Запреты в России дадут новый виток развития? Так говорил Ильич

Основатель российской группы Little Big, уроженец Забайкалья Илья Прусикин в интервью РБК упаковал в несколько фраз поразительную мысль об ограничениях. Колонка впервые опубликована в обзоре событий недели от журналистов «Чита.Ру» 5 декабря 2021 года. «Ещё три года назад я понимал, как нужно идти, какой дорогой, что мне делать. Сейчас я себя ощущаю ребёнком, который закончил 11-й класс и должен понять, кем хочет стать. В 36 лет. И это вроде бы и мотивирует каким-то образом, а вроде и демотивирует полностью. И те ходы, которые были возможны три года назад, уже не работают. Допустим, пример: клип, который я мог снять три года назад, сейчас может обидеть людей, он может уничтожить мою карьеру на корню. Наступило такое время, что ты не знаешь, что тебе делать», — сказал Прусикин. С ним легко согласиться, если пойти на YouTube-канал Little Big и посмотреть видео, опубликованные 3 года, а лучше — 6—7 лет назад. И сразу становится понятно, о чём речь. А если вспомнить события более давние, то сейчас невозможно представить себе клипы группы «Тату», например. Я уверен, что такие клипы нам всем не очень-то нужны, но из песни слов не выкинешь. И я ещё скажу об этом ниже. Недавно у меня была беседа с одним человеком, убеждённым, что «в Америке негров линчуют». То есть наоборот — никакой свободы из-за них нет. Примерно то же самое происходит и у нас, когда в Госдуму вносят закон о запрете указывать национальность преступника. Я как житель многонационального и бесконфликтного в этом плане региона не очень-то понимаю, зачем нужно указывать эти данные. Но, тем не менее, когда это становится запретным, появляются вопросы. Про журналистику можно сказать словами Ильича — те ходы, которые были возможны Х лет назад, уже не работают. Мы оглядываемся, когда пишем организацию из трёх букв, которая, перед тем как стать запрещённой, была «несуществующей». Мы не уверены, стоит ли писать организацию с названием из четырёх букв, которую на высшем уровне, несмотря на запрет в России, называют вроде как адекватными мужиками. Председатель Следственного комитета обвиняет рэпера в торговле наркотиками, и ничего. В региональных СМИ была история про наркотики и человека, однажды исполнявшего рэп, итогом которой стало заявление о клевете. Хотя посыл у публикации был совершенно обратный. Мы не говорим о самоубийствах, чтобы люди из СМИ не узнали, что можно [Роскомнадзор], [Роскомнадзор] или даже [Роскомнадзор]. Ведь пока СМИ об этом не начали трезвонить, никто этого не делал. Я не уверен, что про это надо писать, но странно и не писать, раз это явление существует. В этой логике надо запретить сообщать о пьяных водителях, которые тоже хороши в своём безумстве и могут дать плохой пример. Ильич настроен оптимистично: «Возможно, это приведёт к какому-то новому витку в развитии искусства и в принципе человечества, потому что всегда ограничения порождали какой-то рост». И я не могу с ним поспорить, потому что в публицистике этот процесс уже идёт. Пока в нём есть спорный опыт (условно) анонимных telegram-каналов, которым до поры до времени можно не обращать внимания на запреты. Но мне кажется, что ограничения окажутся бессмысленными, когда в моду вновь войдёт памфлет. И с новым Гулливером никто ничего не сможет сделать, хотя он будет понятен всем.