«Всё дали, даже мыло». Как обживаются беженцы Донбасса в российских городах

В Ростовской области удивительная ситуация: регион принимает тысячи беженцев, спасающихся от неначавшейся войны. Чтобы справиться с потоком жителей Донбасса, пункты временного размещения открывают в ДК, спортшколах, студенческих общежитиях. Корреспонденты 161.RU побывали в ростовских и шахтинских ПВР, чтобы узнать, кто приехал в Ростовскую область и как они здесь обустраиваются. Ростов В общежитии № 1 на улице Студенческой суета: из дверей то выходят, то заходят студенты, беженцы, волонтеры, врачи, полицейские. С вечера субботы здесь работает пункт временного размещения эвакуированных жителей Донбасса. — Здесь тепло, светло, кормят три раза в день, просто замечательно. Даже дома так хорошо не ели, — делится впечатлениями Надежда Федотова из Донецка. — И котлетка, и пюрешка, и суп горячий, и компот, красота, одним словом, — поддерживает ее Людмила Яшкина из Шахтерска. — Врачи осмотрели, приятно очень. И одежду, и обувь предлагают, карточки сразу сделали, вот ждем, когда придут деньги. Пока две пенсионерки вместе спешат в ближайший магазин. — Хотелось бы вернуться пораньше, но об этом ничего не говорят, — негодует Надежда. — Вроде в понедельник собираются дать им жару, потому что Украина лезет и лезет. Пока говорим, из общежития выходит группа студентов с чемоданами и большими пакетами, полными вещей. Они переезжают в другой жилой комплекс ДГТУ. — Я вчера еще была в Краснодарском крае, позвонили, сказали приехать, вещи забрать, — рассказывает студентка. — Всё как-то сумбурно, быстро. Екатерина из Дебальцево второй раз в эвакуации. Говорит, когда в 2014 году начались боевые действия, в ее дом попал снаряд. Взрыв разрушил гараж, веранду, все хозпостройки. Она выжила только потому, что успела спрятаться в подвале. — В первый раз эвакуировалась в Красный Лиман, там не так было. Тут всё есть, всё дали, даже мыло. Люди очень добрые, накормили вкусно, тепло тут. Студенты помогли разобраться с телефоном, смогла — позвонила дочери. Я всем очень благодарна, — рассказывает Екатерина. — Врачи осмотрели и даже пообещали обратиться в Минздрав за помощью: у меня онкология, я делала химию дома. Нужна операция, сейчас нельзя останавливаться. После срочного отъезда Екатерина скучает только по коту Рыжику, которого пришлось оставить дома. Показывает его фотографии. — Я одна живу, мне не на кого надеяться. Вернешься туда, они если паспорт увидят российский, сразу повесят. Я пожить еще хочу. У меня две мечты осталось: чтобы я рак вылечила и чтобы война закончилась. Остальное всё приложится. Шахты Другой большой пункт приема беженцев — в общежитии шахтинского филиала ДГТУ. Корпус находится недалеко от центра города. Сейчас там около 50 человек, хотя, по заверению местных властей, ПВР сможет принять в семь раз больше людей. Прибывшие сюда — в основном это женщины и дети. Они добирались в Шахты разными путями: своим ходом или организованно, на автобусах. Попасть внутрь общежития нельзя без особого разрешения — его охраняют казаки. Рядом с пунктом стоит кафедральный собор Шахт, и тишину нарушает звон колоколов. Шахтинское общежитие ДГТУ старое, давно не видевшее ремонта. В комнатах стоят кровати, шкафы, столики. Повсюду видны следы предыдущих постояльцев — различные наклейки и вывески. Беженцы из ДНР и ЛНР на условия не жалуются. На вопрос: «Есть ли какие-то пожелания?» — робко просят принести телевизор или радиоприемник, чтобы было чем заняться вечером. — Хорошо, что есть крыша над головой. Еще день назад мы ехали с ребенком куда глаза глядят, — признаётся одна из беженок. В коридоре на столах стоят яблоки, чай, сладости. На стене табличка: «Угощайтесь, пожалуйста». Всё это принесли студенты-волонтеры — на них здесь держится многое. Они помогают на кухне, отвечают на вопросы людей… — Хотим, чтобы всем здесь было комфортно. Истории всех беженцев похожи: узнали об эвакуации, максимум час на сборы, взяли детей и поехали на Дон. Мужья остались на территории республик. Там мобилизация. — В России «Феникс» (мобильный оператор ДНР. — Прим. ред.) не работает. Во всей этой суете я еще не успела купить местную сим-карту. Поэтому я даже не могу связаться со своими родственниками, — вздыхает пожилая женщина. Она вспоминает, что в 2014-м не уехала из Донецка, хотя жила возле линии фронта. От обстрелов пряталась в подвале. Сейчас решилась уехать с родными только из опасений за жизнь внука. С другого конца коридора раздается песня «Барбарики» и детский смех. Это волонтеры развлекают детей: переодеваются в ростовые куклы, рисуют с ними, читают книги. Дети беззаботны. Будто и не было долгой и нервной дороги. Бойкая шестилетняя, увидев в своей комнате делегацию из чиновников и журналистов, говорит: «А что вы тут делаете? Уходите из моей комнаты». На вопрос о пожелании отвечает без стеснения: «12-й айфон». После смеется и убегает играть дальше. Второй шахтинский ПВР находится на территории детского сада. Дети там играют, не замечая взрослых. В центре комнаты стоит доска. Подбегает девочка и, показывая на нее, с гордостью говорит: «Этот рисунок мы нарисовали». На доске цветы и надпись «Ждем весну».