«Азбука Забайкалья» — почему проект приехавших политтехнологов сляпан на коленке

Губернатор Забайкалья Александр Осипов этим летом вновь начал ездить по районам края, как и четыре года назад. Еще он недавно снова отправился в зону спецоперации, где встретился с бойцами-земляками. В этих поездках губернатор неожиданно «убедился в том, что у нас уникальный язык, много разных и интересных слов». И предложил в своем телеграм-канале создать «Азбуку Забайкалья».

Сейчас азбука — это оторванный от реальности проект, авторство которого публично приписывают губернатору. Но вслед за Александром Осиповым к нему «прислонилась» почти вся первая пятерка списка «Единой России», и вряд ли этим список причастных ограничится.

Что из себя представляет «Азбука Забайкалья»? Что должны понять забайкальцы, глядя на этот баннер с выделенными цветом буквами «АЗ» и «ЗА»? Почему он выглядит так грустно и непривлекательно? И почему, получая большие деньги за свою работу, политтехнологи не могут хотя бы реализовать идею на уровне, ведь это делается для людей (нет)?

И ответов на эти вопросы нет. Мне кажется иногда, что и задачи никакой уже нет — все просто по инерции делают что-то, потому что надо что-то делать. Но идея с азбукой мне не нравится. И я знаю, что не только мне.

Из нетехнических претензий к идее — отсутствие глубины. Забайкальские слова для многих из нас — это связь с бабушками и дедушками, родителями, это наше достояние в некотором роде и то, что нас определяет. Если бы это была действительно идея самого губернатора, взаправду проникнувшегося языком, еще куда ни шло, но это просто политическая технология — вот в чем суть. В сентябре 2023 года ее забудут, так же, как забыли проект «Забайкалье — наш дом». А Забайкалье вообще-то наш дом.

На первом же баннере нет людских лиц, нет местных словечек, он сделан на скорую руку с использованием «багулового» цвета. Неужели вся наша самобытность упирается в рододендрон и галочку? Багуловый концепт был и есть хорош для Забайкальского кинофестиваля, и, надо отдать должное его создателям, — всем теперь кажется, что одним багульником мы и живы.

Боже. Мою бабушку в 1950-х еще сватали, как сватали казачек и староверок, понимаете? Мы не только набор каких-то притянутых за уши вещей, мы живые люди с историей, и наш язык — это ценный культурный пласт. И эта азбука нам нужна, но не таким образом. И вообще-то у нас уже есть словари, созданные на филфаке, а в онлайне есть проект zabslova, и еще один словарь, и еще.

Всё это можно напечатать, во все вложиться, но азбука — дешевле и проще. И еще отдает «новизной». Представляю, какими гениальными могли ощутить себя приезжие политтехнологи вместе с отдельными представителями внутрипола. Губернатору же, кажется, всё равно, номинальный это будет вклад в культуру или реальный, — он просто выступает локомотивом, но и это довольно спорная роль.

Можно ли стать забайкальцем за четыре года? Почему нет — ведь им можно было стать, строя БАМ, можно было стать, приехав поднимать заводы, и даже оставшись после отбывания срока в Балейском ИТЛ, например. Или приехав по распределению однажды. И вот сейчас им можно стать, будучи губернатором региона. Но по мне, Александр Осипов забайкальцем не стал, и никакая азбука этого не изменит. Наверняка у него и у причастных к проекту есть классные скиллы и качества, которые могли бы понравиться людям без этих забайкальских «скреп».

И нет ничего плохого в том, чтобы пойти в народ и набрать там обедненный уже словарный запас. Но мы и сами с натяжкой можем считаться хранителями этого говора — я не хожу чаевать, хотя всё детство слышала только такой призыв. Я не сундурю, а несу бред, не называю Тимоти Шаламе бравеньким, если только в шутку. Но эти слова во мне с молоком матери, они не пустые для меня, потому что так говорила еще моя прапрабабушка, которая нянчила мою старшую сестру, и прабабушка, которая прожила до моих 21 года. И моя бабушка до сих пор говорит «на забайкальском», и если я общаюсь с ней, то тоже на нем говорю. Но даже я не накидаю 33 слова на азбуку, буду честна. Или накидаю тех, что не только у нас в ходу, а это уже не азбука Забайкалья.

Этот проект плохо, неправильно делать на коленке. В целом сама по себе азбука — ограничивающий текст. Часть слов, общих для множества районов, придется выкинуть, а часть притянуть за уши. Есть риск впечатать сибирский диалект без пометки о том, что это не регионализм. Корневая система языковая у нас — общая. И иркутяне, и уральцы в курсе, что такое вехотка, и шаньги, и душегрейка, — это широко распространенные слова. Как и многие, что кажутся нам нашими. Кто пишет эти тексты для нынешнего сити-менеджера Инны Щегловой и бывшего «мэра» Александра Сапожникова, неизвестно. Но ведь Инна Сергеевна и Александр Михайлович — забайкальцы. Какие шаньги? Какая душегрейка?..

И уж точно не политтехнологам и нанятым ими копирайтерам этим заниматься. В вопросе составления азбук нужна филологическая экспертиза и время. Любой объединяющий и выстроенный на принципах алфавитного порядка текст — это серьезная работа. Нужны не только хорошие филологи, но и хорошие художники и дизайнеры. Создавать «вечный» контент, который не стыдно будет показать и простому человеку, и ученому, — это дорого и долго. Но кажется, что в этом проекте никто не будет заморачиваться подобными подходами, потому что есть и другие более важные задачи. И еще — ну правда — никто в таких случаях не парится высокими идеями.

Если делать по уму, то в это важно и нужно вовлечь специалистов, студентов филфаков, создать крутое комьюнити, открыть какую-нибудь летнюю творческую лабораторию, привлечь молодых иллюстраторов, щедро проспонсировать центр изучения культур на Чкалова, организовывать новые, в большей степени зажигательные и погружающие экспедиции, учитывая обширность территории. То есть не просто азбучку создать, а рассказать интересно и коротко, откуда да когда слово пришло, да как изменилось. Помочь нам самим разобраться, а не просто болтать шутливо. Это же наши корни, это мы.

Можно запустить интерактивный сайт, снять классное этнографическое кино, дать возможность актуализировать еще научные работы в университете: например, как диалектизмы уходили из речи, как их по-разному запоминали и почему. То есть можно коснуться языка вот так походя, ради политики, а можно — с душой. С погружением, с открытием арт-площадок, кластеров, и вообще круто. А у нас чаще всего делают не круто, без размаха, но при этом тратят денег немало, а иногда даже много.

И я злюсь от этой узости мысли. Важна не азбука. Важно сделать классный вовлекающий большой проект, в котором люди бы действительно захотели участвовать. Просто дарить книжки — это не вовлечение. Просто призывать делиться словами — тоже. Мы всё это делали тысячу раз.

Объявите год забайкальского языка — идите в школы, университеты, к режиссерам, к певцам, к создателям «Даурии» и «Семейской круговой», объедините это всё на красивом презентабельном сайте, свяжите сообщества, выйдите на улицы и делайте арт-проекты, найдите рэперов и сделайте хит, сделайте онлайн-игру с забайкальскими словами, выпустите стикеры, приложение для телефона, что угодно — помогите языку жить в реальности. И жить по-современному, быть привлекательным, это ведь и наша репрезентация.

То есть если будет большой проект с художниками, филологами, кластерами, лабораториями, фильмами: это мы такие. И если будет азбука, быстро сляпанная к сентябрю, — это мы... такие. Во всяком случае нас так будут воспринимать. Я даже не удивлюсь, если она будет в багуловых оттенках. И где-нибудь на ее страницах затеряется один несчастный манул.

Бытовая задумка, спущенная сверху, — это практически всегда «спущенное сверху», а значит, нет идейной ячейки, команды и энтузиазма. Всё это выглядит плохо на старте. Баннер «бука байкалья» уже обсмеяли в Сети. Отношение кроется в мелочах, конечно, — вот примерно как-то так к нам и относятся.