Атеистов нет в окопах. Как спецоперация и мобилизация изменили работу священнослужителей

Визиты священнослужителей к участникам спецоперации начались весной. Уже в апреле в Сети появились фотографии, на которых губернатор Александр Осипов в сопровождении владыки Димитрия и ламы общался с военнослужащими. Глава Забайкальской митрополии в беседе просит разделять этот визит и работу священников в зоне проведения спецоперации. — Мы все-таки были недалеко от границы, когда военнослужащие вышли из боев. Я не стал бы говорить, что я ездил в зону СВО, но и не стал бы принижать поездку губернатора. Ему пришлось добиваться возможности посетить наши войска, так как обстановка там всё равно неспокойная. Я знаю, что он делал это не ради галочки, а по зову души, и я не мог отказаться поддержать его в этом деле. Так что я был у военнослужащих, но, так сказать, в тылу. А священники ездят прямо в зону проведения спецоперации, — рассказал владыка Димитрий. В сентябре в зону СВО ездили двое батюшек, в том числе отец Валерий Шаферов, окормляющий одну из забайкальских воинских частей. Второй ездил не в конкретную часть, а в общем к воинам-забайкальцам. В настоящее время готовится еще одна поездка. Отец Валерий вспоминает показательный случай, произошедший во время командировки. Когда ему выдали бронежилет, офицер отвел его в сторонку и достал из-под липучки иконы со словами: это мои, давайте я их к себе положу. — Человек не выражал свою принадлежность к вере, но иконочки под бронежилетом у него есть. И так со многими — никак не показывают люди, что верующие, иногда даже вопросы задают странные, но фактически все верят, — говорит батюшка. Общение священника с воинами строится максимально просто. Священник говорит, что сначала задумывался, как нужно привлечь военнослужащих, но решение пришло само собой — надо просто ходить по расположению части и желающие подходят сами. — Предварительно их предупреждает заместитель командира, и появляются люди, которые хотят покреститься. Мы проводим беседы по возможности и крестим. Я привозил с собой святые дары, чтобы была возможность причаститься. Меня удивило, что мы с одним военнослужащим договорились провести таинство на следующий день, но появиться утром у меня не получилось. Я беспокоился — как там человек без питания меня ждет. Одно дело в мирной обстановке воздерживаться от пищи, а там совсем другое — нужно постоянно что-то делать, работу выполнять, без питания и воды очень тяжело. Оказалось, что военнослужащий этот ждал причастия, — рассказал отец Валерий. — Я хожу по расположению части, даже просто смотрю, как там всё устроено, и в это время подходят люди с вопросами. И порой такие серьезные вещи спрашивают, в мирной жизни, видимо, не было времени на такие размышления. Про отношения с женами, с детьми, очень порой непростые отношения. Спрашивают про скорби и болезни, про какие-то жизненные обстоятельства. Один офицер, кажется, полковник, столкнулся с препятствием: он не знает, как правильно войти в храм, перекреститься, и думает, что лучше ничего совсем не делать, чем делать неправильно. Мы поговорили — это же всё совсем неважно, главное, чтоб было желание, искреннее желание раскаяться в грехах, а всё остальное — ну приложатся знания. Мы разговариваем со священниками про страх в боевых условиях и о том, как сложно бывает в нем признаться. Что такое страх вообще и имеют ли на него право военнослужащие? Является ли желание найти укрытие страхом или разумным спасением своей жизни. — Вера в боевых условиях основана не только на страхе. Безусловно, человек, который верит в вечную жизнь, ему легче. Бессмысленность неверия я не могу понять — вот прилетит снаряд, я умру — и на этом всё, просто закопают тело, и точка. Это, конечно, ужасно. Есть выражение такое: в окопах атеистов нет. Оно справедливо и очень ярко выраженно. Я замечаю по отношению военнослужащих, как они ведут себя здесь и как там — более расположены, больше открываются, — подытоживает отец Валерий. По словам владыки Димитрия, Русская православная церковь регламентировала работу священников в зоне СВО. Все поездки совершаются добровольно, но по направлению Синодального отдела по работе с вооруженными силами, и там уже принимается решение. Священникам также выдают командировочные удостоверения, на основании которых их и направляют в зону СВО. Это со стороны правовой, нормативной части. Желающие в Забайкалье есть, и, по данным митрополита, в синодальном отделе даже удивились — не много ли людей от такой немногочисленной епархии? — При этом есть нюанс: отец Валерий — штатный священник, ему, помимо всего прочего, нужно направление командира части, и на него распространяются все социальные гарантии, которые имеют военнослужащие. То есть священник в этом случае едет в служебную командировку. А священники-добровольцы пока еще государством никак не сопровождаются, но это не останавливает их. Мы сейчас приняли определенные меры — снабдим священников средствами защиты, чтобы и они были защищены, и военнослужащим не приходилось им отдавать каски и бронежилеты. Все-таки боевые действия. — Отец Валерий мог отказаться, и его бы поняли — он многодетный отец. Он такого не сказал, матушка выражала опасения, но это нормально, когда супруга беспокоится за мужа, — пояснил митрополит. Родственники военнослужащих могут обращаться с вопросами или просьбами в любое место, где есть приход или священнослужитель, можно напрямую в епархию и даже в соцсетях. — Я бы даже хотел, чтобы эти просьбы родные высказывали. Потому что с началом мобилизации, несмотря на то, что мужчины пока находятся здесь, на обучении, у них какие-то потребности возникли. Я пока изучаю обстановку, смотрю, что необходимо, говорят, что нужны спальники и коврики, востребовано белье и носки, так как возможности постираться нет. Если родные и близкие будут нам подсказывать, озвучивать свои просьбы, то мы будем передавать их прихожанам и благодетелям. Сейчас мы обсуждаем, как отправить партию помощи, в которую входит и обувь, и одежда, спальники, белье и прочее, чтобы она дошла целевым образом до военнослужащих. Если речь идет о молитвах — то это даже не обсуждается. В напутствовании мы уже принимали участие, записали имена всех пожелавших военнослужащих, их родных и близких, молимся за них. Двери мечети всегда открыты Муфтий Духовного управления мусульман Забайкальского края Алмаз Салахов рассказал, что в зону проведения спецоперации забайкальское духовенство не направлялось. — У нас этим занимается Духовное управление мусульман, которое находится в Москве. Оттуда ездят люди в краткосрочные командировки на 7–10 дней. Однако здесь работа ведется. Есть соглашение с Восточным военным округом уже давно, мы постоянно посещаем военные части и проводим духовно-нравственное окормление военнослужащих. Также общаемся с приехавшими из зоны боевых действий, которые находятся в госпиталях и санаториях на лечении, поддерживаем их моральный дух. — Сейчас я выехал из Читы, но знаю, что митрополит Читинский и Петровск-Забайкальский Димитрий и Баир-лама провожали мобилизованных. Недавно собирали представителей наших диаспор по этому поводу, и я поговорил с ними по громкой связи, озвучил мнение нашего духовенства, — сказал муфтий. Со слов Салахова, в сентябре на открытии Московского исламского университета духовный лидер российских мусульман шейх Равиль Гайнутдин пообщался с президентом Владимиром Путиным и поддержал его приказ о мобилизации, а также попросил духовенство довести это до прихожан. — Что касается взаимодействия с родными и близкими военнослужащих, то двери мечети у нас открыты всегда и для всех вне зависимости от национальности. Все могут прийти и попросить поддержки моральной, духовной. Мы готовы к этому с момента начала спецоперации, так как в регионе много контрактников, приехавших из традиционных мусульманских регионов. Некоторые мужчины погибли, мы провожали их в последний путь. Люди, родственники которых находятся там, приходят, просят помолиться. Мечеть всегда открыта, там всегда находится священнослужитель — он все молебны проведет без проблем, — добавил Алмаз Салахов. Как буддистам защищать родину Шэрээтэ (настоятель) Агинского дацана Бадма Цыбиков также рассказывает, что весной вместе с губернатором к военнослужащим ездил Бэликто-лама из Читинского дацана, а также такие поездки совершает Шэрээтэ (настоятель) Читинского дацана Баир Цымпилов. Он также является членом общественного совета при Минобороны, поэтому поддержкой ребят занимается по долгу и по службе. На сайте Читинского дацана в апреле появился раздел «Своих не бросаем. Духовная поддержка», в котором говорится о том, какую работу проводят буддисты. — Как только началась мобилизация в Агинском и Чите, ламы разных дацанов работали с мужчинами, чтобы поддержать их и дать напутствия. Мобилизованные об этом не просили, а парни, которые находятся непосредственно на спецоперации или рядом с границей, с такими просьбами обращаются. Поэтому туда чаще ездит наш Жигжит-лама, который живет в Москве. Недавно он провел там 2 недели. Буддистские священнослужители проводят беседы, дают напутствия и объясняют военнослужащим, почему буддистам можно воевать для защиты родины, — пояснил Бадма-лама. Он советует обращаться в любой дацан — в Читинский на улице Богомягкова или в представительство Агинского на Журавлева. Дацаны также есть в Агинском округе, где о них знают все местные жители. Есть также новый дацан в Забайкальске, трудятся ламы и в Борзе.