«Представьте: лежите дома, ноги нет, руки нет». Что делать, если близкий человек погиб на СВО

Как найти в себе силы, если пришла информация о том, что твой близкий человек пропал на СВО или погиб там? Куда обращаться? И как вести себя тем, кто находится здесь? Всеми этими вопросами задалась жена участника СВО. Ее анонимная колонка далее.

Я прошла путь страха и принятия, как большая часть жен, мам, отцов, детей и родных. Расскажу свою историю.

Не будешь бегать — не будет ничего двигаться. Сидеть и ждать информации сверху не вариант. Если ваша военная часть адекватная, она пойдет на контакт и будет помогать, но пока я слышу истории женщин бойцов, что помощи нет, на многих кричат и говорят: «Надоели сюда ходить».

Справку о без вести пропавшем мне выдавали в военкомате, где в очереди сидели родные, которые получали документы на погибших парней. Порядок у военкомата такой: звонят, приносят соболезнования, приглашают за документами, рассказывают алгоритм действий по погребению и выплатам. Для женщин, работающих там, этот текст заучен, так как им приходится проговаривать это по несколько раз в день. У них полное выгорание, их можно понять.

Может быть, после СВО люди наконец-то перестанут бояться психологов, а тем более психиатров, которые могут подобрать вам хорошую медикаментозную поддержку, потому что со своей бедой мы остаемся один на один. Если повезло с родными и близкими, то хорошо. Но есть возрастные мамочки, которые проводили туда единственных сыновей, мужей, им помогать нужно вдвойне. Да, телефоны психологов висят везде, но никто в таком состоянии звонить никуда не будет. Всё-таки тут нужен психолог и несколько, которые смогут оказать поддержку, обнять, успокоить, ведь человеку нужен человек. Желательно еще, чтобы была вода и аптечка.

Куда можно еще обратиться? «Защитники Отечества» просто собирают документацию и сообщают: «Ждите». Но они стараются помочь, подсказать тихонько, вне алгоритма своей работы.

Еще мне помощник прокурора очень помог хотя бы тем, что многое объяснил и уложил по полочкам паштет из моих мыслей.

Во все электронные приемные министерств я тоже писала для очистки совести. Каждое обращение рассматривается 30 суток.

Но благодаря всем святым и Вселенной, кроме ведомств, я могла обратиться и к своим прекрасным знакомым почти во всех сферах.

К слову, волонтеров мы ищем сами. От незнания многие попадают на мошенников, этому тоже никто не учит, а деньги уходят к ним немаленькие. Групп в Telegram полезных, где есть хоть какая-то достоверная информация, минимум. Но много мошенников, наших и с той стороны, которые тихо наблюдают.

Не транслируйте никакую личную информацию о бойце в открытый доступ, так как мошенники, скопировав эти данные, сразу же напишут вам в личку, что видели, знают где, могут даже обещать вытащить вашего родного с поля боя. А самое страшное, они могут навредить вашему родному. В состоянии горя люди верят всем, реальные волонтеры и помощники не пишут первыми, они ждут, когда к ним обратятся, и тогда они могут помочь, без денег.

В церковь, дацан, мечеть, кому куда комфортнее, ходите обязательно, это и правда помогает успокоиться. Кто ярый атеист, выезжайте на природу, к тишине и покою, к воде.

Если есть деньги, желательно поехать в санаторий, где есть программы «Антистресс», или найти подобное в городе, главное, чтобы были водные процедуры.

Еще важный момент, который мне очень помог, — на телефонах сидят обычные парни, временно не годные, на реабилитации, инвалиды, эти ребята просто принимают и передают информацию, на ход действий они никак не могут повлиять, они сами себя называют «маленькие люди», выполняющие приказ.

Теперь к парням, которые на СВО, — не бойтесь! Пишите рапорты, сообщайте о всех нарушениях ваших прав как гражданина и как военнослужащего. Вы все молчите, только говорите родным, а родные данной информацией просто живут. Пока вы молчите, те, кто получает выгоду от этого всего, будет дальше процветать, но они похоже забыли о главной задаче — работать на то, чтобы победить и сохранить наших ребят по максимуму.

Наше правительство как родитель, пока ты ему не расскажешь, они и не узнают ничего и не смогут помочь. Гурулев быстро реагирует на нарушения, ему пишите.

Эвакуация — страшная вещь. Вы можете всё понять, посмотреть видео с дронов, почему не эвакуируют, почему не помогают вашему близкому. Да потому, что всё летает. Пока следишь за небом, наступаешь на мины, в таких условиях никак не помочь. Никак! Парни любят фразу: «Тут не курорт».

Фейерверки, рев мотоциклов нужно запретить на время СВО. Представьте: лежите дома, ноги нет, руки нет. Понимаете, что он пережил? Любой залп, рев мотиков для него как взрыв с дрона, приближения врага. Он переживает этот ужас снова, находясь уже дома, в безопасности.

Парни, проходите полную реабилитацию психологическую. Никто не смеет вам сказать, что вы слабаки, и главное, сами себе это перестаньте говорить. Вам нужны поддержка и помощь профессионалов, и вы имеете полное право на это.

Также парни не понимают, почему всё идет своим чередом, концерты, фестивали и прочее. Многие любят говорить: «Так они там для того, чтобы мы тут жили счастливо». Знаете, кто это говорит? У кого нет на СВО никого, и они не столкнулись с этим.

Я обращаюсь ко всему Забайкальскому краю. Психологи, если у вас есть возможность стать на время СВО волонтерами, станьте.

Части, распечатайте алгоритм и памятки для родных, куда идти, куда стучаться. Парни не вывозят всех эмоций и не могут с каждым разговаривать, у них кипы бумажной работы, их тоже нужно понять. Если вы готовы, возьмите себе отдельного сотрудника по социальной работе, желательно девушку — мы слезы и истерики легче принимаем. Парням с этим сложно, им и так было тяжело, большая часть были на СВО и теряли своих родных и товарищей. Им больно!

Своей части я предложила себя как волонтера, чтобы работать с семьями бойцов. Жду ответа. Мне правда жалко парней, сколько они в день выслушивают, сколько через себя пропускают. Я хочу не просто быть голословной, а быть полезной, может, это и есть моя миссия. Помните: никто, кроме нас — это не только за ленточкой, но и тут, в тылу.

Я благодарю всех, кто мне помогал — кто эвакуировал моего мужа, не оставил его на той земле забытым, кто всему этому посодействовал. Низкий поклон! Мне предстоит подготовка похорон и проведение их. Мой любимый вернется домой и будет похоронен со всеми почестями.