Завалинка с костями — не легенда самого старого дома Забайкалья

Проезжая мимо села Калинино, трудно удержаться от посещения знаменитой церкви. Однако с недавних пор стало известно об ещё одной достопримечательности — самом старом доме Забайкалья, который, как оказалось, окружён множеством легенд.

Этой истории с домом могло и не быть, если бы не учитель начальных классов и хранитель школьного музея Светлана Шураева.

Она вспоминает, что раньше старые жители села рассказывали: дорога на Балей шла по пади между сопок и шла через Унду. По ней в Калинино, которое до 1923 года называлось Монастырским, ехали путники, в основном золотодобытчики.

«Балей — это же золото. Поэтому оттуда шли в основном старатели, китайцы и русские. Чаще всего на конях. Я могу судить, сколько там было постояльцев. Рядом живёт мой сын, и у него в огороде земля до того унавоженная, что прямо пух — картошку невозможно садить. По преданию, хозяин угощал гостей, которые с золотишком, и убивал. Находили скелеты в завалинках и в погребе, и в огороде. Такая легенда, не легенда, но люди старые так говорили», — рассказывает Светлана Николаевна.

Осенью 2021 года она шла к сыну и увидела, что из окон старого дома летит мусор. Оказалось, что сосед Саша купил дом у семьи Коптеловых и начал там хозяйничать. Учитель посоветовала мужчине не связываться с памятником, сообщив о его действиях землякам.

«Саша мне сказал, что деньги, которые он заплатил, уже пропиты, поэтому он как хозяин может делать что угодно. Но после моих слов всё-таки перестал. Только половые доски забрал себе на дрова. А доски там знатные — в половину бревна», — отмечает Шураева.

Весть о разрушении дома пришла к Светлане Шаповаловой — она раньше тоже работала в калининской школе, а теперь занимается бизнесом в Нерчинске, но родное село вниманием не обделяет. Поздней осенью она с нерчинским депутатом и военкомом Дмитрием Окороковым взялась за сохранение памятника.

«Мы заказали баннер, купили толь, чтобы сохранить крышу, и поехали. Я знаю, что дом старый — в нём почти 40 лет жили родственники моего мужа Коптеловы. Но я знаю, что ничего интересного там в доме нет. Мужчина, который купил дом, надеялся найти клад. Потому что есть легенда о глубоком подполье, в котором хозяин постоялого двора якобы складировал покойников и найденные при них драгоценности.

Я там видела сетку, которой новый хозяин просеивал мусор из-под пола. А что там может быть, кроме ложек, которые под пол провалились? А байки эти взялись, потому что один из сыновей хозяйки садился, как король, и начинал болтать: подполье там глубокое, крышку открыть невозможно. Все его подначивают: давай, Мотя, проверим, с металлоискателем залезем. А он врёт: надо печку сломать, дом разобрать, а где мы будем жить?» - смешно копируя Мотю и его незадачливых собеседников рассказывает Светлана Геннадьевна.

Она также вспоминает, что знаменитое подполье находится в другом месте и там, действительно, находили кости, когда грунт обваливался.

«Я не думаю, что дом этот был постоялым двором. Скорее всего, это просто зимовьё, времянка, в фундамент которой, наверное, и монеты не заложили», — подытоживает Шаповалова.

То, что кости находили в завалинке, - чистая правда. Нам, например, удалось обнаружить игральную кость - бабку, которой развлекались ребятишки. Об этой игре прекрасно написал Виктор Астафьев в повести «Последний поклон». Если вы ещё не читали это произведение, я вам очень завидую.

В Нерчинске мы встретились с хозяевами этого дома — братьями Коптеловыми. Трое весёлых парней рассказали, что дом получил их отец, работавший на Калининском птичнике после расформирования.

Братья выросли в этом доме, знали его историю и сохраняли его. Откочевали они только после пожара, повредившего крышу.

Парни — внуки масштабной личности, педагога, историка и ветерана ВОВ Матвея Петровича Коптелова. Он работал директором сельской школы и организовал, как вспоминает его ученица Светлана Шураева, один из лучших школьных музеев области.

Биографию Коптелова в 2020 году печатала газета «Земля». Он родился 20 августа 1919 года в селе Нижние Ключи Нерчинского района, рано остался без отца, после окончания семилетки поступил в Сретенское педучилище. В конце 1941 года Матвей Петрович был призван во вновь формирующуюся 116-ю стрелковую дивизию, воевал под Москвой и Сталинградом. В 1943 году его комиссовали после контузии и потери пальца.

«Здание клуба — это приходское двухклассное училище, построенное в 1910 году. Раньше в нём находилась школа, рядом с которой была пристройка, в ней со своей большой семьёй жил Коптелов. Позже домик освободили и в нём решили сделать музей. Нам в то время (60-е годы - ред.) хорошо помогали селяне, давали старые вещи.

Когда я училась в 8-м классе, к нам приехали из редакции «Забайкальского рабочего» корреспонденты с огромным магнитофоном-бобинником. Матвей Петрович разделил нескольких учеников по разделам музея, и мы рассказывали про экспонаты. Так у нас много их было: предметы быта, самовары, утюги, старые деньги. После окончания школы я поступила в Балейское педучилище, директором вместо Коптелова назначили женщину. В домике сделали кочегарку, а экспонаты музея куда-то делись. Ходили слухи, что директор передала их в район, даже в Балей. Но на самом деле их судьба неизвестна», — рассказала Шураева.

Она в 2004 году организовала новый школьный музей, который сначала занимал отдельное помещение, а затем уступил место тёплому туалету. Экспозиция уместилась на одной из стен классного кабинета.

Со зданием новой школы в Калинино связана ещё одна удивительная история.

Светлана Шаповалова помнит, что раньше на сопке около храма было два колодца. Их засыпали в 80-х, когда строили новую школу.

«Через колодцы из-под кладбищенской горы — это очень важно было — шла вода. Ею лечили алкоголиков. Только колодцы засыпали в селе, люди начали сильно пить. А когда строили школу, то строители тоже пили, дрались и одного рабочего даже убили», - рассказывает она.

Светлана Шураева тоже помнит, что раньше по селу текли четыре речушки, а остались две. Около монастыря стояла водяная мельница, где сейчас и следов водоёма не отыскать. Из-под горы через один из огородов тёк ручеёк с целебными свойствами. На вопрос о связи засыпанного колодца и пьянства местных жителей она отвечает коротким кивком, а затем переводит разговор на то, каким село было до перестройки.

- Колхоз имени Чкалова был богатый. Коровники, пасека, птичник, огромные огороды и свой маслозавод. Были даже сады яблоневые, сейчас на сопках можно яблоки встретить - крупные, как ранетка, - перечисляет она.

- Куда делось-то всё?

- Так вот, делось. Сейчас не все вспомнят, что у нас было.

Инокиня Павла, которая живёт и служит на подворье епископа Нерчинского и Краснокаменского в Калинино, взялась восстанавливать колодцы после встречи с уроженцем села, приехавшим погостить. Она ведёт нас на место и погружается в историю: «Мужчину мучал вопрос уничтожения этих источников, потому что он сам, когда был пацаном, бросал туда нечистоты. Он помнил, что вода была чудная - его бабушка и мама делали примочки из грязи и воды с этого источника. Люди лечились, а как только колодцы засыпали, то село начало пить.

Один из престолов храма Успения Пресвятой Богородицы был освящён в честь живоносного источника. Его вымолили братья у господа - он не просто так тут появился».

Монахи вынули из колодца землю и огородили его. Но люди, со слов инокини Павлы, приезжая, берут с собой землю с этого места: «Нам тут помогает дедушка. Как-то он приходит ко мне: «Матушка, у нас землю ваннами вывозят». А я отвечаю, ну и слава богу - люди лечатся, значит, помогает. Теперь надо только молиться, чтобы вода появилась. Если есть престол этого источника, то при восстановлении храма он появится».

Этот текст ни в коем случае не надо рассматривать как научную работу. Это, как указано в заголовке, именно легенды. Сказки, если будет угодно. Они не претендуют на историческую достоверность, но делают действительность чуть интереснее.