводе. Всё – здесь. Сейчас вот «доедает» Булгакова. «Мастера и Маргариту». - Нравится? Понятно? - Ну, да… Понятно. Кажется, ему у нас вполне комфортно. Погода устраивает, после владивостокских ветров даже забайкальский мороз в радость. В быте неприхотлив. Живёт в общежитии для аспирантов и преподавателей. Смеётся: «Во Владивостоке тоже в новом общежитии жил, но с китайцами! Поэтому здесь… всё нормально». - Чего не хватало вокруг в первые месяцы чисто немецкого? В еде, в культуре, общественном транспорте… - Я об этом не думал. Всё было интересно. Благоустройство? В молодости всё легче воспринимается. Есть, конечно, мелочи такие… Рассказывает, что в Чите иностранец, видимо, ещё экзотика. Во Владивостоке, Иркутске – привыкли и внимания не обращают. - А в Чите идём с друзьями по площади Ленина. Группа туристов фотографирует ходит, а вокруг: «Гляди, гляди, иностранцы!». Чуть не пальцем показывают (смеётся). Людей на улицах – если куда-то нужно пройти, что-то найти – спрашивает на русском. А однажды пришёл в музей Декабристов. Один. Купил билет. «И… продавец…. смотритель, да… спросила меня на немецком, являюсь ли я иностранцем (смеётся). Хорошая попытка». - А что в Германии думают о русских? По-честному. - Ну… есть разные суждения. Сейчас расхоже представление о русских олигархах и о сильной коррупции. Кризис. Но немецкий бизнес боится идти в Россию. А положительное, в основном, связано с культурой. Что русские пишут хорошие книги. - И про то, что пьют? - Ну да. Только можно ли это уже называть отрицательным… Это уже… как сказать… смешно. Как анекдот. Или, например, после случая в Челябинске, появились русские ролики в немецких СМИ. Все смотрят – и смешно. Потому что русские что-нибудь такое придумают… Вообще! - Да что ж там смешного-то?! - Понимаете, сама ситуация воспринимается немцами совершенно иначе, чем русскими. Реакция людей. Спокойненько так – ну метеорит, ничего страшного. Для нас это вообще удивительно. Кстати, так же как мы про них, немцы про русских анекдоты травят. Сидят два баварца вечерком и рассказывают: - Идут два новых русских по Лондону. Один гОрдится галстУком. Рассказывает, что смотри – новый галстук. Стоит 100 фунтов. А другой ему отвечает: «Ты такой дурак! Есть другой магазин – там стоит 200!». Но лучшие анекдоты, которые я знаю, это не о русских, а от русских! Они связаны с жизнью. Если б я здесь не жил, вряд ли бы это было бы понятно. - Значит, нет для вас больше загадки русской души? - Не очень. По-моему, это просто… красивое выражение. Все люди могут найти общий язык и понять друга. Да, здесь свой мир, и не всегда понятно, почему люди делают то или другое. Иногда люди очень эмоциональные. У нас не так – немцы сдержаннее. А в остальном… Хамство – с ним хоть где, в любой стране столкнуться можно. Пунктуальность? Мне кажется у русских просто другой уровень самоорганизации. А ещё есть подспудное желание переложить дело или решение на другого. Потому что, когда сам, то это… чуть-чуть опасно, что ли. Правда, загадкой для меня остаётся поведение русских в некоторых ситуациях. На почте, например. Когда стоят в трёх разных очередях в одно время. Или, к примеру, я стою, а они вперёд меня подходят к окошечку. Спрашиваю: а почему вы вперёд меня? «Так вы не сказали, что тоже стоите!» Ну как так? (смеётся) Русский бренд – водка и ракеты - Наверное, студенты вас спрашивают о жизни в Германии… - Да. И я хочу, чтоб у них не было розовых очков. Пусть знают истинное положение вещей. У нас тоже не всё так просто и красиво, как кажется. Работать надо очень много. Чтобы хорошо жить иностранцу в Германии, нужен другой уровень образования. С дипломом из Читы тебя спросят, что ты тут делаешь. Конечно, можно работать преподавателем русского языка. Но у нас уже много русских есть. Поэтому устроиться тоже сложно. Самое лучшее, что приезжие могли бы делать – это начать бизнес. Но тоже не знаю: лучше заниматься этим здесь или там. Зачастую делают вот что - открывают маленькие русские магазины. Продуктовые. Русский маркет. Есть, конечно, предприятия, которые занимаются услугами. Чтобы, например, те, кто приезжают в Германию, могли купить там недвижимость, подлечиться в немецких больницах. В Мюнхене даже видел маршрутку – именно для русских. От аэропорта до больницы. Ещё можно заняться организацией туристических маршрутов. А если просто работать для немецких предприятий, тогда лучше делать это здесь, в России. Потому что немецкие предприятия тоже хотят, чтобы русские молодые специалисты работали на немецких предприятиях именно в России. Это… выгоднее для наших. Честный малый. И правда, чего юлить: бизнес есть бизнес. - А что русское ценится за границей? - Оружие, - сказал Торстен, после долгой паузы. – Автоматы, ракеты… А ещё фотоаппараты – раньше, не помню название. И часы. Я домой привозил из России сувениры и… водку. Правда-правда. Это то же самое, что в России немецкое пиво: оно совсем не похоже на то, что продают в Германии – совсем другое качество и вкус. Русскую водку у нас тоже продают. Но пить её надо здесь – в России: вкуснее здесь (смеётся). Славный Торстен! Теперь точно знаю, с чем навещать знакомых в Германии, если доведётся там побывать. А ему с парашютом посоветовала прыгнуть. «Дорого, наверное?» - спрашивает. Любопытно, на каком языке перворазник выскажется нескромно, когда в небо шагнёт... Немецком, английском, французском, русском, китайском...