Монголия. День Победы

«Чита.Ру» продолжает публиковать серию статей о нерчинском поисковом отряде «Искатель», написанные его руководителем Сергеем Литвинцевым. Начало здесь и здесь. - Но кто-то же нас будет сопровождать? - Да никто не будет, одни поедете. - Подожди, но ты же говорил: мы будем в составе делегации Правительства Края! - Вот вы и будете этой делегацией. Да не переживай, на той стороне монголы вас встретят. Всё будет хорошо! – успокаивает меня Алексей Дроботушенко, замминистра международного сотрудничества. 9 мая мы должны быть в Чойбалсане. Это будет через неделю. Паспорта на ребят уже готовы. Сергей Юрьевич Литвинцев родился в 1963 году в Нерчинске, окончил среднюю школу № 9, руководил школьным клубом «Красные следопыты», занимавшимся установлением и развитием связей с воинами 294-го миномётного полка, сформированного в 1942 году из жителей Нерчинска и Нерчинского района, принимал участие в организации встреч ветеранов полка с учащимися школы, курировал работу по фотофиксации мероприятий данного направления деятельности школы, изготовлению и обеспечению ветеранов фотоальбомами. Является создателем двух авторских программ по истории, первым в Нерчинском районе учителем истории, которому в 1996 году была присвоена высшая квалификационная категория. В течение 29 лет бессменно руководит клубом «Искатель». Год назад День Победы мы встречали в Великом Новгороде. В этом году выехать на Вахту Памяти в Центральную Россию не получилось: кризис, далеко, дорого. О возможности поездки в Монголию Алексей заговорил ещё в октябре 2014: - У вас же реальный опыт раскопок в местах боевых действий. На Халхин-Голе уже работают поисковики из Иркутска и Улан-Удэ. Наши тоже пытаются установить с ними контакты – истфак, Саша Лыцусь. Поедешь? Понятно, поэтому, что нынешний учебный год для моих ребят прошёл под знаком Монголии. Мы сделали это направление приоритетным в наших занятиях. Мы готовились к поездке, надеясь побывать не только в Чойбалсане, но и непосредственно на реке Халхин-Гол, где 76 лет назад состоялась необъявленная и до поры неизвестная советским людям четырёхмесячная война с японцами. Восемь тысяч бойцов Красной армии, воевавшей на Халхин-Голе, до сих пор числятся пропавшими без вести. До Халхин-Гола в мае доехать не получилось, пришлось оставить на лето. А праздничный Чойбалсан – до сих пор перед глазами, хотя прошло уже два месяца. Знаю: сразу не напишешь, никогда не напишешь. Однако, попробую. Россия повернулась на Восток. А это значит, нам многое предстоит осмыслить заново. Вспомнить о том, например, что Китай воевал с Японией целых восемь лет. 37 миллионов китайцев в этой войне погибло. Началась она значительно раньше официального начала Второй мировой, наложилась на Гражданскую, но и у Чан Кайши и у Мао Цзэдуна был общий враг – японские захватчики. Вспомнить можно и о том, как сотни «сталинских соколов» в 30-е годы прошлого века сражались с самураями над Янцзы, как Красная армия поставила Японию на колени в 1945 – на территории того же Китая. Вспомнить Хасан и Халхин-Гол, советско-монгольское боевое братство и реальную, так необходимую нашей стране помощь Монголии – единственной страны, имевшей тогда с нами договор о дружбе и взаимопомощи. Ошалевших от русских морозов немцев у стен Москвы в декабре 1941 и то, как их остановили свежие сибирские дивизии в тёплых монгольских полушубках. Вспомнить всё это и осознать, почему же Япония на нас не напала ни в 1941, ни позже? Вот потому, видимо, и не напала. 8 мая, Соловьёвск, российско-монгольская граница, пункт пропуска. На той стороне Эрэнцав, приграничный монгольский посёлок. До Чойбалсана 250 км. Проехав уже около 500, надеемся, что приедем в Чойбалсан засветло. Зря надеемся. Эти 250 км мы ехали 9 часов. Монголы действительно встречают: во главе группы Тумурчулун, специалист по международным связям администрации Восточного аймака. Тумурчулун – главный, но русский знает плохо, поэтому все эти три дня нашего пребывания в Монголии почти всё время рядом с нами его коллега, Дэлгэрцэцэг. Она училась в России, по-русски говорит свободно, поэтому постоянно работает с российскими делегациями. Водитель. Эта группа – из Чойбалсана, она на японском джипе, руководитель приграничного сомона – района по-нашему, на русском уазике. Едва мы ступили на монгольскую территорию, нам подносят блюдо с сушёным творогом. Держу в руках, не знаю, что с ним делать дальше. - Нужно обязательно попробовать, — потихоньку говорит мне Дэлгэрцэцэг. Пробуем: съедобно, хотя вкус необычный. Обед – в местной школе. - Ну что, какое первое впечатление от Монголии? – спрашиваю своих ребят. - Потолки низкие в туалетах! – смеются. - А серьёзно? - Посмотрите, Сергей Юрьевич, у них все дети в школьной форме! Да, школьную форму в Монголии никто не отменял. Перемена и ребятишки скачут по школьному двору верхом на лошадях. Монгольская семья, восседающая на мотоцикле, с улыбкой смотрит на нас: глава семьи – за рулём, жена – сзади, двое ребятишек – посередине. Дорог в Монголии нет. Во всяком случае – от Эрэнцава до Чойбалсана. Нет, в привычном для нас смысле, чтоб были хотя бы отсыпаны. Степь, солончаки, где в дождь на таком автобусе, как наш, точно не проедешь, и по этой степи вьются просёлки, бесконечно сходясь и расходясь в стороны. Ориентир – однопутная железная дорога «Соловьёвск – Баянтумэн (станция близ Чойбалсана)». «Железка» справа от нас, иногда она исчезает из виду. Заблудиться легко, к тому же, весной иногда выпадает снег и все дороги переметает. «Крузёр» с монголами идёт впереди, постоянно притормаживая, поскольку наш автобус с такой скоростью идти не способен: чуть больше 30 километров в час – и мы подлетаем до потолка. Никакого жилья, никаких магазинов, бескрайняя степь и редкие многоэтажки-призраки – то, что осталось от советских военных городков. Пара-тройка чабанских стоянок, кизяки, сложенные в «поленницы». Тумыры, снующие перед колёсами (жимбура, по-нашему). Проезжаем Дорнодское урановое месторождение. Здесь работает фабрика, инвестируют в неё китайцы. Дорнод аймак – Восточный аймак (край или область, по-нашему). Раньше аймак назывался Чойбалсанским. В 1963 году, после развенчания культа личности Хорлогийна Чойбалсана, аймак переименовали, оставив имя маршала в названии города. Чойбалсан – четвёртый по величине город Монголии. Аймак состоит из 14-ти сомонов (районов). Северная граница аймака – это граница с Россией, на востоке и юге – граница с Китаем. Там Халхин-Гол, от Чойбалсана до него около 400 км. Мы начинаем понимать, почему доехать до Халхин-Гола в этот раз мы не сможем. Через четыре часа пути, джип останавливается, метрах в трёхстах от дороги – дощатый туалет. -100 км проехали, осталось 150, – сообщает Дэлгэрцэцэг. Уже стемнело, когда на горизонте засветился огнями Чойбалсан. Ещё часа полтора, он, как мираж, как будто даже не приближался, хотя дорога стала получше и ехали мы быстрее, чем раньше. Ночной Чойбалсан впечатляет, он хорошо освещён, асфальтирован, некоторые дороги вымощены аэродромными плитами. Ужин в школе, но явно – нешкольное меню: много мяса, овощей, напиток из облепихи. Колбаса «варёнка» – забытый вкус. Видимо, советские технологии здесь не отменили, как и школьную форму. Гостиница «Ольхон» очень даже приличная. Отдыхать – завтра День Победы. Утро в солнечной Монголии. Мы подъезжаем к мемориалу Бунхан Толгой. Он расположен на окраине города, но народу здесь уже очень много. Поднимаемся по длинной каменной лестнице к главному обелиску с датой «1939» и надписью «Халхин-Гол». Становимся в общую процессию для возложения венков. По обеим сторонам – почётный караул, военный оркестр, вообще военных много, много пограничников, ветеранов. Мы дарим им живые гвоздики. Звучат гимн России, гимн Монголии, оркестр один за другим исполняет военные марши. Возложение венков, фото на память, и праздничная церемония перемещается на центральную площадь города – площадь Независимости. Удивительно и непривычно – никаких речей никто не говорил, хотя присутствовал, например председатель Хурала Восточного аймака (губернатор аймака в это время в Чите, на параде, Чита и Чойбалсан – города-побратимы). Мы входим на площадь Независимости, что-то говорит диктор, жители хлопают в ладоши. Монгольского не знаем, поэтому не понимаем пока, к нам ли всё это относилось? Мы – прямо посредине площади. Перед нами – детский хор. Хормейстер, совсем маленький дядечка, на подиуме. Дети поют и очень красиво. Ко мне подходит мужчина. Явно чиновник, хоть и без галстука. - Хурэлбатар, советник Губернатора, - представляется он. – Знаете, что говорил диктор, когда вы заходили на Площадь? - ? - Это идут наши русские братья! Они специально приехали из России, чтобы встретить с нами День Победы. В этот момент начинает звучать песня «День Победы». Солист – в форме майора монгольской армии. Первую строчку: «Этот День Победы!» он поёт по-русски, далее – по-монгольски. Вступает детский хор. - Здесь тысяча детей, – говорит Хурэлбатар. Я не могу ему отвечать. Комок в горле. Начинаются показательные выступления монгольских школьников – финальный этап военно-спортивной игры «Зарница». «Зарницу» в Монголии тоже никто не отменял. Ко мне подходит пограничник-подполковник. Это Муко. Мы познакомились ещё утром, на церемонии возложения венков. Он прилично говорит по-русски. Его жена – бурятка, Ольга Николаевна Шабонова, работает в колледже, руководит клубом любителей русского языка «Матрёшка». С Ольгой Николаевной мы встречались в Чите, в марте, она привозила на краевую научно-практическую конференцию своих ребят – студентов колледжа. Живут в Чойбалсане, дети учатся в Москве. - Сергей, мы сейчас поедем на мемориальное кладбище, где ваши поисковики хоронят поднятых солдат. Я вам всё покажу сам, потому что вообще-то монголы на кладбища не ходят. Они бывают там только тогда, когда хоронят умершего родственника. Уходят – другой дорогой. И больше не ходят. Никогда. Сейчас поедем, я только водки куплю. - Так вот есть же водка, — говорит второй пограничник. Муко почти яростно возражает ему по-монгольски. - Пьяный монгол – хуже трёх самураев! – это он говорит уже мне. – Нельзя с початой бутылкой на кладбище. Неуважение. Мемориальное кладбище в окрестностях Чойбалсана. Русское военное кладбище, как его обычно называют. Здесь хоронили погибших и умерших в госпиталях советских бойцов. Здесь похоронен генерал-майор Кукушкин, командующий бронетанковыми и механизированными частями 17-й армии Забайкальского фронта. Дмитрий Владимирович Кукушкин воевал на Западном фронте, в 1943 году, под Старой Руссой, был тяжело ранен. Затем последовало назначение в Монголию. В феврале 1944 года он скончался от последствий ранения. Возлагаем венки. На нашем — лента с надписью: «Советским воинам, павшим за свободу и независимость братского монгольского народа от ММОО ВПК «Русь» (Группа ВИЮР)». Муко разливает по стаканам водку. На каждый памятник, сверху – кусочек хлеба. - Совсем как у нас, — говорю я. - Я же несколько лет прожил в России, — Муко показывает на ромбик на своём мундире, — Закончил московский институт КГБ. Вечер. Весь день мы ходили по Чойбалсану. Очень приветливые люди. Моего возраста и старше ещё помнят русский. Молодёжь же теперь учит в школах английский. - С Днём Победы! – мы слышали это сегодня десятки раз. На площади – огромный экран, весь день идёт прямая трансляция праздничных мероприятий из Москвы. В гостинице по телевизору мы тоже смотрели русские каналы. - На площади всегда работает российский канал? – спрашиваю Дэлгэрцэцэг. - Нет, не всегда. - А почему сегодня? - Потому что – День Победы! Мы идём в гости к «Матрёшке» — клубу любителей русского языка. Его штаб-квартира – в политехническом колледже. Нас сопровождает Хостия. Она проходила практику у нас, в Нерчинском аграрном техникуме. Перед входом в здание колледжа Хостия просит нас немного подождать, убегает и вскоре возвращается в костюме русской матрёшки. Нас встречают хлебом- солью и, почему-то, миской молока! Экскурсия по учебному заведению и вечер встречи. Ольга Николаевна вместе со своими воспитанниками подготовила презентацию о работе клуба, затем мы рассказываем о себе, показываем видео о наших экспедициях, раскопках, сплавах. Ребята с видимым удовольствием, вслух читают титры наших фильмов: «Бу-лат О-куд-жа-ва! И-горь Рас-те-ря-ев! Се-мён Гуд-зен-ко!» Мы поем песни. По очереди. Мы – под гитару, монгольские ребята – без. - «Чингисхана» поём? – спрашиваю своих. - Конечно! – «Чингисхан» давно стал одним из «гимнов» «Искателя». - «Вспомним, вспомним степи монгольские, Голубой Керулен, Золотой Онон…» — после исполнения песни — звенящая тишина и оглушительная овация. Прощаемся с новыми друзьями и возвращаемся, по уже ночному Чойбалсану в гостиницу. Проходим мимо каменной гигантской черепахи. Монголы говорят, что надо обязательно потрогать её нос. Тогда обязательно повезёт. Да нам уже повезло. До новых встреч, Монголия! «Искатель» благодарит за организацию поездки в Монголию: Дроботушенко Алексея Викторовича, заместителя министра международного сотрудничества, внешнеэкономических связей и туризма Забайкальского края; Ермоленко Евгения Андреевича, заместителя начальника отдела международного сотрудничества и внешнеторговой деятельности министерства международного сотрудничества, внешнеэкономических связей и туризма Забайкальского края; Пушкарёва Геннадия Ивановича и Анисина Александра Анатольевича, водителей ГКУ «Центр транспортного обслуживания» Забайкальского края.