«Вы умерли. Ну умерли, и всё»: как чиновники похоронили 64-летнего художника, лишив пенсии

«А вы не боитесь с покойником разговаривать?» Именно с этого вопроса началось наше общение с Владимиром Кирюшкиным. Последние четыре года для государства Владимир Юрьевич официально является мертвым. Пятый год Владимир Юрьевич не расстается с двумя документами: копией собственного свидетельства о смерти и копией решения суда о том, что он жив. Как так вышло? Читайте все подробности в материале наших самарских коллег из 63.RU. «Вот ты какой, Кирюшкин» Владимир Кирюшкин четверть века проработал в бюро художественной эстетики на знаменитом подшипниковом заводе, в свое время закончил художественное училище. В смутные 90-е он был депутатом райсовета, в 2018-м вышел на пенсию, стал подрабатывать написанием икон. Казалось бы, впереди спокойствие — внуки, дача, занятия живописью. Или нет? Странные события начались в декабре того же года. — Я тогда уже вышел на пенсию, но еще подрабатывал на стройке. Пришли ко мне домой какие-то ребята, говорят: «Вот ты какой, Кирюшкин». Я спросил, в чем дело. Они не ответили и быстро ушли. А перед Новым годом у меня секретарь на работе спрашивает, всё ли со мной в порядке. Сказала, мол, начальник попросил паспорт мой, — вспоминает Владимир Юрьевич. После этих эпизодов на какой-то момент наступило затишье. О собственной кончине Владимир Кирюшкин узнал уже в январе 2019 года, когда с супругой Татьяной Александровной пошел в банк проверить, сколько пенсии ему пришло: — К тому времени уже полгода пенсию не снимал. Подходим мы к девушке за стойкой, я спрашиваю, сколько мне накапало. И вижу, что она под столом на кнопку тревоги нажимает. К нам подошли охранники, тесно так нас обступили. Девушка показывает свой монитор: там запись, что я мертв. Они решили, что я мошенник, хочу деньги умершего украсть. Я говорю: «Это шутка?» Девушке руку протягиваю: «Вот, пощупайте пульс, я живой». Владимиру Юрьевичу пояснили, что информация о смерти поступила из Пенсионного фонда. На этом основании банк сразу заблокировал счет. — Конечно, что банк так оперативно сработал — хорошо. Но меня на полгода без копейки оставили. Жена одна была кормилицей, — вспоминает Владимир Юрьевич. Сразу из банка он отправился в Пенсионный фонд и там на эмоциях начал требовать объяснения, на каком основании всё это случилось: — Мне женщина за стеклом отвечает: «На том основании, что вы умерли. Ну умерли, и всё». Оказывается, из ритуального агентства пришло свидетельство о моей смерти, выданное ЗАГСом. И ничем они мне помочь не могут. Вскоре после этого Владимир Юрьевич снова встретил секретаршу со своей работы. Оказалось, что тогда, в конце 2018-го, к ней приходили сотрудники похоронного бюро, которые требовали плату за погребение. Это были те самые люди, которые приходили и на квартиру к Владимиру Юрьевичу. Когда секретарша сказала, что мужчина жив, они не поверили и решили сами проверить. «Мне сказали, что я написала отказ от погребения мужа» Жена «покойного», чтобы разобраться в ситуации, решила позвонить в собес. Вот каким выдался разговор: — Только я сказала, что звоню по поводу Владимира Кирюшкина, мне сразу ответили подождать минутку. Потом девушка берет трубку и говорит, что действительно 26 декабря 2018 года было захоронение. Я говорю, что, между прочим, я его жена. На что мне отвечают: «Так он же отказник. Жена написала отказ от захоронения». Супруги Кирюшкины написали письмо в прокуратуру с требованием разобраться в ситуации. Из надзорного ведомства ответили, что аннулировать запись о смерти может только суд. — Заявление в суд у нас приняли с четвертого раза. Дело в том, что я не указывал, на кого именно я подаю в суд. Пришлось решать это через приемную губернатора. В августе 2019-го состоялось заседание. На нем были я, моя жена, судья и представитель похоронного бюро, очень сурово настроенный мужчина. Он принес оригинал свидетельства о моей смерти и сразу начал требовать с меня деньги за мое же погребение. Сказал, им всё равно, кого закапывать, работа была выполнена, надо оплатить, — рассказал Владимир Юрьевич. Только в суде супруги узнали, что же произошло на самом деле. — В ноябре 2018 года в больницу доставили человека с черепно-мозговой травмой. Привез его некий капитан полиции из ОП № 1 Кировского района. Так вот, этот человек скончался на операционном столе. Никаких документов при нем не оказалось. Но этот капитан предоставил медикам сопроводительный документ, что это Владимир Кирюшкин, — пересказал нам мужчина рассказ сотрудника ритуального агентства. Вызвать на заседание того самого капитана полиции не получилось. Позже Владимир Юрьевич попросил свою знакомую из полиции найти этого сотрудника, чтобы поговорить с ним лично: — Мне просто хотелось посмотреть в его ясные глаза и спросить, за что он со мной так. Но моя знакомая сказала, что в полиции такого капитана нет и не было. Во всех документах на него ссылаются, но его нет. Ведь никто не отрицал, что у того умершего никаких документов не было. «Закопали вместе с бомжами» В итоге на втором заседании уже другой судья зачитал, пожалуй, единственное логичное решение — признать Владимира Кирюшкина живым. — Суд установил, что каких-либо документов, подтверждающих, что умерший человек был Владимиром Юрьевичем Кирюшкиным, медикам не предоставили. На этом основании суд счел возможным аннулировать запись о смерти, — говорится в решении. — После суда я спросил того мужчину из похоронного бюро, где хоть могила этого неизвестного. Он объяснил мне, что, поскольку это был отказник, его похоронили вместе с бомжами. Их человек пять лежит вместе. Мне хотя бы повезло, что меня в хорошем месте захоронили, — иронично говорит Владимир Юрьевич. Кроме того, письмо с разъяснениями супругам прислал областной Минздрав. — Судмедэксперты составили свидетельство о смерти со слов полицейских. Никто из родных и близких умершего за ним не приходил. Поэтому тело и медицинское свидетельство передали в ритуальное агентство. Искать родственников умерших должны полицейские, а не медики, — следует из письма Минздрава. «Мне предложили просто сменить фамилию» По окончании суда супругам Кирюшкиным выдали на руки копию решения суда и копию свидетельства о смерти. Судьба оригинала супругам до сих пор неизвестна. — Когда нам выдали копию решения суда, мы спросили, надо ли нам куда-то ходить с этой бумажкой. Был ответ: «Нет. У нас сейчас цифровая экономика. Живем в другое время — никуда бегать не нужно. Мы всё сделаем централизованно», — вспоминает Татьяна Кирюшкина. Однако в итоге ходить и доказывать всем, что теперь он официально жив, Владимиру Юрьевичу всё же пришлось, причем с переменным успехом: — В Пенсионном фонде мне в итоге перерасчет сделали. Но они указали, что не платили мне пенсию, потому что у них был сбой в системе, а не потому что меня считали мертвым. Кроме того, разбираться пришлось с полисом ОМС. Когда Владимир Юрьевич пошел делать флюорографию, ему со стеснением сообщили, что в базе он числится мертвым: — Я говорю: «Вы что, издеваетесь надо мной?» А моя поликлиника находится буквально там же, где и суд. Я им говорю, вот у них за спиной суд, который признал меня живым. Оказалось, моя медкарта в мертвецком архиве, мой полис ОМС недействителен. Начались мытарства. В итоге мне предложили просто сменить фамилию. Закончилось дело тем, что самарцу просто вернули старый полис с новой печатью. Следующей загвоздкой стала налоговая: — Мне как мертвому налог на машину не начисляли. Но в то время, когда я еще не знал об этом, сам отсылал в ФНС нужные суммы. А они их возвращали обратно, это же деньги с того света. В итоге в последний мой визит к ним мне сказали, что с этим разберутся только к осени. Но главная боль Владимира Юрьевича — машина. Из-за всей этой истории у него аннулировали водительские права, а транспорт сняли с учета. — В ГИБДД мне сказали делать новые права и менять номер. А бесплатно же это никто не сделает. Почему я должен везде ходить и платить? Я и так себя кругом виноватым чувствую. Или решение суда уже ничего ни для кого не значит?! А без машины нам на дачу не попасть. Мы же пенсионеры, живем за счет дачи. «Я пройду все круги ада» До сих пор супруги Кирюшкины не могут понять, по какой причине и по чьей вине они оказались вовлечены в эту историю. — Никто ведь так и не выяснил, кого вместо моего мужа похоронили. Полных тезок в Самаре у него нет. Но кто-то же написал, что это Кирюшкин Владимир. Разве этот кто-то не должен за это ответить? — задается вопросом Татьяна Александровна. — Мне уже всё равно. Пусть считают меня каким угодно. Сколько у нас там кругов ада? Я чувствую, я пройду их все, мы с вами на следующий год еще встретимся по этой же теме, — говорит Владимир Юрьевич. — Мне бы, как профессору Преображенскому, такую бумажку, чтобы никакой Швондер не мог ко мне сунуться. А мы решили спросить у профессионального юриста, должен ли кто-то ответить за эту историю. Вот что нам сообщил адвокат Ярослав Самородов: — Если из-за записи о смерти человек понес тяжелые материальные потери, то уже можно поднимать вопрос о возмещении. Например, убыток мог быть в размере неполученной пенсии. Но поскольку в итоге Пенсионный фонд сделал перерасчет, то вряд ли можно кого-либо привлечь к ответственности. Глобально если мужчина не пострадал в материальном плане, то можно добиться только компенсации морального вреда. Хотя, конечно, на месте руководителей, причастных к этому ведомству, я бы провел дисциплинарную проверку и привлек виновных к ответственности. Кстати, Владимир Кирюшкин обратился за помощью к депутату Госдумы Александру Хинштейну, и тот обещал помочь восстановить все документы и найти виновных, чтобы их наказать. Мы следим за ситуацией.