«Женщины всё чаще выбирают трезвых трудолюбивых мигрантов». Почему алкоголь губит мужчин и можно ли с этим что-то сделать

Связанные с алкоголем проблемы, как мне кажется, в обществе особенно и не считаются чем-то серьезным. Так… дурацкие выходки или забавные приключения, когда не рассчитал дозу. Запой — так это нет силы воли. А алкоголики — это обмочившиеся бомжи под забором. Но за этими заблуждениями скрывается экстремальная смертность мужчин, тысячи сирот при живых родителях, масса убийств и ДТП.

Эти вопросы обсудили на круглом столе во время форума «Моя семья — моя земля» в Чите. Мероприятие вел гендиректор «Чита.Ру» Андрей Козлов, который не употребляет алкоголь около шести лет. Он подготовил презентацию с ответами на вопросы о том, что такое алкоголизм и кого же можно считать алкоголиком.

«В Википедии написано, что это хроническое заболевание, характеризующееся чрезмерным употреблением алкоголя. Мне кажется, очень хорошее определение, особенно если разобраться с тем, что такое чрезмерное употребление. Для себя я привык определять, что если человек хотя бы раз в неделю выпивает алкоголь, то, скорее всего, у него сформировалась зависимость. Я не врач, но я так полагаю», — прокомментировал Андрей Козлов свои слайды.

Говоря о непреодолимой потребности в алкоголе, он привел такой пример: «Когда ужасно хочется выпить холодного пивка. Или, может быть, перед новогодним застольем думаешь: скорее бы оно началось, чтобы рюмочку холодненькую опрокинуть с огурчиком, с хрустящей капусточкой, что-нибудь этакое. Является ли это непреодолимой потребностью в алкоголе, наверное, каждый из вас может ответить сам».

На словах про огурчик все засмеялись.

Далее пошли уже несмешные вещи, например отсутствие рвотной реакции на прием большого количества алкоголя. Кажется, что это опыт и стойкость, а на самом деле — один из признаков алкоголизма. Или про потерю контроля над количеством выпитого. Или про потерю памяти, когда утром человек не помнил, что он творил вчера.

Из презентации Козлова, которую, кстати, одобрил главный внештатный нарколог Забайкалья Олег Дубинин, стало понятно, что беспокоиться надо людям, которые нашли что-то свое на этом слайде.

Доктор медицинских наук, заведующий отделом клинической наркологии национального научного центра имени Сербского Анатолий Сахаров начал свою презентацию со слов: «Можно быть пленником в собственной голове». Он сразу сказал, что фраза хоть и вырвана из контекста, но ему очень понравилась и использовалась в его первом учебнике по наркологии в Читинской медакадемии.

«Наркологические расстройства влияют на всю жизнь зависимого человека так же, как и на все сферы общества. Но, к сожалению, есть мнение, что эта сложная проблема имеет простое решение: давайте ЛТП вернем, давайте мы всех закодируем, еще какие-то сверхмеры введем. Мы слышим это на разных уровнях, не только от общественности, но и от властных структур. Однако эти решения неправильные и неэффективные. Наркологические расстройства до сих пор обсуждают, и нет понимания, что это действительно расстройство, заболевание. Да, кто-то говорит, что это вседозволенность. Но ранее принимаемые жесткие меры оказывались напрасными», — посетовал доктор.

В настоящее время российские наркологи называют зависимость биопсихосоциодуховным расстройством, появляющимся в результате комплекса факторов.

«Но нужно понимать, что у каждого конкретного человека отличается выраженность тех или иных компонентов, которые привели к расстройству. У кого-то преобладают биологические проблемы наследственности, нарушения в обменных процессах, у кого-то — психопатологические, когда употребление психоактивных веществ — это отражение другого расстройства. На кого-то больше влияют социальные факторы или этнокультурные особенности», — сказал Сахаров.

Для работы с зависимостью нужны всего четыре или целых четыре компонента. Самым важным Сахаров назвал раннее выявление болезни и сбалансирование применения всех методов, в том числе ограничительных и даже репрессивных в отношении алкоголиков, угрожающих безопасности других людей.

Затем Анатолий Сахаров несколько успокаивающе рассказал, что ситуация с потреблением алкоголя в стране стала лучше за последние 20 лет. Даже, казалось бы, тревожный рост продаж, по его мнению, говорит о сокращении нелегального алкоголя. Стало меньше алкогольных психозов. Молодежь отказывается от алкоголя, чаще выбирая здоровый образ жизни. Но есть и негативный тренд — это растущая доля женщин, обратившихся за наркологической помощью.

Еще одна опасность — это наркотики, рынок сбыта которых изменился не в лучшую для общества сторону. Потребление запрещенных веществ не снижается такими темпами, как потребление алкоголя. Доля наркоманов среди пациентов государственных наркологических служб растет, и часто они бывают с низким реабилитационным потенциалом. Число отравлений наркотиками в 2022–2023 годах в стране превысило 10 тысяч случаев, но сейчас пошло на спад. Впрочем, Забайкальский край достаточно далек от этой проблемы и не столкнулся, например, с метадоном.

Доктор вернулся к алкоголю, который разрушает семьи, и отметил, что, помимо лишения родительских прав, должны быть и иные механизмы воздействия на взрослых. Существует практика медико-социального сопровождения семьи, но нужно стремиться к чему-то еще. За несколько лет внедрения программы помощь в нескольких регионах получили около 21 тысячи родителей, более 40 тысяч детей остались в семьях.

После работающий медицинской реабилитации зависимый должен идти дальше — на социальную реабилитацию. Этот этап должен включать обучение и трудоустройство родителей, улучшение бытовых условий, помощь в решении правовых проблем, в том числе с погашением кредитов, наблюдение за детьми.

И тут, по данным Сахарова, система взаимодействия ломается. Медики не получают обратной связи и не могут следить за бывшими пациентами и их динамикой.

Заместитель главврача Забайкальского наркологического диспансера Анна Лобанова привела известную статистику наркологических расстройств в крае. Показатели региона превышают данные по ДФО и России в целом. Алкоголизм распространен примерно в 1,5 раза больше, чем потребление наркотиков, — почти в два раза.

При этом забайкальцы предпочитают крепкий алкоголь, не брезгуют контрафактом и суррогатами.

Алкоголь вносит значительный вклад в смертность населения. В большинстве российских регионов вторыми по распространенности причинами смерти являются новообразования, а в нашем крае — внешние причины. В их числе треть связана с алкоголем, почти по 10% — это ДТП и самоубийства, 5,7% — убийства. Кроме того, алкоголь вызывает заболевания сердца, печени, ЦНС и отравления.

Лобанова еще рассказала про раннее выявление заболевания и про профилактику, которая начинается уже в школах. И они с ведущим немного поспорили.

«Мне в школе никто не объяснял, что такое алкоголизм. Сказали бы тогда, что если ты напился настолько, что утром не помнишь, что произошло, то это проблема, которая называется алкоголизмом, у меня, наверное, иначе бы жизнь сложилась», — почему-то весело сказал Козлов.

«Есть такая вот серьезная наука — педагогика, которая рассказывает, на каком языке можно разговаривать и как проводить профилактику в различных возрастных категориях. В определенном возрасте не стоит говорить о том, что нельзя», — возразила ему Лобанова.

Уполномоченный по правам ребенка в Забайкальском крае Наталия Эпова сразу назвала тему круглого стола очень больной для региона. Во-первых, ситуация в крае, как видно выше, не самая лучшая, во-вторых, с пьющими родителями ребенок лишается фундамента для строительства дальнейшей жизни.

Помимо этого, алкоголь является причиной для совершения преступлений, жестокого обращения с детьми в семье. В крае зафиксировано 88 преступлений, совершенных членами семьи в отношении детей. Это не только родители, но и близкие родственники, 48 из них точно были пьяными, других по каким-то причинам не освидетельствовали. Эпова привела статистику: из 4,8 тысячи воспитанников забайкальских детдомов меньше 200 не имеют родителей, остальные — это социальные сироты, дети алкоголиков и наркоманов.

Затем она поделилась статистикой работы федерального детского омбудсмена Марии Львовой-Беловой, которая инспектировала регионы и выявила ряд стереотипов:

• разлучить ребенка с пьющими родителями, поместить его в государственное учреждение — это нормально. Дитя спасли, а взрослые остались со своей проблемой;

• ребенку в соцучреждении будет лучше — его там кормят, учат и дают ему квартиру;

• если человек злоупотребляет алкоголем или наркотиками, то помочь ему уже невозможно, семью не нужно восстанавливать;

• лишенные прав родители становятся заложниками ситуации: после возвращения к жизни им нужно доказывать, что они справятся со своими обязанностями.

«Как поступить, порой никто не понимает. Все-таки говорят о том, что в комиссиях по делам несовершеннолетних не всегда участвуют наркологи, а это необходимо. Специалист может дать консультации, определить, требуется ли стационарное лечение или иные виды помощи. То есть не хватает в России на душу населения и количество больных квалифицированных специалистов для лечения такой зависимости. И межведомственное взаимодействие хромает. Что делать? Предлагает Мария Львова-Белова все-таки разработать комплексные программы, предусматривающие лечение, в том числе медицинскую и социальную реабилитацию. Ведь без социальной реабилитации результата мы не увидим. Мама лечится, но возвращается в свой круг общения, и всё повторяется», — уточнила Эпова.

Также она обратила внимание на помощь детям, чьи родители попали в зависимость. Психологи работают с буллингом, кризисом, со сложностями подросткового периода, но не с детьми, которые стали созависимыми.

Доклад координатора якутского отделения организации «Общее дело» Елены Колесниковой можно назвать довольно пугающим.

Она предложила посмотреть на демографические показатели, чтобы увидеть разницу в ожидаемой продолжительности жизни между мужчиной и женщиной. Оказывается, мужчины живут меньше на 10 лет. Это один из самых худших показателей во всём мире.

«Когда в любой аудитории поднимаешь эту тему, начинается такая интересная дискуссия: вот наши бедные мужчины, женщины их затюкали. Но это такая приятная демагогия для мужчин. Давайте еще раз посмотрим на сегмент трудоспособного фертильного возраста, когда люди создают семьи и рожают детей, отправляют их во взрослую жизнь. Мужчина трудоспособного возраста умирает в 3,7 раза чаще, чем женщина. У нас экстремальная смертность мужчин трудоспособного возраста. Это было и до СВО, такая статистика сопровождает нас на протяжении многих десятилетий. Специалисты в сфере демографии говорят о том, что нам нужно создавать министерство мужчин, потому что без них сложно представить будущее нашей страны», — сказала Колесникова.

В любом возрасте мужчины умирают чаще женщин в 3–5 раз. Вклад в эту статистику вносит употребление алкоголя: связанные с ним причины достигают 75%.

«Мужчины у нас, к сожалению, уходят, и кто же приходит на их место? Ну, по официальной статистике, которую проводил глава СКР Александр Бастрыкин, у нас каждый десятый житель страны — это мигрант. Если мы посчитаем, что из числа мигрантов 80% — это мужчины, и поделим всё население страны пополам, то окажется, что каждый шестой мужчина у нас на сегодняшний день — это мигрант. Есть прогнозные планы Росстата. По пессимистическому плану к 2030 году население сократится на 12 миллионов, по среднему плану — меньше на 3,5 миллиона, а по оптимистичному — +3,5 миллиона человек. За счет кого? За счет мигрантов. Кто-то скажет, что это естественный процесс. Но, к сожалению, женщины всё чаще выбирают трезвых трудолюбивых мигрантов. Женщины не могут найти нормальных мужчин по разным причинам, в том числе из-за тюрем и наркотиков», — уточнила Колесникова.

Также она добавила, что ничего не имеет против мигрантов и даже нанимает их на работу, потому что они не пьют, а российские мужчины работают от получки до получки.

«Как бы мы ни ругали мигрантов, мы должны понять, что надо что-то делать с собой», — подытожила она.

Колесникова упомянула Европу, с которой многие хотят срисовать пример «культуры пития». Но там, между прочим, тоже не всё гладко и даже появился Европейский альянс здравоохранения, призванный снизить вред алкоголя для мужчин и молодежи.

«К сожалению, дети и молодежь остаются целью для агрессивного маркетинга из-за недостаточного регулирования этой сферы. Так же и у нас — агрессивный маркетинг нацелен на детей. Есть специализированные алкогольные магазины, где продают сладости и газировку. Это очень мощный маркетинг для вовлечения детей в базу клиентов, чтобы они позднее пришли за алкоголем. Задача у нас больше, чем вытаскивать людей с алкоголизмом. Это тоже очень важная тематика, но все-таки касается 1% населения. Нам нужно снизить употребление алкоголя, чтобы видеть среди себя трезвых людей. Что делать? У нас уже огромное количество регионов, которые начали вести антиалкогольную политику», — сама же ответила Елена Колесникова.

Она перечислила несколько способов, среди которых как ограничение продажи алкоголя, так и его полный запрет на территории отдельных сел. Регионы, по ее словам, вовсе имеют право закрыть все магазины со спиртным на своей территории.

В Якутии обошлись мягче, переместив весь алкоголь в специализированные магазины, где нет ни шоколадок, ни газировок. Принятые меры на треть снизили в республике показатели смертности мужчин трудоспособного возраста. Забайкалье по этому показателю занимает пятое место в России, Якутия же является лучшей по ДФО.

«Что происходит в трезвых селах? Десакрализация алкоголя. Как уже здесь говорилось, некоторым людям праздник не праздник без спиртного, и всегда оно должно сопровождать все поводы: рождение, смерть и так далее. Предпринимателей часто беспокоит потеря выручки после запрета на спиртное. Однако потребности в трезвых селах меняются, и количество магазинов только растет. Люди выбирают не алкоголь, а продукты. То есть деньги из села никуда не уходят», — сказала Колесникова.

Кроме ограничительных мер она предложила и продвижение трезвого образа жизни, чтобы о нем говорили авторитетные люди, дети, желающие нормальной жизни с непьющими папами.

Представитель фонда поддержки движения «Анонимные алкоголики» «Единство» в Чите Алексей начал с того, что решить проблему алкоголизма невозможно, если не привлекать к ней внимание. Но алкоголизм не то заболевание, о котором хочется всем рассказывать. Обычно алкоголики скрывают это даже от себя. Врачи называют этот симптом анозогнозией — отрицанием своих проблем.

С его слов, в Чите «АА» появились 30 лет назад, сегодня в городе есть порядка 10 работающих групп, по одной — в Борзе и Краснокаменске. И есть масса одиноких алкоголиков, пытающихся сохранить свою трезвость.

«Благодаря медикам мы знаем, что алкоголизм — это не дурная привычка, не распущенность, это заболевание. Тяжелое, серьезное, неизлечимое, прогрессирующее заболевание, которое приводит к смерти. Наше сотрудничество не занимается профилактикой и пропагандой здорового образа жизни. К нам приходят люди, которым не помогли никакие другие методы. „АА“ — это последнее место, куда алкоголик может прийти, потому что дальше ему уже некуда идти», — отметил Алексей.

У членов «АА» есть уникальная роль, которой не могут похвастаться медики, психологи или священники. Это идентификация. Если алкоголик не хочет слушать никого, то, возможно, он услышит другого алкоголика и будет доверять ему.

«Это основной момент, который помогает разрушить стену между больным человеком и выздоравливающим. Пока эта стена не разрушена, ни один другой метод не работает. Мы не являемся ни теоретиками, ни специалистами, но у людей, которые выздоравливают на группах „АА“, есть практический опыт и варианты решения проблемы. Есть одно условие для членства в „АА“, единственное, но абсолютно необходимое, — это желание бросить пить. Никаких других условий нет», — уточнил Алексей.

Главный эффект сообщества, по его данным, — это долговременная трезвость. Если алкоголик не пьет какое-то время, то потом он бросается «допивать». Поэтому люди с проблемами должны полностью воздерживаться от спиртного. Тогда они смогут восстановить жизнь и сохранить семьи.

Плюсы выздоровления в сообществе Алексей обозначил достаточно четко. «АА» не требуют денег, а существуют за счет добровольных пожертвований своих членов. У групп нет руководителей и имущества — только минимальная структура обслуживания с минимумом бюрократии. Зато в «АА», по его словам, есть атмосфера тепла, поддержки и неформального общения. Любой пришедший сможет чувствовать себя расслабленным, ни перед кем не держать ответ и посещать собрания совершенно бесплатно.

Еще одно сообщество тоже связано с алкоголиками, но нацелено на помощь их родным. Представитель «Ал-Анон» Мария рассказала, что организовали его жены алкоголиков — жены создателей «АА». Сегодня туда входят родственники, близкие и друзья зависимых.

«Алкоголизм, как уже говорили, — это болезнь, более того, семейная болезнь. Зависимость родителя, ребенка, супруга оказывает влияние на человека во всех сферах. Человеку, подверженному влиянию чужой зависимости, становится трудно в эмоциональном плане, трудно отстаивать свои границы, трудно чувствовать себя. Человек как будто бы теряет личность. Для таких людей и существует „Ал-АНОН“. Там также проходят собрания, где нуждающийся в помощи и поддержке может высказаться или просто послушать опыт других созависимых. Результатом работы является то, что человек возвращается к себе, уходит от вины за алкоголизм своего близкого. Таким образом, когда в семье появляется хотя бы один более или менее здоровый человек, то есть шанс, что ситуация в семье улучшится», — пояснила Мария.

Проблемой, по ее мнению, можно считать отсутствие информации про сообщество. Объявления не вызывают доверия, а сотрудничество с ребцентрами и наркологией пока не налажено. Связаться с сообществом можно по телефону: +7 914 469-37-52.

Еще важно упомянуть про оба сообщества, что они не связаны с властями, правоохранительными органами или религиозными организациями. У них нет руководства и какого-либо контроля. Запрещены советы и рекомендации, сплетни и обсуждения.

Круглый стол был бы неполным без доклада региональной службы по тарифам, которая занимается регулированием алкогольного рынка. Замруководителя службы Ольга Макарова назвала всё, о чем говорилось, последствием широкого предложения алкогольной продукции, сформировавшегося достаточно давно при переходе на рыночную экономику.

По данным РСТ, динамика продаж с 2022 по 2024 год говорит об увеличении уровня потребления алкогольной продукции. Из года в год лидерами по потреблению спиртного являются Чита, Краснокаменск, Нерчинск и Каларский район.

В этом году есть положительные тенденции, но это общероссийский тренд на некоторое снижение уровня потребления. За первый квартал 2025 года объем проданного спиртного на одного человека снизился на 4 литра за счет сокращения продаж пива.

«Основную массу спиртного продает мелкая розница, то есть универсальные магазины в селах, где продается всё, от ручки до водки, условно говоря. На них приходится 75–80% рынка алкоголя. В городах это специализированные алкогольные магазины федеральных сетей и супермаркеты. Около 6% общих продаж занимают „наливайки“. В общем, в прошлом году у нас реализовано 49 миллионов литров, из них 36 миллионов — это пиво и пивная продукция. Это очень высокие показатели», — сказала Макарова.

Край также лидирует по плотности размещения торговых объектов в принципе. Среднероссийский показатель — 1,6 торгового объекта на тысячу населения, а у нас — 3, то есть в полтора раза выше.

Подытожила Ольга Макарова перечислением принятых регионом ограничительных мер. В частности, это запрет продажи спиртного в магазинах, находящихся в домах. Ожидается, что порядка 400 торговых объектов прекратят работу. Но продолжать торговлю могут магазины, отвечающие нескольким требованиям: площадь более 300 квадратных метров, создание изолированного помещения, куда не попадут дети, и размещение плакатов с предупреждением о вреде алкоголя.

Также в Забайкалье запретили продажу пива в определенных заведениях общепита и сократили время торговли. С 1 сентября магазины не будут реализовывать алкоголь с 22:00 до 12:00.

Все доклады и реплики во время круглого стола и после него звучали очень хорошо и правильно. Только вот помочь алкоголикам не сможет никто. Им плевать на всё. У них можно забирать детей, обносить магазины тремя рядами колючей проволоки, сватать жен за мигрантов. Пока они не решатся помочь сами себе.