Как открывали МАПП «Забайкальск» в 1998 году

Все, кто едет в Маньчжурию, сначала проезжают через международный автомобильный пункт пропуска (МАПП) «Забайкальск». В 90-е годы его называли одним из важнейших шагов в грядущий век, сегодня — крупнейшим сухопутным портом России на границе с КНР. На его открытии 1 марта 1998 года, помимо областных руководителей и китайской делегации, присутствовал первый вице-премьер РФ Борис Немцов. В этом материале я поделюсь фотографиями, сделанными в день запуска пункта пропуска, а библиограф Пушкинской библиотеки Александр Тарасов и представитель МИД России в Чите Дмитрий Алемасов помогут вспомнить детали этого события. Редакция «Чита.Ру», фотокорреспондент Евгений Епанчинцев и журналист Екатерина Ерёменко продолжают проект «О чем молчат фотографии», в котором рассказывают истории уникальных снимков. После развала СССР областные предприятия лесной и горной отраслей столкнулись с разрывом экономических связей и потеряли внутренние рынки сбыта. При этом к рубежу 90-х годов регион подошёл, не имея сколько-нибудь развитой пограничной инфраструктуры, которая могла бы обслуживать внешнюю торговлю. Действовал небольшой автомобильный пункт пропуска, построенный предприятием «Читаавтотранс», — сооружение, которое по объективным причинам было неспособно обеспечить ни грузовой, ни пассажирский оборот. Тогда таможенный комитет России принял решение построить в нескольких километрах от посёлка Забайкальск на границе с Китаем новый пункт пропуска, который отвечал бы всем перспективам развития торгово-экономических связей и перевозок в этом канале. Проектировал пункт пропуска «Забайкальск» московский институт «Стройпроект», славящийся достойными архитекторами и инженерами. В плане вырисовывался огромный комплекс на 42 гектара — в тот период это был самый крупный по объёму строительных работ на границах РФ объект. Уже в процессе воплощения проекта в жизнь одномоментно на площадке могло работать до 800 человек: и русских, и китайцев. Причём за неимением строительной базы в Забайкальске в посёлок из Краснокаменска перевели часть Приаргунского управления строительства. А основную массу строительных материалов привозили из Китая через так называемый ПУП — пункт упрощённого пропуска, который находился прямо на месте будущего МАППа. Александр Тарасов в тот период работал директором компании «Ростэк-Забайкальск»: организовывал работы на месте, взаимодействовал с генеральным подрядчиком, поэтому как никто другой знает, через какие сложности и приключения пришлось пройти всем причастным к созданию пункта пропуска, начиная с проектно-изыскательских работ в 1993 году и заканчивая сдачей объекта в 1998-м. Одна из самых запоминающихся таких историй связана с характерным для той эпохи элементом, когда многие решения принимались на уровне заместителя председателя райисполкома, который иной раз не вполне отдавал себе отчёт в том, что он подписывает. — Когда нам выдали границы участка, мы пришли в райисполком с просьбой отвести эту землю под строительство МАППа, на что спокойно получили кадастровый акт со всеми разрешениями без каких-либо ограничений, и скоро бульдозеры Приаргунского управления строительства снесли для подготовки площадки весь черноземный слой, — вспоминает Александр Тарасов. — А через неделю ко мне прибегает истерический человек из комитета по охране памятников и кричит, что мы варвары, потому что снесли исторический памятник Вал Чингисхана, и за это нам грозит тюрьма пожизненно. В ходе разбирательств он выяснил, что к нам претензий быть не может, потому что на руках у нас было официальное разрешение. И чтобы как-то закрыть этот вопрос, человек попросил нас выделить деньги на археологическую экспедицию. Всё лето студенты проводили раскопки и исследования, а потом предоставили нам отчёт с фотографиями, из которого я узнал, что никакого Чингисхана здесь не было, а были только защитные сооружения эпохи киданей… Так, возможно, если бы не подпись зампредседателя райисполкома, мы бы утонули в согласовании с комитетом по охране памятников, и не было бы никакого МАППа. Накануне дня открытия международного пункта пропуска всё было готово: сценарий, люди, оборудование. Обнаружилась лишь одна «незначительная» деталь: зная, что на открытии объекта, граничащего с Китаем, будет много представителей соседней страны, зампред правительства России Борис Немцов взял с собой много журналистов, но не взял… переводчика. Выполнять задачи последнего должен был штатный переводчик Управления внешнеэкономических и межрегиональных связей администрации Читинской области, но, узнав, что работать нужно будет на публичном выступлении, он струсил. «А если я что-нибудь не так скажу? Это же будет международный скандал!» — объяснял он и категорически отказался участвовать в этом. — Я на тот момент тоже работал в Управлении, поэтому в решении вопроса приходилось принимать непосредственное участие, — рассказывает Александр Тарасов. — И тут как раз подъехал тогдашний представитель МИД России в Чите Алексей Самойленко и второй секретарь Дмитрий Алемасов. Я обрисовал им ситуацию, и Алексей Валентинович ответил: «Да какой вопрос, Петрович? Вот, Дима переведёт». И у всех отлегло от души. Сам Дмитрий Алемасов, по его воспоминаниям, такой неуверенности, как коллега, не испытывал. Да и речь Немцова на деле оказалась обычным торжественным выступлением, не содержащим особой конкретики. Он говорил о том, что с началом работы автомобильного перехода товарооборот с Китаем будет расти, и в планах — увеличить его с 6 до 20 млрд долларов. — Но была в его речи такая особенность: он несколько раз употребил слово «челноки», ссылаясь на людей, которые занимаются перевозкой вещей через границу для собственной продажи. Немцов поздравлял и их с открытием МАППа, — вспоминает Дмитрий Алемасов. — И когда я переводил это слово, заметил, что китайцев оно забавляет. Видимо, из-за того, что человек столь высокого ранга упоминает таких незначительных экономических субъектов. На этом переводческая миссия бывшего второго секретаря, нынешнего представителя МИД России в Чите была выполнена. Дальнейшие разговоры Бориса Ефимовича с китайцами, по словам Алемасова, переводил уже упомянутый человек из областной администрации, видимо, осознав, что ничего страшного в этом нет. После традиционного вручения символических ключей, разрезания ленточки у пограничного шлагбаума и поднятия флагов РФ, Читинской области и таможни официальная делегация, китайские представители и журналисты осмотрели российскую часть МАППа (при этом мне как фотокору «Пограничника Забайкалья» довелось сфотографировать его ещё за день до торжества, в пустых залах). А затем церемония продолжилась на стороне соседей. Китайцы показали русским гостям уже действующую у них приграничную торговую зону и провели небольшую экскурсию по Маньчжурии. Возвращаясь к приезду Бориса Немцова в Забайкальск — объективных поводов для того, чтобы на открытии присутствовал именно он, не было, поскольку первый вице-премьер не имел никакого отношения к строительству пункта пропуска. По воспоминаниям Дмитрия Алемасова, пригласил Немцова на церемонию руководитель администрации Читинской области Равиль Гениатулин, и тот прилетел в Забайкалье из Улан-Удэ — после заседания членов ассоциации «Сибирское соглашение». Во всяком случае, как и полагается во время приезда в регион человека такого уровня, Немцова завалили всевозможными «челобитными», чтобы он оформил по ним правительственные поручения. — Я помню, тогда он подписал десятка полтора поручений, по итогам которых для Забайкальска ничего сделано не было, — говорит Александр Тарасов. — Например, рядом с МАППом, как и на китайской стороне, должны были открыть комплекс приграничной торговли, где представители обеих стран должны были вести свободный бизнес. На то было заключено межправительственное соглашение в форме обмена нотами, и российское правительство было просто обязано сделать такую зону. В том числе мы хотели открыть там гостиницы и отделение кремлёвских музеев — Алмазного фонда, Оружейной палаты — чтобы китайцы, приезжающие из Маньчжурии, знакомились с нашей культурой и оставляли деньги. Эта идея была и остаётся достаточно продуктивной. Но по итогу ничего не решилось до сих пор. Так или иначе, МАПП проектировался и строился для решения конкретных задач — обеспечить определённые объёмы перевозки грузов и людей через российско-китайскую границу на автомобилях, и он с этим справляется. Если в советское время поездка в Китай воспринималась как полёт на Луну, то с появлением международного автомобильного пункта пропуска путешествия в соседнюю страну стали элементом образа жизни. Сегодня через МАПП перемещается за сутки в среднем более 720 транспортных средств, а грузооборот только по итогам восьми месяцев прошлого года составил более 1,5 млн тонн. Поэтому сооружение на границе Забайкалья действительно создаёт благоприятные условия для развития торгово-экономических отношений. — Другое дело, — подчёркивает Александр Тарасов, — что находится оно в ужасном состоянии. И для великого государства с великой историей и культурой это неприемлемо. Тем более, сейчас, когда отношения с Китаем занимают в международном положении Российской Федерации ключевую позицию. Два года назад президент России поручил ускорить реконструкцию международного автомобильного пункта пропуска. И мне бы очень хотелось посмотреть, что из этого получится.