Айтишник с больным позвоночником, отец-одиночка с пластиной в голове и водитель с нестерпимыми болями. Истории мобилизованных

В четверг, 22 сентября, Алексей Викуленков приехал домой с дачи. Буквально спустя 10 минут в дверь постучали. На пороге стоял участковый и еще две женщины. Они пришли, чтобы вручить Алексею повестку. Участковый добавил, что, если повестку не взять, отказ будет зафиксирован, а затем «наступит ответственность в соответствии с законодательством». Алексей был уверен, что под объявленные критерии частичной мобилизации он не подходит: да, срочную службу проходил, но в 2010 году, боевого опыта нет, а вот проблемы со здоровьем — с легкими и позвоночником — имеются. Кроме того, он — айтишник. Но спустя три дня Алексей оказался в десантной части в Костроме. Там ему и нескольким сотням других мобилизованных объявили, что 26 октября их уже могут отправить к месту выполнения задач СВО. Пока семья Викуленковых пытается добиться пересмотра решения о мобилизации Алексея, он рассказал «Фонтанке», что происходит с ним сейчас и как атмосфера учебной части меняет людей. В том числе и его самого. — Когда я жил в Петербурге, на протяжении нескольких лет участвовал в археологических экспедициях Института истории материальной культуры РАН в качестве лаборанта 8-го разряда. По факту был «высокоэффективным землекопом». В условиях экспедиций ценилось мое умение быстро соображать и навыки жизни в полевых условиях. У меня возникло подозрение на спинную грыжу, постоянно болела поясница. Я решил переехать в Череповец и стать айтишником. Разбираться со своим здоровьем я не стал ни тогда, ни позже. Даже МРТ не сделал, хотя и надо было. Возможно, сейчас это как-то помогло бы мне. Повестку мне принесли буквально на следующий день после объявления частичной мобилизации. Был вечер четверга. Согласно повестке, я должен был явиться в военкомат «для уточнения данных» утром в пятницу. И там мне сообщили, что меня мобилизуют: в воскресенье я должен явиться для отправки на промежуточные сборы в Вологду. Я сказал, что у меня есть проблемы с позвоночником и легкими. В военкомате ответили, что в воскресенье, перед отправкой, будет медкомиссия, и там я всё это должен буду рассказать. Шли первые дни мобилизации, никто толком ничего не знал и не понимал. В военкомате сказали, что нас, людей без боевого опыта, никто на фронт не повезет. Что нас ждет учебка, после которой, скорее всего, всех отправят по домам, а призовут только в случае острой ситуации. Да и то не на передовую, а в тыл. У меня была суббота на сборы. И, вероятно, на то, чтобы успеть оформить медицинские справки. В воскресенье оказалось, что никаких осмотров не будет, а вся медкомиссия заключается в том, что мы должны сдать документы, удостоверяющие диагнозы. К этому, кажется, никто из пришедших в одном потоке со мной готов не был. Я работаю в службе поддержки сервиса онлайн-курсов и обучения профессиям. Формально — айтишник, по факту — начинающий разработчик. Я и мои коллеги сотрудничаем с «Яндексом», но числимся самозанятыми. Людям, которые слушают новости по телевизору, кажется, что сочетания слов «айтишник» и «Яндекс» уже достаточно, чтобы считать человека забронированным от мобилизации. Но на практике всё сложнее. Я проходил срочную службу в 2010 году. Сначала попал в мотострелки, проходил службу в поселке Печенга Мурманской области в качестве пулеметчика. А потом меня перевели в Псков, в 76-ю гвардейскую десантно-штурмовую дивизию. Так я довольно неожиданно стал десантником — наводчиком-оператором боевой машины десанта. В сентябре 2022 года, в 33 года, по этой военно-учетной специальности меня и укомплектовали. Боевые машины здесь другие, но должность та же — наводчик. К этому я был совершенно не готов, ни морально, ни физически. Я уточнил у юриста на работе, какая именно «ответственность в соответствии с законодательством» мне грозит, если отказаться от мобилизации. И юрист ответил, что из-за принятых в УК поправок теперь одной лишь административной и штрафом в 3 тысячи рублей не отделаться, а за неявку в военкомат мне «светит» до 10 лет тюрьмы. Но, возможно, я его как-то неправильно понял. В общем, никакой брони я не получил, медкомиссии тоже не было. И вместо Вологды нас отправили в Кострому, прямиком в десантную часть. Таких, как я, понадеявшихся на медкомиссию, здесь десятки, если не сотни. В части никакую медкомиссию никто, конечно, тоже организовывать не стал. Сейчас мы проходим подготовку. Ездим на полигон. Повторяем то, что уже знали еще со времен срочной службы. Специалисты, которые вернулись с боевых действий, рассказывают нам и кое-что новое. Например, изготовка к стрельбе стоя сейчас производится по-другому, не так, как нас учили. Как мы поняли, это знание было получено в боях и немалой ценой. Еще нас учат использовать броню по максимуму. С нами работает военный психолог, который готовит нас к тому, с чем мы столкнемся на поле боя. У людей случаются панические атаки, а он пытается до нас донести: начинайте перестраиваться. 26 октября нас обещают отправить к месту выполнения задач СВО. У меня постоянно болит поясница, как и на гражданке. Я всегда достаточно халатно относился к своему здоровью. Зубы тоже давно пора лечить, легкие, наверное, надо было проверить. На первой срочной я перенес пневмонию, но всё равно курю. Когда мне вручали повестку 22 сентября, я пытался уточнить, с вещами мне идти в военкомат на следующий день или нет. На меня посмотрели как на пришельца и спросили: «А вы готовы?» И я честно сказал: «Вообще-то нет, а что делать?» А спустя недели полторы после прибытия в часть все уже выглядят так, будто готовы плюс-минус ко всему. Я захватил с собой из дома книгу «Казаки» Льва Толстого. В ней он описывает свой первый кавказский поход. И поражается, что, как ни ищет, не может найти в лицах людей никаких признаков того, что рядом с ними — смерть. Абсолютно обыденные лица. Точно такие же, как обычно на улицах Череповца. Такие же перемены я замечаю и в себе. Выработалось абсолютно повседневное отношение к, скажем так, сложно вообразимой ситуации. С пластиной в голове и 7-летним сыном Историй людей, которых мобилизуют, несмотря на то, что они вообще не подлежат никакой мобилизации, великое множество. Среди них — 35-летний Василий из Москвы, который в прошлом году перенес серьезную операцию на позвоночнике, в одиночку воспитывает 7-летнего сына и даже не дослужил в армии 15 лет назад — его комиссовали по состоянию здоровья. Повестка для Василия стала неожиданностью, рассказывает его мама. Они живут вместе, недавно в обычную московскую квартиру вернулся и сын Василия — Никита. Никите 7 лет, в этом году он пошел в первый класс. В семье приняли решение, что он будет жить с отцом. — Я пошла в магазин, — рассказывает мама Василия Екатерина Николаевна. — А тут сын звонит, говорит: «Мама, мне пришла повестка. Меня призывают». Я думала, он смеется так, потому что суббота — ну какая повестка? Прихожу домой, а он показывает мне повестку. — У него в билете написано — вторая категория. Он не проходит по возрасту уже. Он же химик у нас, а набирали водителей, стрелков, — рассказывает Екатерина Николаевна. Сама Екатерина Николаевна непросто переживает происходящее: муж у нее тоже служил, участвовал в боевых действиях в Армении. А сейчас на фронт отправляется сын. Вместе с родственниками Василию закупали всё необходимое: берцы, форму, рюкзак военный, фонарик и другие мелочи. Выданные берцы и форма были ему сильно велики. — Мы не против, чтобы он служил, пусть служит, но он должен отдать долг там, где его место. Если он химик — посадите его, пусть он химичит что-нибудь, — рассказывает одна из родственниц Василия. — А надо еще одеть его. У нас есть такая возможность, но далеко не у всех она есть. Дешевого нет, цены выросли сильно — и ничего не найти. Если посчитать, тысяч на 120 вышло всё. Василию в подмосковную часть привезли огромный рюкзак с вещами — всё необходимое и стоит дорого, и весит много. У самого Василия есть приобретенное плоскостопие, а еще год назад ему делали операцию на позвоночнике. После нее у Василия периодически нога теряет чувствительность — особенно когда он испытывает тяжелые нагрузки. — У него нерв просто перемотался в позвоночнике, и на ногу это отдается. Он ее не чувствовал просто. Инвалидность должна была быть, но он не пошел. Он сказал, что будет работать без инвалидности. На работе пока всё хорошо, а вдруг скажут из-за инвалидности, что другого возьмут. «Будешь там в больнице пропадать!» Знали бы — сделали бы, — рассказывает Екатерина Николаевна. Василий работает заведующим складом, после операции он пролежал две недели на реабилитации, а потом вернулся на работу. Каждое утро, по словам матери, он пьет обезболивающее — чтобы было легче. Это еще связано и с периодическими головными болями. — Василий служил в армии в 2006 году, но так и не закончил срочную службу — его комиссовали через восемь месяцев. Поставили костный плантант. А после этого — списали. 8 месяцев служил он, — рассказывает родственница Василия. 24 сентября после получения повестки Василий первым делом отправился в поликлинику. Он взял справку о своей истории болезней, чтобы показать ее на медицинской комиссии в военкомате. Правда, комиссии никакой не было — парня сразу повезли в часть. Сыну Василия — 7 лет. В этом году он пошел в первый класс. Никита — так зовут сына — последние годы жил вместе с матерью. Как рассказывает мама мобилизованного, Василий влюбился в свою бывшую супругу, но счастье продлилось недолго — они развелись в 2019 году. — Сын переживает, не хочет, чтобы Никита к матери попал. Если с ним что-то случится, мне не дадут опекунство. Его только до 60 лет дают, — объясняет Екатерина Николаевна. — Получается, что ребенок остается ни с кем. Если только ее сестре, по ее линии... (речь о сестре матери Никиты. — Прим. ред.). Но они все с Украины. Но они с удовольствием возьмут. Почему отправили служить без дополнительного обследования? Роман Троя из Нижнего Новгорода в военкомат пришел со справкой — у него в начале года обнаружили межпозвоночную грыжу. Комиссия учла бумажку, поставила категорию В (ограниченно годный) и отправила служить водителем. Притом что, по словам близких, парню периодически необходимы уколы обезболивающие, чтобы снять ломоту в спине. Мать мобилизованного парня записала обращение с вопросом, почему ее сына отправили служить без дополнительного обследования. Повестку 26-летнему Роману Трое принесли прямо на ГАЗ. Там он работает штамповщиком. Парень взял с собой в военкомат несколько справок. На одной из них был поставлен в начале года диагноз — грыжа диска L4/L5 (размер — до 0,6 см). В начале февраля он проходил курс терапии (справки есть в распоряжении NN.RU). — Бывает, каждый месяц делаю обезболивающие уколы, — рассказывает мать мобилизованного Светлана Балева. — Боли у него всегда, даже если долго сидит. Есть терпимая и есть нетерпимая. В военкомате справку учли и поставили категорию В (ограниченно годен). Затем велели явиться в тот же день к 16:00 с вещами. Шесть лет назад Роман служил в армии срочником и формально подходит под мобилизацию. Сейчас Роман находится в воинской части в Горелово (округ в Санкт-Петербурге). Согласно отметке в военном билете, его назначили водителем. — Какой он водитель? Он не может иногда сидеть. Это элементарно. Я в шоке, — возмущается Беляева. По словам матери, дополнительное обследование Роману проводить в военкомате не стали. А на основании справки с данными МРТ и диагнозом, которую парень показал в военкомате, картина болезни выглядит неполной. — Болезнь может давать выраженную клинику, а может вообще никак не проявляться. Постановка диагноза и варианты лечения зависят в этом случае больше от клиники, выпадения рефлексов, нарушения чувствительности, изменения походки, нарушения объема движений, — рассказал NN.RU нижегородский врач-невролог Алексей Ступин (имя изменено. — Прим. ред.). Со слов медика, одних данных МРТ недостаточно для отсрочки. Как сообщила мама мобилизованного, сегодня, 10 октября, утром у ее сына снова начались боли.— Он уж звонит, спрашивает: «Мама, мне что-то положили [из лекарств] от спины? А то я уже не помню», — рассказывает Светлана Балева. С ее слов, в медсанчасти не оказалось нужных обезболивающих. Романа попросили подойти через два дня, когда лекарство появится. Мнение военкомата Военный комиссар Приморского края Николай Тригубко сообщает, что частичная мобилизация проводится в соответствии с законом № 31-ФЗ, а также с постановлением правительства, касающимся военно-врачебной экспертизы. — В первую очередь рассматриваются для призыва по частичной мобилизации граждане до 35 лет, отслужившие и имеющие боевой опыт, но ввиду того, что граждан этого разряда не хватает для выполнения установленного мобилизационного задания, вынуждены призывать граждан более старших возрастов, — объяснил полковник Тригубко. Он подчеркнул, что по закону все граждане, находящиеся в запасе, должны предоставлять в военкомат сведения об изменении своего здоровья. — При проведении частичной мобилизации медицинское освидетельствование в военкоматах не проводится, — сообщил военком Приморского края. — По прибытии на пункт приема личного состава гражданин может обратиться к медицинскому работнику пункта с жалобами на состояние здоровья, а тот принимает решение, если есть основание, и направляет гражданина в медицинское учреждение. Для обозначения степени годности военнослужащего есть литерная система: так, если военно-врачебная комиссия присваивает гражданину категорию Д, он считается полностью негодным к военной службе, категория Г означает, что он не годен временно. — В соответствии с пунктом 5 указа президента РФ от 21.09.2022 «Об объявлении частичной мобилизации...», от призыва на военную службу по мобилизации освобождаются граждане, не годные к службе (категория по состоянию здоровья — Д), — добавил Николай Тригубко. — Также на основании статьи 18 закона № 31-ФЗ, отсрочка от призыва на военную службу по мобилизации предоставляется гражданам, временно не годным (категория Г).