Срезанные батареи одной пенсионерки

Валентина Кулиганова подхватывается с места, хоть уже и не возраст бегать быстро: «Только выслушайте!». У неё за плечами – 6 лет судов и дочь-инвалид, которой администрация Читы наконец-то выдала квартиру. Всё бы ничего, но в новом доме нет батарей – их спилили при прежних жильцах. Ещё нет света – отключили при них же, – и воды. Кто и как должен всё это возвращать в дом, сотрудники офисов и в кабинетах горадминистрации не знают, отпихиваются вот уже сколько времени. А жить в квартире в холода невозможно.

Дочь Валентины Намсараевны давно замужем. И она, и муж, инвалиды.

- Я 6 лет ходила по судам, доказывала, что дочери жильё нужно. Сколько часов в очередях за разными справками высидела – не помню, десятки и сотни, наверное. Сколько в судах времени была, — рассказывает пенсионерка. – И вот наконец-то в начале этого года разбирательства в суде к концу подошли. Нам сказали, когда приходить на итоговое. Позже нам сообщили, что мировое соглашение с администрацией от нашего имени заключили без нашего присутствия. По этому решению семье дочери дали двухкомнатную квартиру на КСК.

Если бы она присутствовала на заседании, уверена пенсионерка, то пошла на мировое только тогда, когда администрация дополнительным условием к документу обязалась подключить квартиру к теплу и сделать коммуникации, необходимые для жизни.

- Видимо, до нас там кто-то жил с долгами. Я до мирового смотрела квартиру. Что батарей нет – видела. Сейчас несколько месяцев хожу то в ТГК, то по кабинетам разным. Меня от одного к другому отправляют, и никто не знает, кто должен обратиться с заявкой о подключении, оплатить её и кто – подключить, — Любовь Кулиганова перебирает ремешок от сумки, немного горбится. – Квартира угловая. Чуть прохладнее на улице, и оставаться там невозможно. А я-то уж обрадовалась, что у дочери дом есть, что можно мне передохнуть немного.

На вопрос, почему не отказалась от квартиры, мгновенно хмурится:

- Понимаете, нам сказали, что мы либо на эту соглашаемся, либо вообще жилья никогда не увидим. Что мне нужно было делать?

Когда-то давным-давно Любовь Кулиганова много лет проработала начальником среднего звена на читинском Камвольно-суконном комбинате, от которого сейчас остались одни развалины. Потом работала в культуре. В последние годы занималась судами, потому что надежды накопить на квартиру для младшей дочери не было.

В старой квартире на четвёртом этаже хрущёвки, что неподалёку от нового супермаркета «Абсолют» на КСК, крашеная железная дверь, которую можно открыть только после сильного удара плечом.

- Да это что, пустяки, — чуть улыбается глазами женщина, в последние годы привыкшая к таким дверям и к тому, что добиться чего-то от тех, кто за ними, можно только поколотив рукой и поднажав.

В прихожей оборванные провода, везде — оставшаяся от прошлых хозяев старая мебель, которая на фоне выцветших бумажных обоев в карандашную полоску и высыпающейся из-под них штукатурки смотрится, как обгоревшая от загара кожа, висящая лафтаками.

Вместо батарей – всё те же обои, но не выгоревшими от солнца прямоугольниками. Всё срезанное сварочным аппаратом железо вместе со старым, выкинутым кем-то унитазом валяется на балконе.

- Я и одну-то батарею не подниму, я пробовала. Да и подключать специалисты должны. А где они и как добиться, чтобы квартиру отдали в нормальном состоянии, не знаю.

Мы смотрим на играющую внизу ребятню.

- Я постоянно раньше думала о том, чтобы дожить до момента, когда я за жильё дочери смогу не беспокоиться. Дожила вроде, но что делать с батареями – ума не приложу. Одна надежда на то, что вы откликнитесь, а в администрации города наши проблемы наконец-то заметят.

В администрации Читы на запрос «Чита.Ру» ответили, что дочь Любови Кулигановой согласилась с тем, что предоставляемая ей квартира по площади меньше той, что положена по закону и что претензий по техническому состоянию не имеет. Для помощи женщине, болезнь которой практически не позволяла появляться в судах, в городском управлении имуществом ей предложили юридическую помощь. Срезанные же батареи остались лежать на балконе.