«Подписчики спрашивают, сколько мне платит КГБ»: британец ведет честный видеоблог о жизни в России

«У нас столько снега! Я сейчас арендую частный дом, хозяева уехали в отпуск на две недели, а у меня насос сломался, и нет воды в доме вообще, в душ не ходил три дня», — начинает Самюэль наш разговор. К подобным бытовым неурядицам коренной англичанин с владимирской пропиской относится философски. У себя на канале он никогда не жалуется и не пытается выставить жизнь в России в черном цвете. Аудитория реагирует по-разному: одни называют пропагандистом, другие благодарят и приглашают к себе в Дмитров/Суздаль/Владивосток, третьи в восторге от настоящих сугробов и метели — зрители живут в разных уголках земного шара, и каждый находит в видео что-то свое. Когда Самюэль Хайленд первый раз прилетел из родного Ноттингема в далекий Владимир, не было еще ни Youtube, ни смартфонов с видеокамерой. Что привело иностранца сюда и какая сила заставила остаться в незнакомой стране? Знал по-русски только «привет» и «как дела» По словам Самюэля, он всегда был немного странным ребенком. Пока друзья стремились в отпуск в Италию или Америку, парень мечтал побывать в России. Началось всё с футбола: один из любимых спортсменов — полузащитник Манчестер Юнайтед Андрей Канчельскис — родился в СССР и выступал за российскую сборную. Подростком Сэм запоем читал интервью и воспоминания своего кумира, особенно его впечатлили рассказы о советском детстве — и с тех пор британец загорелся идеей во что бы то ни стало попасть в Россию. — В пяти минутах от нашего дома в Ноттингеме жила русская семья. Они часто приглашали нас с братом в гости, там я первый раз познакомился с борщом, узнал такую тему, как закуски. В наш первый визит хозяйка, Наташа, наготовила салатов, мяса, тортиков, а я думал: что вообще происходит, мы приехали немного выпить, а тут целый буфет! В 2002 году та же семья пригласила Сэма пару дней погостить в российской столице. — Я приехал и испытал шок: ни инфраструктуры, ничего не было, всё казалось таким диким, Москва тогда была совсем другой. Помню, хотел купить футболку московского «Спартака», это же известная команда, весь мир знает. Я вот фанат «Манчестер Юнайтед», и у нас около стадиона есть огромный супермаркет. В Москве я нашел стадион, а магазина нет. Местные удивлялись, какой еще магазин? Потом уже мы отыскали эти футболки, в каком-то подвале ими торговали. Вот так было в России в то время. 25-летнего Сэма это не испугало, скорее, наоборот — захотелось узнать побольше о загадочной стране. Та русская семья была родом из Владимира — и ближайшим летом Самюэль приехал к ним в гости на две недели. А через год вернулся, поступил в ВлГУ, решив изучать русский. Правда, на лекциях появлялся нечасто. — Я был очень плохой студент, язык в итоге учил на улицах и в кафе, грамматику не знаю до сих пор. У меня есть друг-англичанин, он тут пять лет живет, и стал как русский. Меня же друзья поправляют постоянно, а через час я всё равно забываю. «Британский дом» остался в прошлом Зато у Сэма появилась идея: помогать жителям Владимира учить английский. К тому времени он уже успел немного подзаработать на купле-продаже местной недвижимости — до кризиса 2008 года это было довольно просто и прибыльно — и считал, что готов начать свое небольшое дело. — Во Владимире тогда была языковая школа «Американский дом»: третьекурсники из штатов приезжали сюда на год и давали местным детям и взрослым уроки английского. И я решил основать «Британский дом». Стал искать университеты в Англии, чтобы студенты могли приезжать в Россию — и единственный, кто согласился, был как раз университет в моем родном городе. Думал, это будет классно! Но оказался не готов к большому бизнесу. Я ведь раньше работал только на кого-то: в «Макдоналдсе» в Англии, в call-центре. А тут к нам приезжали 8–10 англичан, надо было всё организовать, делать рекламу… Я тогда купил двухэтажный автобус, по легенде мы привезли его прямо из Англии, но на самом деле нашли в Москве. Отремонтировали, покрасили в фирменный красный цвет — мечтали возить детей, устраивать экскурсии, а на борту все бы видели наш номер телефона. Но автобус, во-первых, был очень высоким и не везде мог проехать. Во-вторых, пассажирам пришлось бы выходить прямо на середину дороги — в Англии ведь левостороннее движение. Конечно, в ГАИ нам не дали разрешение. Автобус в итоге выкупил какой-то предприниматель — кажется, он хотел сделать кафе, точно не знаю. А про «Британский дом» мне до сих пор больно вспоминать. Мы оплачивали студентам проезд, проживание, расходы были сумасшедшими… А потом в университете сменилось руководство — и новая команда сделала вид, что вообще не в курсе наших договоренностей, якобы никто и не обещал нам денежной поддержки. Студентов тоже не предупредили: один парень потом звонил мне прямо из Домодедово, он уже прилетел и ждал, что его встретят — так было жалко. В общем, за эти четыре года мы ушли в сумасшедший минус и решили закрываться. Это был ужасный, но опыт, такая ж*** (большая проблема) вообще. Вообще, у меня было много идей. Очень хотел создать во Владимире библиотеку на английском языке, думал привезти миллион бесплатных книг из Англии, но выяснилось, что на таможне пришлось бы каждую оформлять и оплачивать. «Иностранцы думают, что я работаю на КГБ» Несмотря на все перипетии, Сэм твердо решил оставаться в России. Буквально пару месяцев назад британец наконец-то получил российское гражданство. Строит дом, занимается видеомаркетингом и ведет свой блог на Youtube — пять лет назад он выложил в Сеть первые ролики, и с тех пор регулярно придумывает новые темы. Свою жизнь старается показывать как есть, без прикрас и нагнетания жути. — Большинство снимает либо Красную площадь, Москву, супермаркеты. Либо показывает Россию этакой большой ямой. Кстати, хотите секрет? Если хочешь стать популярным и много зарабатывать на Youtube, надо снимать видео, что в России всё плохо: «Я здесь не могу, у меня депрессия, это плохая страна!», — и все будут поддерживать тебя, мол, какой молодец, не боишься сказать правду. Еще можно поехать в глухую деревню, найти алкоголика, пообщаться с бабушками, которые ненавидят власть, и так далее. Это рецепт успеха и миллиона просмотров. Но это не я, я так не могу делать. Как говорится в кино «Брат 2», сила в правде. При этом российские друзья и знакомые нередко упрекают Сэма, что тот показывает их Родину недостаточно красивой: мол, зачем всему миру видеть нечищеные дороги или непримечательные деревенские дома. — Тяжело держать этот баланс: друзья уверены, что надо снимать только самые-самые лучшие моменты. А на Западе считают, что я показываю слишком идеальную картинку, они думают, что я пропагандист. Постоянно получаю такие комментарии, мол, сколько КГБ заплатил тебе, скажи, на кого ты работаешь! Я недавно даже снял короткое шуточное видео, будто бы КГБ подсказывает мне, что снимать. — Англичане вообще не понимают, как я могу здесь жить: «Зачем, ты что, серьезно? Кошмар!» Они думают, что Россия — это то, что им показывают в новостях. Что здесь на каждом шагу полицейский в черной форме, который готов тебя бить. Что очереди, как в Советском Союзе, коррупция, а за пределами Москвы — сплошная деревня. — Но наверняка есть не самые приятные бытовые моменты, к которым до сих пор сложно привыкнуть? Две недели без горячей воды летом, очереди за талоном к врачу… — В поликлинике во Владимире до сих пор нет талонной системы, у нас тут живая очередь, и это очень интересно: придешь и спрашиваешь, кто последний, кто крайний… В Англии такого нет. Или вот в полицейском участке, когда я оформлял документы, очереди были по 150 человек — а в день принимали максимум по 30, мы сидели с самого утра… сейчас сервис стал гораздо лучше. А неприятности… Всякое случалось, конечно, но это из-за моей наивности, и то же самое могло произойти и в Англии. — А к менталитету удалось привыкнуть? Русские многим кажутся суровыми. — Мне нравится, что здесь говорят напрямую. Спросишь русских друзей, что они думают про мою новую куртку, и они такие: «Ну это ужасно» — и вроде немного обидно, но зато честно. А в Англии скажут: «Да, круто, молодец, надевай», а за спиной будут смеяться. Или британцы тебя спросят вежливо при встрече: «Как дела, приезжайте чай попить». Но если ты и правда приедешь — они как бы будут в шоке, да. Я бы даже сказал, что Англия сейчас стала как Советский Союз: люди боятся говорить, что они думают на самом деле, дома друзья говорят тебе одни вещи, а в пабе — совсем другие. «Чувствую себя русским, но до сих пор забываю надеть шапку» — Замечаете какое-то особое отношение к себе как к иностранцу — или стали практически рядовым российским жителем? — Я живу здесь уже 17 лет и часто сам забываю, что не здесь родился. Мне кажется, я Владимир знаю даже лучше, чем местные: в какую баню ходить, где кафе, где что купить, и много таких моментов. Хотя для незнакомого человека я всегда буду не русским, потому что родился в другой стране. — Акцент выдает? — Ох, из-за акцента часто бывали разные случаи. Как-то приезжал в деревню на день пожилого человека, в здании администрации был праздник, женщины пригласили меня посидеть с ними. Сбегал до магазина за угощениями, хотел поздравить — и тут люди из администрации подошли с вопросами. Мол, ты кто такой, покажи документы, какие шоколадки и тост, вдруг ты шпион? А местные бабушки были такие добрые и хорошие, они мне говорили: «Не слушай ты их, давай с нами посиди. Чем тебя угостить?» Сейчас, когда я стал гражданином, стало намного легче, конечно. Скажут: «Ты кто, покажи документы» — пожалуйста, покажу. Иногда же мой акцент как будто делает людей более открытыми. Я вообще дружелюбный, люблю общаться, помогать людям, делать сюрпризы — на почте, на заправке, в магазине. Человеку, который наливает бензин, покупаю летом мороженое, зимой — чай или шоколад. Или вот иду, например, по улице и вижу машину своего знакомого — бегу до магазина цветов, покупаю шарики и привязываю на машину, чтобы он увидел и порадовался. Бывает, люди слышат мою речь и говорят: «О, вы иностранец, турист, проходите!» Русские вообще сумасшедшие гостеприимные, я обожаю их за это. Правда, многие начинают поучать. Говорят: «А вы были в бане?» Да я тут уже лет пятнадцать, я по два раза хожу в баню. А они мне все равно: «Вы точно не были в настоящей русской бане!» Баню, кстати, я очень люблю. Люблю кушать шашлык, купаться в реке, в озере, с палатками куда-то ходить. Я когда приехал, не понимал, как можно купаться в реке, — у нас это категорически запрещено. Теперь мой менталитет поменялся. Чувствую себя русским. Только шапку иногда до сих пор забываю надевать, мне российские зрители часто пишут в комментариях: «Ты чего без шапки?» Единственное, к чему до сих пор не привык, это к шуткам. Мое чувство юмора очень отличается, даже самые близкие друзья порой говорят, мол, Сэм, ты о чём, что за детские шутки? А мне так стыдно, когда человек долго что-то рассказывает, потом в конце все смеются, а я вообще не понимаю, чего смешного. Я очень люблю русскую культуру, историю, советские мозаики. Люблю представлять, каким всё было раньше. Приезжаю в старый город, вижу эти разрушенные здания — грустно, что половина мозаики уже упала, но я представляю, как это выглядело. Я недавно создал второй канал на Youtube — хочу показывать такие места. Сергиев-Посад, деревню Жуклино, бывший военный городок, теперь покинутый... Хочу рассказывать, как там было раньше, что там был коммунистический рай, и как там стало сейчас. — После 24 февраля настроения не поменялись, родные и друзья не зовут вернуться домой? Или осенью, когда столько россиян уехало из страны из-за мобилизации… — Тревога есть у всех. Родители мои не спали, когда всё начиналось, плакали. Но я-то вижу, что это всё началось не в феврале. Конечно, переживаю, но надеюсь, что всё решится. Мне очень жаль по поводу санкций, но, может, новые российские бренды появятся, в России ведь не делают айфоны, например, в основном тут нефть или металл… Во время разговора в трубке то и дело раздается мурчание. «Это моя кошка Ксюша», — поясняет Сэм. Не считая пушистой компаньонки, наш герой живет один. На его странице в соцсети сейчас стоит статус «я ищу жену». — Так сложилось, что у меня еще ни разу не было взаимной любви. Очень хочу влюбиться, хочу жену и детей. — Если бы родились дети, хотели бы растить их здесь или увезли за границу? — Я получил гражданство, я строю тут дом. Буду ли я жить в России? Конечно. Я очень люблю страну и очень надеюсь, что здесь всё станет лучше и лучше.