Когда горняки стали особой кастой в Забайкалье и при чем тут колдун императора?

В Петровскую эпоху в Забайкалье началось развитие промышленного горнорудного дела. Нерчинск был столицей края, а Нерчинский Завод стал горным центром региона. Специалисты горного дела становились особой кастой. Это отметил и современный горный инженер Валерий Грунь. В 2021 году на страницах журнала «Горная промышленность "Юниор"» он написал: «Петр I явился также зачинателем централизованного военизированного управления зарождающейся горной промышленности. Многие известные личности в истории горного дела в Петровскую эпоху имели военные чины: Я. В. Брюс, В. Н. Татищев и др. Уже в Петровскую эпоху формировавшийся корпус горных специалистов начал приобретать черты корпоративной полувоенной организации, деятельность которой регламентировалась военизированными уставами и предписаниями, что было вполне объяснимо: специфика трудной и опасной горной профессии, необходимость иметь обширные специальные научно-технические знания, учет и контроль за добычей и транспортировкой драгоценных камней и металлов, пополнявших императорскую казну и др. — всё это требовало военной дисциплины». Именно эти люди внесли огромный вклад в преобразование и нашего края. Петровские «учителя» Известно, что Петр I был убежден, что «народ, яко дети, неучения ради которые за азбуку не примутся, когда от мастера не приволены бывают». Подданных, «яко детей», надлежало наставлять во всем от рождения до смерти. « указы регламентировали жизнь людей от их упражнений в ходатайстве до удовлетворения духовных запросов, от наблюдения за их внешним видом до семейной жизни, — отмечал Александр Филимон, автор изданной в серии «Жизнь замечательных людей» в 2013 году книги о соратнике Петра Якове Брюсе. — Отсюда — непрерывный поток указов, среди которых и указы, связанные с кустарным и мануфактурным производством. Многие из этих указов стремятся внушить, разъяснить, убедить подданных в целесообразности и даже крайней необходимости выполнения норм и порядков, предусмотренных указом». В 1700 году Петр I создал Приказ рудокопных дел, в 1717 году реорганизованный в Государственные Берг- и Мануфактур-коллегии, которые возглавил главный петровский «колдун», как его называли в народе, Яков Велимович Брюс (1669–1735) — это был, безусловно, один из самых образованных людей в окружении Петра Великого, государственный деятель, инженер и ученый, военачальник и дипломат, человек, чья деятельная энергия достигла и нашего Забайкалья. По его инициативе с целью поощрения поисков и разработки месторождений полезных ископаемых была издана серия правительственных актов, сведенных в 1719 году в «Горную привилегию», просуществовавшую аж до 1782 года и позволявшую вести розыск минерального сырья на любой земле: «Соизволяется всем и каждому дается воля, каково б чина и достоинства не был, во всех местах, как на собственных, так и на чужих землях — искать, копать, плавить, варить и чистить всякие металлы: сиречь — злато, серебро, медь, олово, свинец, железо, також и минералов, яко селитра, сера, купорос, квасцы и всяких красок потребные земли и каменья». С другой стороны, зная способности местного чиновничества и прежде всего правителей территорий, которые были главными лицами, препятствующими открытиям и разработкам месторождений, «объявляется наш жестокий гнев и неотложное телесное наказание и смертная казнь и лишения всех имений…» Одновременно с развитием частной инициативы организуются крупные государственные экспедиции для поисков полезных ископаемых. Таким образом, в России были созданы благоприятные условия для развития горного дела и для восстановления отечественного серебряного промысла. Для управления горными заводами Урала и Сибири также по инициативе Брюса в 1723 году было создано специальное горное учреждение — Сибирский обер-бергамт. Но еще до его создания первыми горными начальниками стали Василий Никитич Татищев (1686–1750) и Вилим Иванович (Георг Вильгельм) де Геннин (1676–1750). Эти два выдающихся деятеля Петровской эпохи наряду с Яковом Брюсом и стали родоначальниками горного образования в России, в том числе и в Забайкалье. Василию Татищеву, выдающемуся деятелю в истории государства Российского, посвящены десятки книг и сотни статей. О нем писали как о блестящем артиллерийском офицере — участнике Полтавской битвы, горном инженере и авторе первого Горного Устава, авторе «Истории российской с древнейших времен» — одного из самых значительных трудов за всю историю существования российской историографии. А приметил молодого кавалерийского офицера всё тот же Брюс, который сначала перевел его в артиллерию, отправил поучиться в Европу, причем в Германию, а потом привлек и к делам дипломатическим. Он же посоветовал Петру I отправить Татищева в 1720 году на Урал. Там он схлестнулся с местным царьком — главным тогда горнозаводчиком России Акинфием Демидовым, не признававшим никакого горного начальства, всегда чуть не по его жаловавшимся лично царю. Вот и на Татищева «настучал». Для расследования споров в 1722 году на Урал отправили другого молодого соратника Якова Брюса — Вилима де Геннина, который на некоторое время и заменил там Татищева. При этом Геннин вскоре доложил в столицу, что Татищев во всём поступал правильно и справедливо. В 1723 году Татищев был оправдан, в январе 1724 года представлялся императору, а затем был произведён в советники Берг-коллегии и назначен в сибирский обер-бергамт. Акинфию Никитичу Демидову (1678–1745) пришлось, как говорится, утереться и смириться. Тягаться не с Татищевым и де Генниным, а с Яковом Брюсом ему было не по силам. Оценивая место и значение Брюса в окружении Петра I, достаточно будет сказать, что из всех 55 Приказов, существовавших в Петровские времена в России, ни один не ведал промышленным развитием страны, поскольку в масштабах всего государства говорить о промышленности до начала XVIII века не приходилось. Таким образом уникальность Берг- и Мануфактур-коллегий, которые создал и возглавил Брюс, заключалась в совершенно новом круге вопросов, которые должен был решать ее президент со своими подчиненными. Видимо, Петр Алексеевич был уверен, что Яков Велимович его не подведет. Так оно и было. Брюс и его помощники впервые начали решать многие дела, как говорится, комплексно. Это сказалось и на горных делах в Забайкалье. Старт светского образования В 2023 году, о чем уже не раз говорилось, отмечается 300-летие горного образования в Забайкалье. Но можно ставить вопрос и шире — это юбилей светского образования в крае. Ведь до того грамоте детей обучали исключительно в церковных школах. А создаваемому и всё расширяющемуся горному делу требовалось всё больше образованных специалистов. С этим столкнулся на Урале и Василий Татищев. И он пошел путем Брюса, который создавал для армии первое в России артиллерийское, инженерное и морское училище. Татищев же создал и первые горнозаводские школы. В своей работе «Разговор двух приятелей о пользе науки и училищах» он обосновывал идею необходимости образования и сравнивал домашнее образование с государственным. Татищев считал, что государству следует делать всё необходимое для «умножения к пользе заводов принадлежащих наук». За короткое время Татищев организовал пять школ в промышленных центрах Урала, а также разработал документы и наказы, на основе которых должно было строиться образование в любом промышленном регионе России. «В. Н. Татищеву, — писала известный архивист и историк Татьяна Андреевна Константинова, — не довелось побывать в Забайкалье, но в этот регион был направлен для руководства Нерчинским горным округом его последователь Т. М. Бурцев, не только выполнявший указания В. Н. Татищева, но и проявлявший немалую инициативу в промышленных и образовательных делах». Именно Татьяне Андреевне удалось установить и доказать, что благодаря этим двум деятелям Петровской эпохи в 1723 году в селе Нерчинский Завод была открыта первая горнозаводская школа. «В отличие от уральских, забайкальская школа работала непрерывно почти два столетия; изменялось только ее название и уточнялись содержательные параметры образования. От первой школы, как от окрепшего дерева, пошли ростки — возникли школы при всех заводах НГО (Нерчинского горного округа. — Прим. авт.). Необходимость организации школ определялась тем, что Забайкалье находилось в образовательном вакууме: в силу отдаленности от столиц надеяться на приезд в Забайкалье большого числа специалистов, а тем более рабочих, не приходилось. Местная инициатива, помноженная на поддержку правительств, привела к тому, что промышленный район стал давать результаты, выраженные в пудах, а затем и тоннах серебра, а в дальнейшем и золота». Интересно, что эта первая забайкальская горнозаводская школа появилась фактически одновременно со школами на Урале. Дело в том, что в 1721 году Василий Татищев разработал наказ для уктусского комиссара Тимофея Матвеевича Бурцева (1679–1744) и предложил руководствоваться им в решении самых разных вопросов, связанных с работой казенных заводов Урала и Сибири. Наказ состоял из нескольких глав, одна из которых была полностью посвящена школам. А в 1723 году вернувшийся на Урал Татищев назначил именно Бурцева комиссаром (то есть начальником) Нерчинского горного завода. И в этой должности Тимофей Матвеевич будет служить до 1732 года. Документ, который позволил уточнить дату создания школы — это «Челобитная от 24 апреля 1724 г.». В ней священнослужители «…Соборной Воскресенской церкви в г. Нерчинске Иван Иванов Скорняков, Нижнего нового острога (Сретенска) Леонтий Михайлов Малышев, дьячок Читинской церкви Афанасий Иванов, Урульгинской слободы Сила Никифоров Пляскин, Городищенской слободы Михаил Андреев, соборной церкви дьячок Семен Кабанов…», обращаясь к митрополиту Тобольскому и Сибирскому Антонию, просят разрешить обучать своих детей в селе Нерчинский Завод, объясняя это тем, что везти их в Тобольск (где в 1703 году было открыто духовное училище) далеко, дорого и опасно для детского здоровья. «…Ныне бъём челом богомольцы Вашего Архипасторства… чтобы детей наших определить в Аргунск серебряных заводов комиссару Т. М. Бурцеву, что он прибыл в 1723 г. по указу Его Императорского Величества на серебряные заводы и построил училищную школу и в той школе учатся всяких чинов малые дети и мы детей своих в школу все усердно желаем…», — этот документ, обнаруженный Татьяной Андреевной, и позволил скорректировать дату на целый год. Бурцев прошение родителей отправил в Петербург. На заседании Берг-коллегии в 1724 году вопрос об обучении детей на Нерчинских Заводах словесной грамоте был рассмотрен и было принято решение: «Оных мастерских, ссыльных детей и прочих к тому делу охотников, как словесному, так и писать велеть обучать определенному, от него Бурцева, ссыльному, как наискоряе. Нежели оный ссыльный писать не умеет, то велеть выбрать иного, кой бы писать был искусен. И поэтому, как читать, так и писать велеть обучить их прилежно, дабы оные впредь на серебряных заводах в службе удобны были…» Так что среди первых учеников горнозаводской школы появились и дети самой образованной до того группы жителей Забайкалья — священников. Им и предстояло стать будущими горными мастерами, представителями новой, крайне важной для края и страны касты специалистов.