Соль земли забайкальской. Астраханцевы

Носители старинных забайкальских фамилий строили деревни и города, открывали школы, работали на приисках, переживали войны и оставались, несмотря ни на что. «Чита.Ру» запускает проект, посвященный родословным края. В каждой публикации — история одного рода: от первых известных предков до наших дней.

Филологи Татьяна Игнатович и Юлия Биктимирова называют исконными фамилиями края в первую очередь Гантимуровых, Катанаевых, появившихся во второй половине XVII века. Считается, что носители этих фамилий — потомки тунгусского князя Ган-Тимура. Родоначальник разорял русские остроги в Забайкалье, затем принял христианство и получил дворянский титул. Дети сына Катаны и его православной жены носили фамилию Гантимуровы, а дети от других жен — Катанаевы. У другой забайкальской фамилии — Номоконовы — эвенкийское происхождение. Она была распространена в деревнях, где жили оленные люди, и возникла по эвенкийскому прозванию Номокон — тихий, смирный. Первые поселенцы Пешковы, Митрофановы, Шелопугины вообще оставили после себя названия целых населенных пунктов.

Не вдаваясь в происхождение фамилий, исследовательницы называют такие популярные семейные имена: Абросимовы, Апрелковы, Богдановы, Банщиковы, Беломестновы, Бронниковы, Верхотуровы, Вырупаевы, Гурулевы, Дедюхины, Дутовы, Епифанцевы, Золотухины, Казановы, Лапшаковы, Лисичниковы, Лихановы, Маккавеевы, Мурзины, Мыльниковы, Никифоровы, Плотниковы, Пляскины, Павловы, Простакишины, Саватеевы, Сверкуновы, Сенотрусовы, Старицыны, Токмаковы, Филипповы, Худяковы, Чупровы, Эповы.

Каждая из них может претендовать на звание местной и старинной. Про некоторые, действительно, есть подробные исследования на форуме «Предыстория» и даже книги.

В чате проекта по генеалогии и истории семьи Familio, посвященного Забайкалью, почти тысяча участников. Все они в разной степени продвинулись в изучении своих корней.

На вопрос о том, кого же из них можно считать старожилами, мнения разделились. Кто-то считает, что и пяти поколений достаточно. Другие отмечают, что подобных примеров наберется слишком много — несколько сотен, и лучше взять отсечку побольше — в десять поколений.

Для первого текста не будем строги и условимся, что промежуток почти в 300 лет — достойный критерий того, что фамилия пустила корни и стала частью Забайкалья. Семейная история, с любовью собранная уроженцем края, хорошее тому подтверждение.

Собранными сокровищами поделился Иван Алексеевич Астраханцев. На сегодня самое древнее упоминание его рода Астраханцевых (также более старый вариант — Астраханцовых) на реке Газимур, датированное 1739 годом. Тогда семья во главе с 70-летним Яковом Астраханцовым прибыла в Бунскую деревню. До 1900 года представители фамилии упоминаются как крестьяне, церковные служители, рабочие и служители Газимурского и Александровского заводов, солдаты и казаки. В книге Виктора Курочкина «Серебряный Газимур» этой фамилии посвящен отдельный подраздел.

«В 1892 году родился мой прапрадед Астраханцев Иннокентий Александрович. Его отец был крестьянином села Александровский Завод, а его дед Стефан Федорович, рожденный не позже 1821 года, числился служителем на самом заводе», — рассказал Иван.

Талманский сереброплавильный завод построили в 1792 году, потом его переименовали в честь Александра I. В эту местность предки Ивана, скорее всего, перебрались, как и многие приписанные к Бунской церкви, вдоль реки Газимур для заводской работы.

Когда Иннокентий повзрослел, его призвали на службу в царской армии. Так он оказался в 1916 году в Петрограде в составе 2-го пулеметного полка. Застал период революций, участвовал в городских вооруженных стычках, хоронил товарищей на Марсовом поле.

У праправнука сохранилась рукопись предка, в которой он рассказывает об участии в Петроградском восстании: «Мне, молодому в то время парню из забайкальского села Александровский Завод, довелось с пулеметом в руках быть участником Февральской и Великой Октябрьской социалистической революции 1917 года в Петрограде».

Иннокентия Александровича вместе с группой солдат 14-го Сибирского стрелкового полка откомандировали из Красноярска в Петроград: «Мы, молодые деревенские парни, в большинстве малограмотные и неграмотные, по дороге между собой рассуждали так: мол, как ни говори, а все-таки вон куда нас везут — в столицу России, там и царь-батюшка, и министры рядом, служба-то солдатская авось полегче будет, посправедливей, чем здесь, в Красноярске.

Зачислили нас в учебную команду 2-го пулеметного полка, который стоял в Стрельне, на берегу Финского залива. Наши надежды на лучшую солдатскую жизнь не оправдались, в чем мы убедились с первых дней по прибытии в полк. Кормили нас одной чечевицей да фасолью, заедали вши. Офицеры издевались над нами, за каждый пустяк можно было получить пощечину и бесконечные наряды вне очереди. Бывая в Петрограде, мы видели, как живут рабочие и простой народ».

В городе солдаты присоединились к восстанию: «В ночь с 26 на 27 февраля к расположению нашей и других команд подошли грузовики с солдатами, вооруженными винтовками и пулеметами, и предложили нам забирать оружие, присоединяться к ним и идти в Петроград на помощь рабочим, восставшим против царского самодержавия. Мы только этого и ждали. Сняв часового, охранявшего пакгауз с оружием нашей команды, забрав пулеметы, обмотавшись пулеметными лентами, мы всей командой вышли и присоединились к солдатам 1-го пулеметного полка.

<…> В Октябрьские дни мне во взятии Зимнего дворца участвовать не пришлось. Мы охраняли одну площадь. Задача была поставлена, чтоб по ней никакие юнкера и военные группировки, через эту площадь, не смогли пройти, у нас на 2-м этаже одного здания на столах около окон стояли пулеметы, а внизу находились часовые. Но в течение двух суток прошло спокойно».

После установления советской власти в столице забайкалец вернулся в Александровский Завод и вскоре из-за напряженной обстановки вступил в партизанский отряд. Под командованием Павла Журавлева, уроженца того же села, руководившим партизанским движением в Забайкалье во время Гражданской войны, Иннокентий участвовал в боях, состоял в пулеметном расчете.

Вот одно из воспоминаний бойца: «В селе Кондуй П. Н. Журавлев получил сведения о том, что белогвардейский отряд численностью более двухсот человек, особо отличавшийся грабежами и насилием, расположился в селе Ключевском. Последовал приказ о немедленном выступлении. Ночью мы окружили село с трех сторон. Нашим разведчикам удалось без единого выстрела снять посты, выставленные за селом.

На рассвете застрочил пулемет, с трех сторон грянули ружейные залпы, выскакивавшие из домов белогвардейцы падали под пули партизан. Отдыхавшие в доме кулака Белокопытова господа офицеры выскочили в одном белье и кинулись к стоявшим неподалеку двум орудиям: но, видимо, с перепугу они не могли установить нужный прицел. Снаряды пролетали высоко над нами, не причиняя вреда. Мы с криком «Ура!» ворвались в село, добивая метавшегося в панике противника. Тех, кто пытался спастись бегством, догоняли наши кавалеристы и рубили на месте».

Вероятно, теми кавалеристами были казаки из села Цаган-Олуй, о чем свидетельствует рукопись однофамильца из того села Астраханцева Георгия Афанасьевича. Территории станиц Цаган-Олуй и Торга стали родовыми гнездами для многочисленных носителей фамилии, однако связи между ними пока не обнаружили.

Позже Иннокентий Александрович встречался на поле боя с Сергеем Георгиевичем Лазо, сражался с зарубежными военными формированиями, получил ранения, восстанавливался в госпитале под Благовещенском, а вернувшись домой, продолжил боевой путь в составе Алтагачанской коммуны.

После закрепления коммунистического строя в Забайкалье его избрали председателем Алек-Заводского сельревкома, затем сельсовета, а в конце 1924 года направили на работу в систему потребительской кооперации. Там он проработал больше 26 лет. Потом работал в должности уполномоченного акционерного общества «Совмонголметалл» в Борзе.

У Иннокентия Александровича и его жены Улиты Федоровны было шестеро детей: дочь Елена и пять сыновей — Георгий, Федор, Михаил, Александр и Иван. Елена Иннокентьевна окончила медицинский институт, стала врачом высшей категории, трудилась до 65 лет, награждена медалью «Ветеран труда».

Все пятеро сыновей были участниками Великой Отечественной войны. Не вернулся живым на родную землю один из них — Михаил Иннокентьевич.

Старшего сына — Георгия Иннокентьевича — призвали в армию на девятый день войны, направив на краткосрочные курсы водителей танков. Воевал на Сталинградском фронте на танке Т-34. Его демобилизовали из-за болезни, потом он работал шофером в пожарной части на железнодорожной станции Борзя.

Его брат — Федор Иннокентьевич — ушел на фронт в 1943 году. В сентябре того года, будучи механиком-водителем артиллерийской самоходной установки СУ-76м, принимал участие в битве за Днепр. Экипаж в боевых условиях успешно форсировал реку, а потом дрался за плацдарм на противоположном берегу.

В октябре он был тяжело ранен, долечивался в Чите. Был признан негодным к военной службе, стал работать инженером Читинского лесхоза.

Третий брат — Михаил Астраханцев — участник Сталинградской битвы. Был награжден орденом Отечественной войны II степени и медалями «За боевые заслуги» и «За оборону Сталинграда». После Сталинграда освобождал Украину. Погиб там 12 сентября 1943 года.

Из его писем родителям: «Сейчас я на Украине. Освобождаем пядь за пядью Советскую Украину от немецко-фашистских собак… От сестры Лены получил письмо, за которое ей большое солдатское спасибо. Пусть Лена почаще шлет мне письма. Мама, суровое время выпало мне на долю. Служба в Красной Армии проходит в битвах с врагом нашей Родины. Семь месяцев как я уже на фронте. Бьем этих фрицев. Гоним их с нашей священной земли. Да, эти проклятые фрицы помешали мне быть художником. А как я хотел рисовать!»

В 1950-х годах родителям пришло письмо от школьников города Барвенково с фотографией братской могилы, где был похоронен Михаил.

Ивана, самого младшего из братьев, призвали в армию, когда ему исполнилось 17 лет. Он был награжден орденом Отечественной войны II степени, медалями «За отвагу», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.». Воевал Иван на Ленинградском фронте. После ранения в легкое получил инвалидность и стал трудиться на Читинской железнодорожной станции. С правнуком своего брата Федора они делят имя и день рождения — 26 ноября.

Александр Астраханцев, как и его брат Михаил, воевал на Ленинградском фронте. В период его службы с 1941 по 1945 год девятьсот дней и ночей выпали на ленинградскую блокаду. Шофер Астраханцев сделал десятки смертельно опасных рейсов по Дороге жизни — льду Ладоги, по которому отправляли умирающим от голода ленинградцам хлеб, мясо, сахар. Войну он закончил в Берлине в мае 1945 года.

Александр был награжден орденом Отечественной войны II степени, медалями «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «За боевые заслуги», «За оборону Ленинграда», а также знаками «Фронтовик», «Ветеран Волховского фронта — участник битвы за Ленинград 1941–1944 гг.». Демобилизовался он в 1946 году. Работал на железнодорожном узле Борзя Читинской области заместителем директора по хозяйственной части противочумной станции.

Иван Алексеевич, приславший рассказ о семье, — потомок воевавшего Федора Астраханцева. Его супругой была Анастасия Загибалова, тоже владелица забайкальской фамилии. В станице Копунской было очень много Загибаловых, отец Анастасии Лука был казаком этой станицы.

У пары родился сын Иннокентий — дед Ивана, который собрал родословную семьи. Он играл на баяне, всегда носил с собой библиотечную книгу, слушал Высоцкого. Часто брался за ремонт автомобилей, работал в читинском лесхозе, служил в милиции и пожарной охране. Скоропостижно ушел из жизни в 42 года, однако успел подержать внука на руках.

Иннокентий Федорович женился на Татьяне Мухтаровне из рода еще одних старожил — Филипповых, у них родились два сына — Алексей и Фёдор.

С матери супруги Евдокии началась династия в пожарной части № 3 города Читы на несколько поколений Астраханцевых. Татьяна и оба сына до сих пор живут в Чите. Их подвиги не раз попадали в газеты.

«Главную мотивацию уделять время и другие ресурсы на изучение своих предков я получил, когда с бабушкой по телефону решились набросать прямых родственников. Каково же было мое удивление от глубокого осознания, что в поколении „прапра“ у каждого из нас 16 человек, причем у каждого из них своя фамилия и родовая история, уходящая глубоко в века», — рассказал Иван.

Он считает везением то, что большинство известных ему родственников родом из Забайкалья: «У нашего края невероятно богатая история, на страницы которой, безусловно, натыкаешься при составлении семейного архива. Увлекательное занятие, такое невозможно, например, уместить в школьную программу. Отдельно отмечу местное сообщество исследователей, главные принципы которого, по моему скромному мнению, — это готовность к взаимовыручке и общность целей».