От второй ракетки мира до продюсера сериала: читинка Анастасия Пивоварова — о жизни после большого спорта и съемках с Козловским

Анастасия Пивоварова родилась и прожила первые пять лет в Чите. Она стала второй ракеткой мира в юниорском рейтинге до 18 лет, но ее яркая карьера была осложнена травмами и завершилась в 2018-м. Сейчас Анастасия успешный спортивный менеджер, ведет множество проектов и даже участвует в съемках сериала с Данилой Козловским. Она рассказала, как ушла из большого спорта, в чем нашла свое призвание, и поделилась мечтами.

— Вы в 6 лет начали заниматься теннисом. А когда вы покинули Читу и Забайкалье?

— Мы уехали, когда мне было 4–5 лет. Несколько раз приезжали с семьей проведать родственников. Но во взрослом возрасте, когда я уже профессионально играла в теннис, слетать в Читу не получалось: я тренировалась в разных странах — в Америке, Германии, Бельгии, Испании — и почти не бывала дома. Для меня даже возвращение в Москву было событием — возможностью увидеть родных. Найти время для поездки в Читу оказалось практически невозможно.

Только после завершения карьеры у меня появилась такая возможность. В том числе благодаря Виктору Михайловичу Шкулёву (президент «Шкулев Холдинг». — Прим. ред.), я встретила его в Москве, и он пообещал организовать мероприятие и пригласить меня, чтобы я смогла вернуться в Читу.

— Решение о переезде приняли родители?

— Бабушка, дедушка и родители считали, что в Москве у меня будет больше возможностей. В основном это было связано со мной.

— Тогда на вас еще не возлагали каких-то спортивных надежд или уже были мысли?

— Нет. Я занималась спортом, но всё это было на уровне детского тенниса. В семье не было профессиональных спортсменов, поэтому особых спортивных целей или задач не стояло.

Мы переехали в Москву, я пошла в садик. В 6 лет начала заниматься теннисом. Во время отдыха мама заметила, что у меня есть способности — я играла в пляжный теннис, и у меня неплохо получалось. Когда мы вернулись, как раз с сентября начинался отбор в детскую спортивную школу в Лужниках. Конкурс был серьезный: много детей, мало кого отобрали. Отбор в школу Гранатуровых — на тот момент одну из лучших теннисных школ в России — оказался достаточно жестким, но я его прошла.

Сразу начала хорошо играть, была одной из лучших в группе. Потом начались турниры — и уже второе место на первенстве Москвы. Сразу пошла карьера.

— Тренер у вас был один или менялись на протяжении карьеры?

— Тренеров у меня было много. Сначала я долго тренировалась у Людмилы Григорьевны Бусуриной — одной из сестер Гранатуровых в школе в Лужниках. Потом мне стало не хватать индивидуальной подготовки, так как в группе было много учеников. Начался поиск тренера — это была перебежка от одного к другому.

В итоге я осталась с Виктором Николаевичем Павловым. С ним я достаточно хорошо выступала на юниорском уровне: стала чемпионкой России, дважды или трижды выиграла чемпионат Европы в командном зачете.

Когда мне исполнилось 18 лет, я стала второй ракеткой мира и начала тренироваться за границей. У меня было много предложений от спортивных агентств — я подписала контракт с IMG. Мой агент Макс Айзенбад работал также с Машей Шараповой. После этого я переехала в Америку и продолжила тренировки во Флориде.

— В детстве желание играть в теннис родилось у вас само по себе? Или сначала это было просто развлечение, а мама, заметив успехи, решила вас направить?

— Первый раз, когда я взяла в руки ракетку для пляжного тенниса, сложно было говорить о каких‑то успехах. Мама просто заметила, что мне нравится играть и что, наверное, у меня есть предрасположенность к спорту, — и отвела меня в школу тенниса.

Потом мне действительно нравилось заниматься: привлекал сам процесс, нравилось общаться с детьми. Когда начались сборы, стало еще интереснее — мы выезжали в другие страны, ездили в Турцию. Там тренировались группы разного возраста, мы общались со старшими детьми. Была такая классная атмосфера.

Но я не могу не подчеркнуть заслуги мамы. Она постоянно мотивировала меня преодолевать себя. В спорте без этого ничего невозможно добиться: нужно выходить за границы своих возможностей, а сам себя заставить не можешь. Так что мама меня всегда мотивировала, хоть мне и самой нравилось играть в теннис.

— Иногда говорят о том, что большой спорт и детство не очень совместимы. Вы такое чувствовали?

— Нет. Я никогда не понимала фразу «забрали детство». Я много играла, общалась и дружила с другими детьми. Мне было очень интересно играть в теннис. Я училась в английской государственной спецшколе, где нельзя было пропускать уроки. Получала полноценное образование, играла в теннис, ездила по разным городам и странам — расширяла свой кругозор и познавала этот мир.

Мне никогда не хотелось сидеть дома и играть в компьютерные игры — чуть поиграла в «Гарри Поттера», и всё. Я совершенно не чувствовала, что у меня забрали детство.

— Какие у вас воспоминания о Чите остались из детства?

— Очень теплые. В Чите живет моя большая семья: дядя, тетя. У бабушки шесть сестер и один брат. У нас много родственников в Чите — практически никто не уехал, кроме нас.

Мне кажется, в Москве нет такого ощущения семейных традиций. В Чите я ощущала особую сплоченность: люди более душевные, открытые, всегда рады гостям. Там сильнее выражены объединяющие традиции, больше взаимопомощи — все держатся вместе. В Москве, на мой взгляд, люди чаще живут обособленно, нет такого душевного настроя по отношению друг к другу. С большим трепетом вспоминаю то время. Мы до сих пор поддерживаем связь — постоянно созваниваемся.

Что касается города, то, когда я приехала домой в Читу, я устроила себе своеобразный квест: пыталась вспомнить места из детства. Проезжала по городу и отмечала: «Вот здесь мы жили», «Здесь дедушка работал», «Тут мне прокалывали уши». Тетя даже удивилась: «Ты была такой маленькой, а столько воспоминаний осталось!»

Я хорошо помню, как потерялась на центральной площади во время новогодних праздников. Детей катали в карете с лошадками. Не знаю почему, но меня забрали в одном месте, а высадили на другом конце площади. Родители потеряли меня.

Две взрослые девочки заметили, что я одна. Я помнила, где мы припарковались и что в машине на заднем сиденье у окна лежат книги. Они привели меня к той самой машине.

— Когда вы приехали в Читу в прошлом году, какое ощущение было от города?

— Мне город показался очень хорошим. Он чистый, в нем много детских площадок — при садах и школах, причем площадки огромные по площади. В Москве мы уже не можем такого себе позволить. В Чите чувствуется простор: всё ухожено, аккуратно, много места для детей.

Мне особенно понравился центр города — например, здание ФСБ (оно же — Шумовский дворец. — Прим. ред.) очень красиво сделали. Я гуляла, наслаждалась видами, фотографировала. Было приятно пройтись по городу, посмотреть, что изменилось.

— В одном интервью вы советовали спортсменам параллельно с карьерой получать какое-то образование. Я правильно понимаю, что вы и сами ему последовали?

— Да, я училась. Хороший пример — Даниил Медведев (российский теннисист, бывшая первая ракетка мира в одиночном разряде. — Прим. ред.), который с детства развивался в разных направлениях: занимался плаванием, шахматами, музыкой, учился в физико‑математическом лицее и одновременно играл в теннис. В результате мы видим умного, интеллектуально развитого игрока.

Я считаю, что очень важно, чтобы спортсмены получали образование — насколько это возможно. Сегодня очень большой выбор онлайн‑учреждений, совмещать спорт с учебой стало намного проще.

Когда я стала второй ракеткой в мире и затем начала играть в профессиональном туре WTA, у меня было много травм, и я могла себе позволить параллельно еще учиться в Плехановке (Российский экономический университет им. Г. В. Плеханова. — Прим. ред.). Когда полностью завершила карьеру, буквально через месяц поступила в высшую школу экономики на спортивный менеджмент.

Я захотела открыть собственное спортивное агентство. Мне не хватало управленческих навыков, и я поступила в бизнес‑школу «Сколково». Это одна из лучших бизнес‑школ в России. Там я прошла программу MBA и получила управленческие компетенции для ведения бизнеса. Спустя год мое спортивное агентство уже полноценно работало — и мы начали активно развиваться.

— В какой момент у вас появилась мечта о спортивном агентстве? Когда вы начали ее вынашивать?

— Когда очень много травм, волей-неволей начинаешь думать, что, возможно, это уже последний шанс, и скоро всё закончится. Я начинала готовиться к этому, это продолжалось на протяжении 5−6 лет. Я пробовала снова играть — появлялись новые травмы.

Мой агент Макс Айзенбад советовал изучать новые направления, знакомил со спортивным менеджментом. Я побывала в Нью‑Йорке и изучала работу баскетбольной команды «Бруклин Нетс». На тот момент клуб принадлежал Прохорову, а управленческий состав в основном состоял из россиян. Меня подробно знакомили с процессами — и я поняла, что эта сфера мне интересна.

Я заметила, что у спортсменов нет никакой помощи после того, как они завершают карьеру. Команда, тренеры, агенты пропадают, тебе не на кого опереться. Решила создать программу смены карьерного трека для спортсменов. Именно с этого направления началось мое агентство. Мы помогаем получать образование, проходить тестирования, которые раскрывают тебя как личность, показывают способности, интересы, предрасположенности.

Сейчас мы занимаемся еще развитием личного бренда — чтобы спортсмены за счет своей узнаваемости могли зарабатывать во время карьеры и после нее опираться на это первое время.

Я начала работать с хоккеистами, сейчас среди моих клиентов — топовые игроки КХЛ. Работаю с олимпийскими чемпионами и двукратным и трехкратным обладателями Кубка Гагарина Егором Яковлевым и Никитой Нестеровым, канадским хоккеистом и защитником ХК «ЦСКА» Джереми Роем.

Прошлым летом мы организовали турнир по паделу среди хоккеистов. В нем участвовали все сливки нашего хоккея: Малкин, Ковальчук, Шестёркин, Капризов. У меня достаточно сильное имя уже в хоккейной индустрии.

Сейчас, помимо хоккеистов, я работаю с Александром Легковым, олимпийским чемпионом по лыжам. Рассматриваем других спортсменов.

— Как вообще построена работа спортивного агентства? Вы сами искали какого-то спортсмена, предлагали свои услуги?

— Началось всё с того, что я прорабатывала направление смены карьерного трека. Два года работала в хоккее. Но поняла, что все воспринимают меня как бывшую теннисистку. Никто не знал, что я получала уже несколько образований, никакого отношения к теннису не имею. Поняла, что мне самой нужно поменять свой имидж, свой бренд, чтобы быть менеджером, а не бывшей теннисисткой.

Сама начала работать с командой, которая продвигала мой личный бренд. Пока я это делала, за мной наблюдали хоккеисты, им очень нравилось, что происходит. Своим примером я привлекла первых спортсменов.

— Как происходит смена имиджа в спорте? Что нужно было сделать, чтобы вас не воспринимали уже только как теннисистку?

— Я давала интервью и комментарии о том, что делать после карьеры, как получить образование. Ходила на премьеры фильмов, запуск брендов. Новое окружение, аудитория воспринимала меня уже как спортивного менеджера. По чуть-чуть начинаешь обрастать новыми людьми, темами, проектами.

— Психологически, наверное, очень сложно свыкнуться с мыслью, что спортивный успех позади и нужно начинать что-то заново?

— Да, но у меня другой опыт был. Было тяжело, когда после того, как я была одной из лучших в мире юниоров, начала играть и постоянно травмировалась. Не могла отыграть даже один сезон. Для меня был самый адский ад.

Мама меня всё время поддерживала, но даже для нее это было сложно. Я работала с психологом. И могу отметить своего менеджера, который, несмотря ни на что, всё равно продолжал предлагать варианты, когда большие проблемы со спонсором начались. Когда теннисист не играет, он не получает призовые, не получает гонорар. Лишаешься зарплаты, а нужно платить за восстановление и за лечение — в огромный минус уходишь.

Казалось бы, естественно, что тебя поддерживает агент, но в теннисе работает по-другому. Если ты хорошо играешь, все агенты готовы с тобой работать. А когда ты плохо играешь, проигрываешь или у тебя травма, то даже твой агент пропадает, пока ты снова не заиграешь. Но мой агент, несмотря на мои бесконечные травмы, всё равно помогал.

Сейчас я участвую в съемках сериала — мы два дня подряд работали по 20 часов, состояние до мигрени доходило. Меня спрашивают: как я готова к такой нагрузке. А я говорю, что после пережитого в спорте меня ничто не может вывести из себя.

— Как пришел сериал «Игра на вылет» (18+)? Откуда он появился вообще?

— Мы были знакомы с продюсером, он много лет наблюдал за моей карьерой, за тем, как я получаю образование, запускаю проекты, работаю на телевидении. Мне предложили быть креативным продюсером на этом проекте — отвечать за теннисное направление. Но я и представить не могла, что мне придется отвечать за абсолютно все направления, которые касаются тенниса. Сейчас я занимаюсь написанием сценария, подбором розыгрышей и актеров, взаимодействием с костюмами. Со мной согласовывают, как выглядят теннисисты, чем играют, как выглядит корт.

Такого объема работы у меня никогда в жизни не было, никогда так не уставала даже во время теннисной карьеры. Восхищаюсь людьми, которые работают в киноиндустрии, всей командой, с которой сотрудничаю.

Знакомство с Данилой Козловским тоже произвело впечатление. Хотя я знаю много людей и влиятельных, и очень известных. Я восхищаюсь его энергией, манерой общения, он настолько душевный, воспитанный, интеллигентный, духовно наполненный человек, большой профессионал. У нас очень сжаты сроки съемок, подряд идут съемочные дни. Во время смен очень мало времени дается на попытки, а Данила говорит, играет в теннис — и всё с первого дубля схватывает и идеально делает.

— Съемки еще идут?

— Да, мы на этапе подготовки к завершающим съемочным дням. Осталось несколько серий снять. В апреле будет премьера первой серии. Будет круто, я абсолютно уверена.

Это сериал про девочку, которой 17 лет, и она хорошо играет в теннис, талантливая, но у нее нет возможности финансовой дальше продвигаться. Она чуть не заканчивает с карьерой и тут встречает Игоря, бывшего профессионального теннисиста. Теперь он тренер, работает с богатыми детьми, ни в чем не нуждается. Но у него не закрытая потребность, он хочет воспитать топ-теннисистку, поработать с талантливым ребенком. Находит нашу главную героиню, и потом всё разворачивается.

Главную героиню играет Полина Гухман, она тоже очень талантливая. Я занималась подготовкой обоих актеров. Они большие молодцы, в трех-четырех проектах снимаются. Я думала, что спортсмены устают, но их график не сравнить с графиком актеров, съемочной группы, продюсеров, режиссеров.

— Какие у вас есть мечты, планы на будущее?

— У меня есть сын. Я без няни, но с маминой поддержкой, стараюсь максимально сама воспитывать его. Он ходит на разные секции. Я придерживаюсь мнения, что нужно максимально много, насколько позволяют возможности, вкладываться в детей.

Себя я считаю состоявшимся и успешным человеком после моей теннисной карьеры, у меня есть мой бизнес. В целом, мне этого достаточно. У меня очень много планов и целей, связанных с моим ребенком: развивать его, наблюдать за его способностями, смотреть, в каком направлении двигаться. И от этого отталкиваться: если условно ему нужно будет уехать в Америку играть в хоккей, то мы перестроим все наши цели так, чтобы мы уехали в Америку. Если нужно будет поступить в какой-то лицей в центре города, будем переезжать в тот район.

Я просто буду продолжать работать, получать наслаждение в разных направлениях. Цель по агентству — начать работать с разными видами спорта, не только с хоккеем. Еще я бы хотела продолжать развивать и другие направления на телевидении, мне нравится комментировать, многие хвалят мой голос. Плюс киноиндустрия очень захватывает и не отпускает. Поэтому если будут какие-то классные проекты в этом направлении, то я также буду их рассматривать.

— У вас сохранилась какая-то связь с Забайкальем? Когда вы не в России жили, вам трудно было объяснить, где вы родились?

— Все знали, что я родилась в Сибири, я всегда подчеркивала, что я не из Москвы. Я стараюсь везде рассказывать, говорить, что я родилась в Чите.

С семьей, конечно, у нас теплые отношения. Родственники прилетают в Москву, у нас останавливаются, мы видимся. У нас абсолютно со всеми родственниками достаточно такая крепкая связь.

— Что для вас значит место рождения — другие черты характера или просто это интересный факт биографии?

— Я считаю, у нас в Забайкалье особенное чувство юмора, его все отмечают. Мы позитивные, веселые, семейные, добрые. В Москве все пожестче как-то стали, ты больше на себе зациклен, на своей семье, не так открыт к окружающим. И менее эмоциональный, именно позитивно-эмоциональный. Москвичи могут порадоваться, но в целом больше сдержанных эмоций. Я думаю, мы всё равно очень отличаемся.