Крестник императора и прадед поэта. Что в Забайкалье делал арап Петра Великого

В состав дипломатической миссии, возглавляемой одним из «птенцов гнезда Петрова» графом Саввой Владиславовичем-Рагузинским, позже был направлен еще один любимец Петра I, которого граф знал с детства, — Абрам (Ибрагим) Петрович Ганнибал. Возможно, из-за его пребывания в Забайкалье и на границе с Китаем сюда собирался и его потомок, великий русский поэт Александр Пушкин, которого, к сожалению, император Николай I в эту поездку не отпустил. От фильма — к книге, от нее — к первоисточникам В 1976 году на студии «Мосфильм» вышел фильм режиссера Александра Митты «Сказ про то, как царь Петр арапа женил» (6+), в котором роль царя исполнил Алексей Петренко, а «арапа» (Ибрагима Петровича) — Владимир Высоцкий. Фильм дал дополнительный импульс к поиску информации о личности прадеда великого поэта. Надо сказать, что сценарий фильма делался по мотивам неоконченного произведения (предположительно, романа) Александра Сергеевича, который и название-то ему не дал. Пушкин начал писать его 31 июля 1827 года, но что-то у него не заладилось. Последние даты авторской работы над текстом этой вещицы зафиксированы в августе и сентябре 1836 года. При жизни автора в журнале «Современник» в 1837 году были напечатаны лишь два избранных отрывка в качестве «глав из исторического романа». Вот в редакции их и объединили под одним названием «Арап Петра Великого». До эпизода, связанного со ссылкой Ганнибала в Забайкалье, Александр Сергеевич не дошел, хотя, похоже, материалы изучил. Поэтому и ограничился буквально одной достаточно ироничной фразой: «Послан в Сибирь с препоручением измерить Китайскую стену». Выдающийся исследователь Петровской эпохи Николай Иванович Павленко в изданном в 1983 году в очерке «Ганнибал в Сибири» привел ряд до того не известных документов, связанных с этой историей. Так, он процитировал письмо князя Александра Меньшикова Ганнибалу: «Почтеннейший лейб-гвардии от бамбардир поручик Абрам Петрович! Е. и. в. (Его императорского величество. — Прим. авт.) указал ехать тебе в Тобольск и по инструкции губернатора князя Долгорукова построить крепость (Селенгинскую. — Прим. авт.) против сочиненного чертежа, того ради вам указом е. и. в. предлагаем: изволь туда ехать без всякого замедления, понеже в строении той крепости состоит необходимая нужда, а чертеж пошлется к вам на предбудущей почте. А которого числа ордер получишь и когда отправишься, о том рапортуй нам в немедленном времени». Николай Иванович впервые опубликовал и полный текст письма Ганнибала Меньшикову, отправленного 27 июня 1727 года из Казани после получения указа Меньшикова. В частности, в нем Ибрагим писал: «Молю у вашего высочества кровавыми слезами сиротскими, дабы явить надо мною свою божеское милосердие, понеже вашему высочеству известно, какой я инженер, и моего имени в таком достоинстве не бывала, понеже указ который я всенижайше вручил от е. и. в. высокодосохвальной памяти в 1724 году к вашему высококняжеской светлости, токмо чтоб меня определить поручиком в бомбардирскую роту и вручить мне капральство кондукторов, понеже, как я был оставлен по указу е. и. в. [Петр I] во Франции приказал мне словесно, дабы я присматривал обхождение при войсках французских и при том обычался малые самые части инженерства, без чего офицеру обойтица невозможно, а не так, как инженеру совершенному надлежит знать с фундаменту, которые по 10 и много лет обучаются. А я токмо был 5 лет и то всегда в походах при войсках французских. По нынешнему указу явствует, что я, нижайший, был капитаном». Далее историк приводит поданную уже в Селенгинске Владиславичу-Рагузинскому челобитную на имя е. и. в. только что прибывшего Ганнибала: «Послан я раб в. в. из Санкт-Петербурга в Селенгинск по письму князя Меньшикова, писанного майя 28 числа 727 году, а за какую причину — того не ведаю, такмо под видом будто для строения крепости при Селенгинском на новоприисканном месте». То есть кто его отправил в ссылку, понятно. Но прежде, чем речь пойдет о том, что Ганнибал делал в Забайкалье, напомню о том, как он оказался в окружении царя Петра I. От раба до поручика бомбардирской роты Биографических справок Абрама Ганнибала предостаточно, есть она и в «Энциклопедии Забайкалья». Но историки до сих пор спорят и о дате его рождения, и о месте рождения, и о социальном статусе. То есть его биография до его прибытия в Россию весьма туманна. Предположительно, родился он около 1696 года не то на территории современной Эфиопии, не то в Камеруне. О том, как он оказался в столице Турции Стамбуле, тоже много толков. Точно лишь то, что в 1704 году стамбульский торговец и русский разведчик Савва Рагузинский, навсегда покинувший Турцию, привез негритенка в Москву, где передал его Федору Алексеевичу Головину. Через год Ибрагим был крещен. Его крестным отцом стал сам царь Петр I. При крещении мальчик получил имя Абрам, а отчество — Петрович. В 1716 году, когда Петр I совершал свое второе путешествие в Европу, в его свите был и 20-летний Ганнибал. Царь оставил его во Франции учиться. Здесь он первые полтора года учился в инженерной школе, а потом поступил во французское войско и участвовал в одной из войн. Был ранен и дослужился до чина капитана. Из-за скандала, связанного с его романом с замужней аристократкой, описанного Александром Сергеевичем, вынужден был вернуться, а по сути дела, бежать в Россию. По возвращении был определен в Преображенский полк инженер-поручиком бомбардирской роты, капитаном которой был сам царь. К сожалению, в начале 1725 года его покровителя, императора Петра I, не стало. Формально к власти пришла супруга Петра Великого Екатерина I, фактическим же правителем страны стал князь Александр Данилович Меньшиков. «Меньшиков, — писал в статье про Савву Рагузинского Николай Павленко, — проведавший о нелестных высказываниях арапа Петра Великого в свой адрес, сослал его в Казань. А 26 июня 1727 года Ибрагим получает новый указ, предлагавший ему немедленно отправиться в Тобольск. Сгоряча поручик обратился к Меньшикову с челобитной, взывал к милосердию князя, ссылался на свое сиротство, однако на следующий день рассудил, что неповиновением накликает новую беду и вдогонку к челобитной отправил сухой рапорт, что выедет в Тобольск 28 июня». Тобольск был столицей Сибири. И сибирские власти отправили опального поручика в Селенгинск. На место ссылки «арап» прибыл 15 января 1728 года. Изыскания забайкальских историков и краеведов Известный в Республике Бурятия краевед Эдуард Викторович Демин в изданной в 2009 книге «Золотая россыпь Селенгинска» отдельную главу посвятил пребыванию в его городе Абрама Петровича, назвав ее «Селенгинские вехи Ганнибала». К слову сказать, именно он отметил, что факт довольно долгого пребывания в древнем Селенгинске прадеда великого Пушкина на местном краеведческом уровне стал печатно обсуждаться только с начала 1960-х годов. То же можно сказать и о Забайкалье. В Читинской области первую публикацию на эту тему сделал краевед Виктор Федорович Балабанов. В 1962 году 10 февраля он в «Забайкальском рабочем» опубликовал статью «Прадед поэта в Забайкалье». При этом в изданном редакцией «Энциклопедия Забайкалья» библиографическом справочнике «Исследователи Восточного Забайкалья», основанном на материалах В. Ф. Балабанова, в справке о Абраме Петровиче он честно написал: «Что было сделано Ганнибалом по строительству Селенгинска, неизвестно». Краеведам прежде всего Селенгинска и Бурятии очень хотелось, чтобы в их истории свой след оставил и знаменитый «арап Петра Великого». И с их подачи в обиход вошло несколько мифов. Во-первых, о том, что Ганнибал составил проект переноса Селенгинска на другое место. Во-вторых, что при его участии на новом месте по всем правилам фортификации была построена Селенгинская крепость. В-третьих, им были сделаны проекты для строительства Кяхты и Троицкосавска. Эти мифы, к сожалению, попали и в «Энциклопедию Забайкалья». Вместе с тем еще первый историк Забайкалья генерал Владимир Константинович (Каллистратович) Андриевич в изданной в 1887 году в Санкт-Петербурге книге «Краткий очерк истории Забайкалья от древнейших времен до 1762 г.» всю историю пребывания Абрама Ганнибала изложил кратко, но предельно точно. «Для строения Селенгинской крепости на новом месте, — писал этот историк, — был прислан из Петербурга гвардии бомбардир поручик Абрам Петрович Ганнибал, который приехал в Селенгинск 15 января 1728 года и, увидев неудобство избранного места, не только не приступил к строению крепости, но отказался даже составить чертеж, ссылаясь на неимение инструментов, и уехал назад. В силу указа от 17 июля 1728 года, в коем изложено: "посланного поручика Аврама Петрова для строения на китайской границе по чертежу крепости, ежили он в Тобольск прибудет, то послать по-прежнему в то место, где он был, и велеть ему по прежде определенному чертежу крепость строить"; он был возвращен в Селенгинск, и так как выполнить поручения не хотел, то по указу от 22 декабря 1729 года взят под стражу и отправлен в Томск. На смену Петрова назначен инженер прапорщик Бабарыкин, который за разные продерзости в 1731 году попал под военный суд, и крепость осталась недостроенной». Эти данные он взял в книге другого историка того времени — Николая Николаевича Бантыш-Каменского, который с 1800 года являлся управляющим Московским главным архивом. В 1882 году в Казани он издал сборник документов «Дипломатическое собрание дел между Российским и Китайским государствами с 1619 по 1792 год». А упоминавшийся краевед из Бурятии Эдуард Викторович Демин проанализировал ряд других архивных документов и пришел к выводу, что Ганнибал не имел никакого отношения к проектам крепостей Селенгинск, Кяхта и Троицкосавск, а также к строительству Петропавловской крепости на Чикое. Абрам Петрович оказался в Селенгинске не по своей воле и, по сути дела, без средств к существованию. Дело в том, что он по чьему-то совету вложил большую часть своих денег в пушнину, которую собирался продать в Китае. Но это оказалось не просто сделать. И если бы не помощь Саввы Рагузинского, ему пришлось бы совсем плохо. Именно граф помог пристроить его меха и после того, как стало известно об опале князя Меньшикова, хлопотал за Ганнибала. Согласен я и с главным выводом Демина. «Думаю, — писал он в своей книге, — что ничуть не пострадает имя и исторический облик любимца Петра I, первого инженера России и прадеда нашего великого поэта от этого обоснованного уточнения». И добавил: «А действительно выдающаяся роль в начальном становлении, обустройстве и последующем укреплении забайкальской границы принадлежит С. Л. Владиславичу-Рагузинскому и И. Д. Бухольцу». Окончательно Селенгинск Абрам Петрович покинул в начале 1730 года. От падения к новому взлету В январе 1730 года Ганнибала назначили майором в тобольский гарнизон, в сентябре того же года перевели капитаном в Инженерный корпус. До прихода к власти дочери Петра I императрицы Елизаветы Петровны он так и прозябал на небольших должностях. Но новая императрица не забыла этого «арапчонка», и его осыпали разными милостями и званиями. В итоге он дослужился до чина генерал-аншефа, был награжден многими орденами и поместьями. В отставку его отправил император Петр III в 1762 году. В отставке в 1781 году он и скончался. Детей у Абрама Петровича было 11, но, к сожалению, четверо умерли в детстве. Взрослыми стали четверо сыновей и три дочери. Дочь Осипа, одного из его сыновей, Надежда и стала матерью Александра Сергеевича Пушкина. Интересно, что и самый знаменитый портрет Абрама (Ибрагима) Петровича Ганнибала в настоящее время вызывает сомнение у исследователей, ставящих по сомнение, что изображен на нем именно «арап Петра Великого». Так что вопросов вокруг судьбы одного из любимцев Петра I всё еще большое количество. Но бесспорен факт его пребывания в Забайкалье в 1728–1730 годах.