Смертная казнь для «хорошего мэра»

30 сентября, за день до национального праздника КНР – дня основания нового Китая, народный суд средней ступени города Баотоу Автономного района Внутренняя Монголия приговорил бывшего заместителя секретаря политической и законодательной комиссии комитета компартии Автономного района Внутренняя Монголия Ян Ханьчжуна к смертной казни с отсрочкой на два года, лишению всех политических прав и конфискации всей личной собственности. Ян Ханьчжун обвинялся в получении взяток и злоупотреблении служебным положением. Суд установил, что Ян Ханьчжун с 2000 по 2012 годы, находясь на хозяйственных и партийных должностях, использовал своё служебное положение для оказания содействия предпринимателям в сфере недвижимости и строительства, а также при назначении чиновников на различные должности. Установлено, что Ян Ханьчжун 49 раз самостоятельно, либо в сговоре с другими лицами получал или вымогал взятки на общую сумму 40,37 миллиона юаней (около 6,6 миллиона долларов), 350 тысяч долларов и 40 тысяч австралийских долларов. Эта, казалась бы типичная для Китая, история о наказании коррумпированного разложившегося чиновника, может быть интересна жителям Забайкальского края хотя бы тем, что Ян Ханьчжун был тем самым человеком, под руководством которого приграничный с Забайкальем город Маньчжурия изменился до неузнаваемости и стал ярким свидетельством успехов Китая по развитию окраинных районов страны. Ещё одна причина, по которой на персоне китайского чиновника стоит остановить внимание – личность самого Ян Ханьчжуна. Стартовые условия у маленького Ханьчжуна были, мягко говоря, не идеальными. Он родился в 1954 году в провинции Шаньси, в семье, которая принадлежала к низшим слоям общества. С самого раннего детства его семью преследовал злой рок. Его отец был каменщиком. Каменная пыль, которая окружала отца будущего мэра Маньчжурии всю жизнь, забила лёгкие, и когда Ян Ханьчжуну было 12 лет, его отец после долгой болезни умер. С 8 лет Ян Ханьчжун должен был обеспечивать семью водой и дровами, заниматься огородом, работать на примитивной каменной крупорушке, кормить свиней и убирать за ними навоз. Не было ничего такого по дому, чего бы он не умел делать. Первая пара обуви появилась у него, когда ему было 12 лет. Мать Ян Ханьчжуна знала грамоту и считала, что для того, чтобы выбраться наверх в этой жизни, её сыну нужно во чтобы то ни стало учиться, да так, чтобы превзойти всех остальных. Ян Ханьчжун с самого детства любил читать книги и пронёс любовь к чтению через всю жизнь. Ежедневно Ян Ханьчжун пешком проходил несколько километров до школы, а после школы, кроме выполнения домашних заданий, ему нужно было помогать родителям по дому. Кроме того, с 10 лет он учился у своего отца ремеслу каменщика. В 1966 году, после окончания средней школы Ян Ханьчжун хотел продолжить учёбу и поступить в вуз. Он стал первым при сдаче вступительных экзаменов по гуманитарным наукам. Но в августе того года разразилась «культурная революция» и в КНР на 11 лет прекратился набор студентов в университеты и институты. Ян Ханьчжуну пришлось работать сельскохозяйственным рабочим, пастухом, разнорабочим, преподавателем и продавцом на сельскохозяйственном предприятии хошуна Дунучжумуцинь во Внутренней Монголии. Когда в 1977 году в Китае вновь восстановили систему вузовского обучения, Ян Ханьчжун смог поступить в торгово-финансовый институт Автономного района Внутренняя Монголия по специальности «планирование и статистика». После окончания торгово-финансового института Ян Ханьчжун шаг за шагом поднимался по служебной лестнице, пока не стал мэром Маньчжурии. Отношение жителей города Маньчжурии к осуждённому чиновнику можно выразить фразой «хао шичжан» («хороший мэр»). Если проводить какие-то аналогии, то можно сравнить отношение горожан приграничного китайского города к своему начальнику с отношением москвичей к мэру Лужкову в середине двухтысячных, когда жители столицы знали, каким «путём» достигается бурный рост Москвы, но плюсы в виде роста благосостояния перевешивали для них негативные стороны этого процесса. Жители Маньчжурии говорят, что Ян Ханьчжун, подобно хорошему «портному», за несколько лет из разрозненных кусков «сшил» новый облик города. Он дал им надежду на то, что, оказывается, есть мэр, который думает об интересах жителей своего города. Ян Ханьчжун стал хозяйственным руководителем Маньчжурии в октябре 1998 года. Те, кто бывал в 1990-е годы в этом городе, вспомнит, что он представлял из себя. Узкие, тёмные по ночам, грязные улицы, обилие деревянных одноэтажных домов русской постройки с печным отоплением в центре города, низкие столбы с паутиной многочисленных проводов – электрических и телефонных, длительные пробки на железнодорожном переезде, недостаточное количество гостиниц, несколько десятков недостроенных зданий, маленький железнодорожный вокзал, построенный ещё в начале ХХ века строителями КВЖД, отсутствие стабильного водоснабжения. Ян Ханьчжуну удалось сделать многое для решения городских проблем, чем он снискал огромную популярность у жителей города, а дети распевали шутливую песенку про него: Похоронены столбы (электрические и телефонные провода убраны под землю), Когда пьёшь воду, она больше не хрустит на зубах (решена проблема с качеством питьевой воды, построено несколько новых водоводов), После строительства транспортной развязки больше нет пробок (введена в эксплуатацию транспортная развязка через железнодорожные пути в районе нового железнодорожного вокзала), «Протухший хвост» стал городским правительством («ланьвэй» - «протухший хвост» - жаргонное обозначение долгостроя в китайском языке. Имеется в виду, что в начале 1990-х годов в Маньчжурии на Пятой улице планировалось построить элитный жилой дом, однако из-за недостатка финансов стройку заморозили до лучших времён. Здание пытались несколько раз достроить, но до прихода нового мэра строительство так и не сдвинулось с места. Ян Ханьчжун выкупил у строительной компании здание и разместил там городское народное правительство), Сорваны замки с улиц (улицы города расширены), Мусорные свалки зарыты в землю, Количество красивых многоэтажек уже трудно сосчитать, Жителям есть, к кому теперь обратиться со своими проблемами, Бабушки все танцуют на площади – Это мэр Ян Ханьчжун трудится в поте лица! Ян Ханьчжуну удалось воплотить в жизнь две заветные мечты жителей Маньчжурии – «пробить» в Пекине разрешение на строительство аэропорта (при том, что в 190 километрах от города уже действовал аэропорт в Хайларе) и учредить высшее учебное заведение – Маньчжурский институт Университета Внутренней Монголии. Город Маньчжурия во многом ориентирован на туристов, поэтому Ян Ханьчжун уделял пристальное внимание «раскрутке» Маньчжурии внутри страны и за её пределами, не забывая при этом, обеспечивать пиар и самому себе. С помощью своего знакомого пекинского миллионера Ли Чандэ, владельца компании «Тяньжуй», ежегодно с 2003 года в Маньчжурии проходит конкурс красоты, известный в Сибири как «Снежная королева» (хотя правильнее было бы назвать это мероприятие «снежная принцесса», так как королева, по определению, жена короля. А по условиям конкурса красоты, в нём могут принимать участие только незамужние конкурсантки). В своё время китайское информационное агентство «Синьхуа» посвятило ему большой хвалебный материал под названием «У Маньчжурии есть Ян Ханьчжун». В десятом номере журнала «Китайский писатель» за 2004 год опубликована восторженная баллада «От каменщика до мэра», где возвышенным стилем описана его биография и успехи на почве строительства новой Маньчжурии. Про Ян Ханьчжуна и бурный рост некогда захолустного приграничного с Россией городка писали не только центральные китайские газеты, но и СМИ Гонконга, Тайваня и Сингапура. Ян Ханьчжун проник даже в том «Малая энциклопедия Забайкалья: Международные связи», где в качестве его заслуг упомянуто, что в 2003 году он был инициатором создания механизма координации и взаимодействия между Маньчжурией и Читинской областью – российско-китайской региональной рабочей группы по вопросам координации и взаимодействия между Читинской областью и городом Маньчжурия. Деятельность Ян Ханьчжуна на посту градоначальника отмечалась не только властями Внутренней Монголии, но и членами центрального правительства КНР. «Железная леди» китайской политики, вице-премьер Госсовета КНР У И сказала, что «облик этого города имеет свой стиль и индивидуальность и не уступает столицам малых и средних стран Европы». Продолжая линию своих предшественников, Ян Ханьчжун сделал всё, что бы связи Внутренней Монголии с Россией шли бы только через Маньчжурию. Ян Ханьчжун хотел ещё сильнее привязать Забайкалье и Бурятию, а по возможности и другие сибирские регионы, к своему городу и играть роль единственного посредника в установлении связей с внутренними китайскими регионами. В ход шли не только щедрые подарки (в расчёте на «хуэйбао» – ответную благодарность), но и создавались структуры, целью которых было поднять статус маленького приграничного города до уровня, «равного» российскому субъекту федерации. О том, насколько это удалось, точно обрисовала Василина Кулиева, когда вела предвыборную кампанию в качестве претендента на пост губернатора Забайкальского края, говоря, что всё международное сотрудничество края с Китаем «сводится к мелким договорённостям, которые власти региона достигают с властями даже не соседнего китайского региона – АРВМ, а с властями маленького приграничного города Маньчжурия». Справедливости ради надо отметить, что по некоторым экономическим показателям (объём товарооборота внешней торговли, объём прямых иностранных инвестиций, объём капитального строительства и так далее) город Маньчжурия превосходит не только Забайкальский край, но и некоторые другие российские регионы. Экономические успехи Маньчжурии позволили обратить на Ян Ханьчжуна внимание руководства Внутренней Монголии и его перевели с повышением на должность секретаря комитета КПК Хинганского аймака. Находясь в Хинганском аймаке, Ян Ханьчжун, используя уже отлаженную «маньчжурскую модель», энергично привлекал инвестиции, построил аэропорт, стал рекламировать курорт Халун-Аршан внутри Китая и в России. Когда в 2012 году в Хух-Хото был арестован Ян Ханьчжун, жители Маньчжурии утверждали, что правоохранительные органы просто пытаются сделать из бывшего мэра «козла отпущения в преддверии очередного XVIII съезда китайской компартии, на котором менялись поколения китайских руководителей. Говорилось, что в каждый регион спущены разнарядки по «посадкам», чтобы в канун съезда поднять пошатнувшийся авторитет партии среди рядовых членов и населения. Ход следствия был максимально закрыт для публики, поэтому среди жителей Маньчжурии поползли слухи, что Ян Ханьчжуна убили во время допроса. Чтобы развеять эти слухи, а заодно и просветить «несознательных» горожан, 5 августа 2013 года газета «Нэй Мэнгу Чэньбао» опубликовала материал своего корреспондента Ши Тинтин под заголовком «Хороший мэр»: 12 лет по пути коррупции» в котором приводятся подробности дела Ян Ханьчжуна. Кроме получения денег в качестве «вознаграждения» за выделение земельных участков под строительство, бывшему мэру Маньчжурии приписывают кумовство и семейственность, а также то, что он содержал трёх любовниц. Для того, чтобы объективно понять и оценить деятельность того или иного деятеля, нужно знать исторические реалии той страны, в которой действовал тот или иной персонаж. Ян Ханьчжун - не исчадие ада и не инопланетянин, а также не реинкарнация какой-нибудь иновременной сущности. Он плоть от плоти китайского чиновничества, действовал до поры до времени в строго очерченных рамках, и не «светился». Длительная череда успехов сослужила ему плохую службу и притупила инстинкт самосохранения на китайской государственной службе. В 2010 году он попал в поле зрения компетентных органов КНР, когда «не по чину» сорил деньгами за границей, посещал казино. Про его дела на заграничном интернет-сайте «Телевидение новой династии Тан» была опубликована статья, в которой достаточно подробно описаны деяния Ян Ханьчжуна, а такая «известность» для китайского чиновника – всё равно, что «чёрная метка». Ян Ханьчжун наверняка не знал (и уже не узнает) про кластеры, точки роста, пространства развития, развивающие сами себя без малейшего участия со стороны. В отличие от соседей Маньчжурии он в такую ненаучную фантастику не верил и предпочитал действовать по старинке – брал деньги, ехал в Пекин, налаживал гуаньси, «решал вопросы» по предоставлению своему городу очередной порции льгот и привлекал инвесторов, не забывая брать мзду за «покровительство». Деятельность Ян Ханьчжуна интересна тем, что его интересы совпали с интересами жителей города. Некоторые из них прекрасно помнили, как в 60-80-е годы прошлого века, забравшись на сопку, они с завистью смотрели вечером на огни посёлка Забайкальск, думая, что там, в СССР, есть богатая обеспеченная жизнь, раз советские люди могут позволить себе пользоваться электроэнергией без ограничений. Преобразования в Маньчжурии дали им повод для гордости и обеспечил ощутимый рост личных доходов. Теперь в разговорах они называют свой город не иначе как «маленький Шэньчжэнь». Если бы в своё время жители Маньчжурии могли выбрать прямым голосованием из двух кандидатов Ян Ханьчжуна и другого претендента на пост мэра, который бы обещал бы свято соблюдать законы и бюджетную дисциплину, то, скорее всего победителем бы вновь вышел «хороший мэр».