Забайкалье в ушедшем году горело очень страшно

Минувшее лето во многом было историческим для Забайкалья. Крутившаяся много лет идея про особый склад души, поддержку и соучастие забайкальцев нашла свое воплощение в дыму лесных пожаров. Ядовитый смог стал накрывать Читу с апреля. Для города такая весна — это скорее норма. Но статистика оперативных служб сигнализировала: всё хуже, чем обычно. Край уже в апреле горел в 10, в 20 раз сильнее, чем год назад. Огонь пожирал огромные площади, сильный ветер превращал пожары в шторм. Горела не просто тайга, горело будущее. Можете провести социальный эксперимент и опросить знакомых о главных ценностях Забайкалья. Уверен, что в большинстве ответов будут вариации про природу и людей. Два этих элемента соединились в этом огне — и в борьбе с ним. На первых пожарах вокруг Смоленки работали не только местные жители, спасающие свои дома. Владельцы грузовиков везли воду для ранцев, работники общепита — перекус для волонтеров. Смена обстановки была мгновенной. Кадр первый: заседание в читинском офисе. Костюм, галстук, проектор, обсуждение стратегий. Кадр второй: тот же человек через несколько часов ходит по лесу с ранцевым огнетушителем. Границы между чинами и черновой работой стерлись. Кадр третий, самый важный: все они, сбившись в небольшие группы, едят на корточках походную кашу. На подернутых пеплом лицах пот чертит светлые дорожки. Здесь больше нет депутатов, директоров, тренеров или наемных сотрудников. Есть только свои, забайкальцы. Те, кто понял, что лопата в руках и вовремя поданная соседу пятилитровка с водой сейчас значат больше, чем любое служебное положение. Их объединил не приказ и разнарядка. Они приехали по зову, который невозможно проигнорировать: когда дым Отечества — это не Грибоедов и не Ломоносов. Это тот самый лесок, где дед учил собирать грибы, это склоны, где просыпается первый багульник, это бархатные сосновые сопки, Воробей и Черепаха на Дворцах. То пространство, которое и делает тебя забайкальцем. Работа была нелегкой даже для подготовленных людей. Приходилось тушить подстилку, пылающую как порох, носить увесистые ранцы, ездить в грузовиках на холодных канистрах с водой. Но в этой адской работе был странный горький покой. Потому что помощи ждать неоткуда, и всё в наших руках. В этом сквозь усталость читалось что-то новое. Не пафос «мы победили», а тихое, выстраданное знание: край — это не территория на карте. Это люди, которые, не сговариваясь, встают плечом к плечу, когда приходит беда. Даже если для этого нужно отложить бумаги, закрыть магазин и взять в руки простую лопату. Потому что иногда Отечество нуждается не в словах, а в действии. И его дым — самый честный призыв к этому действию, который только можно себе представить.