Как передача Маргариты Симоньян о личном поэта Симонова отправила в советское прошлое множество достойных людей

«Забулдыга, безвестная пьянчужка, которой когда-то были посвящены строки, помогшие нам выиграть Великую Отечественную войну» — так охарактеризовала советскую актрису Валентину Серову главред государственного телеканала RT Маргарита Симоньян в первом выпуске своей авторской передачи «Ч.Т.Д.». Спустя два месяца, 23 апреля, в «Литературной газете» появилось открытое письмо с ламповым отсветом советских газет в заголовке: «Не хотим молчать!» В конце — фраза, отражающая дух времени: «Надеемся на продолжение разговора о сохранении нашей культуры и ее традиционных ценностей», рассказывают наши коллеги из «Фонтанки». В продолжение разговора вечером 24 апреля, еще до конца рабочего дня, публикация была удалена с сайта «Литературной газеты». Незадолго до этого, 17 марта, издание «Московский комсомолец» опубликовало другое письмо — 85-летнего сына поэта, Алексея Симонова. Письмо называлось «Не могу молчать». Не поверите, его тоже удалили. СПРАВКА«Не могу молчать!» — известная статья Льва Толстого, опубликованная в 1908 году в газете «Русские ведомости» и перепечатанная во многих других. В ней писатель критиковал репрессивную политику российского правительства и смертные казни мятежников, ставшие ответом на революционные погромы. Вызвала широкую дискуссию в российском обществе. А теперь зафиксируем последовательность событий для будущих учебников. С чего всё началось В феврале на телеканале НТВ стартовал авторский документальный проект Маргариты Симоньян к 80-летию Победы под названием «Ч.Т.Д.» Важен контекст: новая передача заняла в эфирной сетке место «Международной пилорамы», которую вел Тигран Кеосаян (в начале января Маргарита Симоньян рассказала, что ее муж пережил клиническую смерть и находится в коме). Первый выпуск «Ч.Т.Д.» (на данный момент вышло уже семь программ) называется «Судьба и творчество поэта Константина Симонова во время Великой Отечественной войны» и раскрывает с общественно интересной стороны тонкости отношений Симонова с его женой, актрисой Серовой, которой он посвятил стихотворение «Жди меня». «Та женщина, которой были посвящены эти великие строки, не очень-то заслуживала этих строк», — начала свой рассказ ведущая. И подчеркнула, что «очень может быть, что Симонова Константина, посвятившего ей эти великие строки, она никогда, в общем-то, не любила, и он это чувствовал, знал». Далее следует цитата матери Симонова, урожденной княжны Оболенской, которая, прочитав ставшее знаковым стихотворение, пришла в «княжеское негодование»: «Что ты несешь, сынок, как это может быть, как ты себе представляешь „Пусть поверят сын и мать в то, что нет меня“? Ты себе представляешь, что мать тебя ждать перестанет, а какая-то, прости господи, актрисулька, пигалица, дважды до тебя замужняя, она-то тебя будет ждать?» «Парадоксальным образом она оказалась права, — продолжает рассказ автор программы. — Потому что поползли слухи. Мы не знаем о подлинности этих слухов, но игнорировать их мы не можем. Потому что тогда это было на слуху у очень многих и осталось в истории. Поползли слухи о романе Валентины Серовой с маршалом Рокоссовским. Не с кем-нибудь. Мы, конечно, не знаем, правда ли это. Внук Рокоссовского категорически это отрицает». Действительно, приводится цитата из интервью внука Константина Рокоссовского «Российской газете», в котором еще в 2004 году тот говорит, что Серова просто по-своему истолковала галантность, свойственную маршалу. «Может, и так, а может, и нет, — со свойственной женщинам проницательностью отмечает Маргарита Симоньян. — Много ли внуки знают о шашнях своих дедушек? Слухи об этих шашнях обсуждала вся страна. И с ними связан знаменитый исторический анекдот, который вы наверняка слышали, но, может быть, не знаете, откуда он взялся». Речь о диалоге: «Что делать будем, товарищ Сталин?» — «Завидовать будем, товарищ Берия». По словам автора передачи, этот диалог якобы случился после того, как Берия доложил вождю, что у актрисы Серовой, которой посвящены стихи о женской верности, роман с маршалом, приближающим победу. Маргарита Симоньян, понимая интерес аудитории, рассказывает продолжение анекдота: «Якобы после этого Сталин позвонил на фронт Рокоссовскому и спросил его: „Дорогой товарищ Рокоссовский, а вы не знаете случайно, чья жена актриса Серова?“ „Поэта Симонова“, — ответил Рокоссовский. На что Сталин ответил: „Вот и я так думаю“. Собственно, по слухам, на этом роман Валентины Серовой и Рокоссовского прекратился. Но осадок-то, как обычно, остался». Затем Симоньян цитирует стихи Симонова о жене «на грани советской морали» и добавляет: «Слухи о том, что Серова дарит свою „последнюю дрожь“ не только ему, дошли однажды и до него. И он ее, вы знаете, простил». В передаче отдельно рассказывается, что обсуждаемая чета жила роскошно, потому что Сталинская премия в материальном эквиваленте значила больше, чем сегодня Нобелевская: «У них дача с бассейном — в советские времена, представляете, с бассейном!» Умолчав, правда, что, опять-таки по тогдашним слухам, Серова в золотистом платье съезжала в этот бассейн со второго этажа дома по специально построенной для этого ритуала эстакаде. Сын поэта, Алексей Симонов, говорил, что это «полная хрень», а бассейн описывал как яму метров десяти в длину, выложенную цементом. Но он, как говорится, лицо заинтересованное, а слухи народ переносит совершенно бескорыстно. «В Советском Союзе свою элиту умели баловать, — продолжает Симоньян и говорит сакраментальную фразу: — Великие поэты становились элитой, а не великие махинаторы, как, к сожалению, сейчас часто становятся». Но именно на фоне Сталинской премии и дачи с бассейном у Серовой и Симонова начались серьезные семейные проблемы. «Она в это время уже заметно пьет. Может быть, и гуляет», — по-добрососедски подмечает Симоньян. Аргументы весомые: «Мать ее настаивала на том, что она не может сама воспитывать своего ребенка. Ну если даже мать была о дочери такого мнения, значит, дым не был без огня». Два письма — один заголовок Сыну Константина Симонова Алексею Кирилловичу (так по паспорту звали поэта) 85 лет, их общей с Валентиной Серовой дочери Марии Симоновой — 75. Сын — президент признанного в 2015 году иноагентом Фонда защиты гласности*, дочь много лет работала в этом фонде. Ознакомившись с передачей Маргариты Симоньян, режиссер, писатель и журналист Алексей Симонов направил полное возмущения письмо в редакцию «Московского комсомольца». Издание опубликовало текст без купюр под заголовком «Не могу молчать». Но сегодня вы на сайте «МК» этого не увидите. Документ сохранился, потому что его перепечатала «Литературная газета»: «Я одного не пойму: зачем вы стали излагать с государственного экрана свою, простите за выражение, пошлую версию этой жизненной драмы, подключая тем самым голос своего канала к хору вульгарных и недобрых отгадок, ищущих, а точнее, якобы разъясняющих смысл и тайну появления в отечественной поэзии стихотворения „Жди меня“. Чаще всего это делается под соусом высокого патриотизма, как начали с этого и вы в своей передаче. И сделали это вы в год восьмидесятой годовщины Победы и в год 110-летия автора — поэта Константина Симонова». Алкоголизм своей мачехи Алексей Симонов называет — и всегда называл в своих интервью — не иначе как болезнью: «К сожалению, поразивший Серову недуг не считался болезнью в первые послевоенные годы». Прошло еще около месяца. И на сайте «Литературной газеты» появился заголовок «Не хотим молчать!» Это было открытое письмо деятелей культуры с пометкой, что его копии «направлены председателю правительства РФ М. В. Мишустину, председателю ГД В. В. Володину, председателю Совета Федерации В. И. Матвиенко, министру обороны РФ А. Р. Белоусову, министру культуры РФ О. Б. Любимовой и председателю Российского военно-исторического общества и Союза писателей России В. Р. Мединскому». Подписавшиеся просили «содействовать публичному принесению извинений госпожой Симоньян, а передачу, посвященную стихотворению „Жди меня“, изъять из архива, чтобы она случайно не послужила источником знаний для школьников и студентов». «Мы, граждане РФ, просим безотлагательно принять меры по защите доброго имени выдающегося отечественного писателя, фронтовика, автора великих строк, прославляющих мужество наших воинов и всех советских людей, Константина Михайловича Симонова от журналистского беспредела», — говорится в письме. Далее — краткая рецензия на телепередачу Маргариты Симоньян: «То, что мы услышали, буквально повергло нас в шок. Ведущая, между прочим, руководитель крупного государственного СМИ, недавно избранная в секретариат Союза писателей России, безответственно повторяла грязные слухи о личной жизни писателя, его жены Валентины Васильевны Серовой и ее сына Анатолия». Еще до окончания рабочего дня 24 апреля, однако, обращение с сайта «Литературной газеты» пропало. Но в соцсетях издания его всё еще можно прочитать. Вчера — «попутчики», сегодня — «инфантильные ябеды» Продолжил традицию открытых писем с ностальгическими заголовками писатель Юрий Поляков. «Обознались…» — так называется его публикация в «Комсомольской правде». В былые времена под такими заголовками можно было увидеть слова «попутчики» и «пролетарские писатели». Впрочем, новые времена — новые термины. А интонация этой эпистолы отсылает внимательного читателя к более свежему пласту истории, в котором четкие люди не писали, а вписывались. «Напомню, что Маргарита Симоньян не только известный журналист и руководитель одного из самых эффективных информационных ресурсов — RT, — она к тому же талантливый писатель, имеющий право на свою точку зрения, — сообщил Поляков. — Кстати, мы коллеги по новому составу правления Союза писателей России и в обиду ее не дадим. Что же касается подписантов, среди которых немало гуманитарных „мафусаилов“, то остается лишь изумляться, как в столь почтенных годах можно оставаться по сути инфантильными ябедами!» Вдобавок к «гуманитарным „мафусаилам“» и «инфантильным ябедам» словарик современной литературной борьбы пополнился словосочетанием «коллективный наезд». Именно так назвал письмо не могших молчать деятелей культуры писатель Захар Прилепин. «Я расцениваю коллективный наезд на Маргариту Симоньян как сущую дичь, — сообщил он в своем телеграм-канале. — Якобы в своей программе Симоньян бросила тень на актрису Валентину Серову — возлюбленную Константина Симонова, рассказав, на самом деле, вещи, в литературоведческой среде известные примерно всем». И отметил, что лучше бы подписавшиеся под открытым письмом «собрались и пробили академическое собрание сочинений Симонова (его нет) или экранизацию любой из его пьес, повестей, романов». Философ Александр Дугин охарактеризовал дискуссию вокруг телепередачи про Серову и Симонова как атаку либералов на патриотов. «Маргарита, яркий патриот и храбрейший человек, сказала что-то мягкое и веселое, но критическое про актрису Серову, — высказался Дугин. — И еще о поэте Симонове (Симонов-Симоньян и отчество у Маргариты Симоновна). Никто бы и внимания не обратил. Просто интересное. Но группа пожилых товарищей возмутилась и написала донос». «Инфантильным ябедам» Дугин нашел более научное название — «криптолибералы». Это те, кто атакует ярких патриотов. «Руки прочь от русской патриотки Маргариты Симоновны Симоньян», — стилистически грамотно и идеологически четко завершил свой комментарий философ. А смогла ли молчать Маргарита Симоньян? Она прокомментировала ситуацию тонкой отсылкой к Сергею Довлатову: «Потом они удивляются: кто написал 4 миллиона доносов? Они же и написали». Будучи состоявшимся литератором, Маргарита Симоновна тонко уловила некоторую рифму между эпохами. * Признаны иностранными агентами в России.