Отчим-папа Ваня — галерея «Героев Забайкалья»

Читинский городской портал продолжает серию публикаций о героях войны воспоминаниями ныне уже покойной Тамары Дмитриевой - ветерана читинского радио и телевидения, заслуженного работника культуры Российской Федерации. В основе этого рассказа лежат радиоочерки и книги Тамары Борисовны. Отчим Мама была красива. Когда кончилась война, ей было всего 33 года, мне - уже 16, а сестра на полтора года младше меня. Отца у нас не было уже пять лет. Однажды в нашем доме появился молодой, статный, красивый капитан-фронтовик. Где они познакомились с мамой - не знаю. Только он сначала просто приходил к нам, а потом, как сказала по-старинному бабушка, «встал к нам на квартиру». Он был ласков со мной и сестрой, но мы считали, что нас не проведёшь - он моложе мамы на 6 лет, значит, не пара ей, и в отцы нам не годится. Мы едва сдерживали нашу враждебность и дерзость. А тут и из Украины посыпались письма его многочисленной родни, которая стеной встала против брака любимого Ванечки с женщиной, у которой две дочери, уже барышни. Каков же был ужас, когда, пренебрегая нашей с Ритой круговой обороной и запретами родственников с родной Украины, Иван Хрисанфович и мама пошли в ЗАГС. Мы затаились, обдумывая как вести себя дальше с капитаном, и вдруг всё переменилось - в один вечер. В те годы свирепствовали банды грабителей «Черная кошка». Однажды мы возвращались из Дома офицеров втроём: Рита с другом Димой, который был музыкантом и играл на трубе в военном оркестре, и я. До дома оставалось метров сто, когда от какого-то дома оторвалась тень. Сестра перепугалась и дунула бежать, я - за ней, а следом - Димка. Очень быстро сестра забежала к соседке на открытую террасу, наш дом рядом, через забор был. Мы с Димкой отстали, и мужик, который за нами бежал, направил на нас пистолет. Дима стал его уговаривать: «Что ж ты нас пугаешь, что тебе нужно? Тебе нужна моя солдатская шинель? Возьми её. Что ты пугаешь девочек, что с них взять? Плащи на них вон старенькие», - а сам мне шепнул: «Я тебя загорожу, и ты перелезай через забор». Я перевалилась через маленький забор, стала в дверь колотить. Бабушка открыла, а я говорю: «Скорей, скорей, их там убивают!» Я так кричала, что папа Ваня проснулся, схватил пистолет, выбежал и стал стрелять. Он бежал вдоль улицы и стрелял. Я ему крикнула: «Мы здесь», - и в этот момент бандит поворачивается и направляет пистолет на папу Ваню. А Димка бьет его по рукам трубой. Папа Ваня с Димой расквасили ему всю рожу, скрутили руки и привели домой, а я спряталась со страха под кровать. Вызвали милицию. И вдруг я увидела, что бандит встаёт, а в руке у него нож. И я крикнула. Папа Ваня не растерялся, нож сразу выбил, тут и милиция подъехала. Этот случай повлиял на нас, мы к папе стали относиться совершенно по-другому, подружились с ним и полюбили его. А после того страшного вечера, когда Иван Хрисанфович спас нас от верной смерти, нам хотелось все узнать о нём: где жил, где учился, где воевал. Парторг Иван Хрисанфович Сытник родился на Украине в семье крестьянина. Техникум окончил с отличием, имел право поступить в институт - и поступил. Но шёл 39-й, пахло порохом. В итоге был призван в армию. Началась война. Сначала оборонял Москву, затем попал на Центральный фронт, где служил в Читинском стрелковом полку (в этот полк влились много военнослужащих из Забайкалья). Старший лейтенант Сытник тогда даже не подозревал, что после войны судьба забросит его в эту самую Читу, где жизнь его круто изменится. Но это будет позже, а тогда, на просторах Белгородской, Курской и Орловской областей, шла решающая схватка с фашистами. И о том, что в этой схватке насмерть стоял Читинский полк, знает не каждый. ...Шёл очередной тяжёлый бой. Группе гитлеровцев удалось на стыке флангов прорваться в тыл Читинского полка. А тут ещё одна из авиабомб угодила во двор полкового штаба. В это время парторг Сытник вместе с горсткой пехотинцев дрался с первыми, ворвавшимися в деревню, фашистами, и всё-таки увидел, как взрывная волна сорвала крышу штаба, выбила рамы и двери. Увидел и другое - бросившихся к штабу немцев. А там, в штабе, - боевое Красное знамя - святыня Читинского полка. -За мной! Занять круговую оборону, - закричал парторг. Шестеро солдат бросились к штабу и стали отстреливаться от наседавших фашистов. Сытник в это время вбежал в разбитый штаб, схватил знамя, обернул его вокруг себя, сверху надел гимнастёрку и выбежал во двор. Отстреливаясь, наши солдаты отошли в лес. *** Кончились тяжелые бои на Курской дуге. Дивизию отвели в тыл, дали отдых солдатам. Потом ещё были бои за Садомирский плацдарм, бои в Польше, Чехословакии. Потом была Победа. Иван Хрисанфович был среди тех, кто стал 24 июня 1945 года участником парада Победы на Красной площади в Москве - он тогда уже учился в военной академии. Из воспоминаний Ивана Хрисанфовича Сытника: - Я политработником был. Год нам засчитали за 1 курс академии. А тут война с Японией и нас, общевойсковой курс весь, направили на войну с Японией. Так что я на одну войну, потом на вторую… Мы воевали на территории Китая, это отроги пустыни Гоби. Там успешно наступали, японцы не знали, что мы можем так быстро двигаться. Оперативность была очень высокая. И первый, кто имел успех, это наш фронт. Кончил войну с Японией на политработе, был парторг полка и в Чите, получил должность парторга полка связи. А потом перевели в политуправление отдела кадров, заместителем начальника отдела кадров, и с этой должности я уехал сюда, в Белоруссию начальником отделения кадров политического отдела танковой армии. Вот такая судьба. Я доволен, что исполнял должность партийного работника. Это связано с воспитанием людей. Дисциплина была в амии хорошая, благодаря тому, что политическая, воспитательная, идеологическая работа была поставлена высоко, что не скажешь сейчас. Папа Ваня Мы не сразу назвали Ивана Хрисанфовича папой Ваней, но, видимо, пришло время, и назвали, хотя меня, например, он старше всего на 11 лет. Дело совсем не в возрасте, а в том, что всю свою долгую жизнь он делал для нас, для наших детей и внуков больше, чем делают некоторые родные отцы и деды. В юности мы стеснялись откровенничать с мамой, а ему доверяли все наши секретные девические тайны. По вечерам играли во дворе в футбол, он учил нас петь украинские песни под гитару. Голос у него красивый. Его руки всё умеют: построить дом, сделать электропроводку, починить сантехнику, бытовые приборы, обувь. И когда тяжело заболела мама, его добрым человеческим качествам не стало предела. Он любил, жалел её бесконечно, оберегая от всех житейских забот и тревог. Он помогал ей переносить мучительную болезнь более 10 лет. Вот какого удивительного по доброте, по верности, по мужеству человека подарила нам судьба. И наша семья благодарит её за это.