Как маленький город едва не стал столицей Сибири

В 54 километрах (или по-старому в 30 верстах) от Новосибирска находится тихий купеческий город, насчитывающий больше 200 лет писаной истории. Журналисты NGS.RU побывали в Колывани и узнали, что в тихом райцентре сохранилось от богатого купеческого города, который легко мог стать губернским, как сохранились в народной памяти пройдошистые колыванские купцы и кто теперь похоронен на месте пропавшей могилы купца Жернакова. Заштатный город Колывань — один из самых близких к Новосибирску и одновременно самых интересных районных центров в регионе. Чтобы осмотреть небольшой купеческий городок, вполне хватит одного дня, и поездка туда легко может стать частью путешествия выходного дня по Колыванскому району вместе с поездкой в село Юрт-Акбалык. Впрочем, можно превратить его и в самостоятельную поездку, даже если у вас нет машины. Из Новосибирска ежедневно, кроме субботы, можно заказать экскурсию по купеческой Колывани за 2,5 или 2,4 тысячи рублей на взрослого и ребенка соответственно. Любители узнавать новое самостоятельно могут отправиться в Колывань автобусом. Согласно сайту новосибирского автовокзала, стоимость полного билета 131 рубль, а в выходной день можно выбрать из целых девяти рейсов. Правда, обратные билеты взять онлайн не получится, придется покупать непосредственно на автостанции в Колывани. Но вряд ли это должно стать большой трудностью. Ехать в Колывань не избалованным богатой историей новосибирцам стоит хотя бы для того, чтобы посмотреть на что-то пропитанное временем, не тратя на это часы, а то и дни пути. В первый раз название города упоминается в исторических документах еще в 1713 году, когда на берегу реки Чаус томский дворянин Дмитрий Лаврентьев заложил острог для защиты земель от набегов. Но эти страницы истории города смело можно относить к не оставившим материального следа: поселение в итоге перенесли повыше, чтобы его не затапливало в половодье, а сам деревянный форпост не сохранился, и даже точное его местоположение неизвестно. Настоящая история Колывани, богатая и купеческая, включавшая сразу две возможности стать главным городом Сибири (и два провала на этом административном пути), началась уже позже, в XIX веке. «В 1822 году в результате реформы [Михаила] Сперанского решили из Чаусского острога создать губернский город Колывань. Томск уже почти больше ста лет был губернским городом, а тут какая-то выскочка непонятная, — иронически комментирует этот факт сотрудница Колыванского музея Елена Витюгова. — Томское купечество год бунтовало, писало всевозможные жалобы и прошения, и через год всё вернулось на круги своя: губернским городом остался Томск. Но мы были уже не Чаусский острог, а окружной, а потом уже и заштатный город Колывань». Сибирская реформа 1822 года перестроила управление краем. Она в том числе разделила Сибирь на два генерал-губернаторства: Западное (центром его стал Тобольск) и Восточное (центр в Иркутске). Идея дать высокий статус крошечному населенному пункту на месте вчерашней крепости кажется глупой только на первый взгляд: Колывань стояла на Московско-Сибирском тракте, и место это было настолько удобным, что уже в конце XIX века здесь проводили не местные, а международные ярмарки, где можно было найти товары из Казахстана, Монголии и Китая. Но первая возможность стать административным центром была благополучно провалена. Зато именно тогда исторический центр Колывани начал обретать свой уютный, мещанский, провинциальный вид. Маленький тихий центр По правде говоря, исторической застройки в Колывани осталось немногим больше, чем в Новосибирске: как рассказывают сотрудники местного краеведческого музея, в городе было 50 купцов, но даже из них не все были достаточно богаты, чтобы отстроить себе кирпичные дома. Обойти исторический центр города можно буквально за полчаса, и то если никуда не спешить. Большая часть их сосредоточилась вдоль Революционного проспекта, до революции называвшегося улицей Покровской. Частично дома отреставрированы, иногда даже неплохо (например, дом купца Евграфа Жернакова, где с 2014 года располагается местный краеведческий музей, реставрировали качественно и с душой), но иногда так, что это вызывает недоумение. В советское время кирпичные купеческие дома здесь покрывали штукатуркой-«шубой», что создало характерный, неподражаемый стиль а-ля «смесь французского с нижегородским». Увы, на сохранение всех исторических построек денег в районе совершенно точно не хватает. И особенно в этом плане не повезло деревянным: ни одна из них не признана памятником, а значит, старинные дома, построенные еще в XIX веке, либо рассыпаются, либо подвергаются «карательному» ремонту вплоть до тотальной обшивки сайдингом. Прогуляться по бывшей Покровской улице и соседним проездам интересно и просто так, и под открытую в смартфоне страничку сетевой энциклопедии, но лучше всего взять экскурсию по городу: она обойдется в 250 рублей для взрослых и 200 — для детей; столько же стоит и посещение музея. Самостоятельно разглядеть памятные таблички и узнать, чью биографию стоит поискать в интернете, можно не везде. Сотрудники музея рассказывают еще и многочисленные истории о колыванском купечестве, больше похожие на анекдоты. Например, православных храмов в маленькой Колывани целых три, и третьим, согласно местным поверьям, она обзавелась не просто так, а в порядке наказания для слишком уж жадного торговца. «Третья церковь, в народе ее называли Пастуховской, была построена при училище для мальчиков. Училище построили в 1880-м, а через 10 лет открыли Пастуховскую церковь, — рассказала экскурсовод Елена Витюгова. — Он занимался скупкой мяса, хлеба, зерна, и однажды его поймали на том, что он обвешивал [своих поставщиков]. В качестве наказания ему якобы отлили чугунные калоши, в которых он обязан был ходить на церковные службы. И чтобы избежать этой повинности, купец построил церковь». Как в красивой истории соотносятся правда и наивное желание наказать жадного пройдоху-скупщика хотя бы в байке, Елена Витюгова и ее коллеги пока, во всяком случае, не знают. Историю купеческой Колывани музейщики бережно и любовно, как стеклянную мозаику, собирают по маленьким кусочкам рукописных документов. Иногда в процессе старые истории рассыпаются. Например, долгие годы колыванцы гордились медалью с парижской выставки, которую получил торговавший кожаными изделиями Василий Фоминский. А потом сообразили: вообще-то, богатейшему купцу первой гильдии из Кунгура делать в маленькой заштатной Колывани было нечего. Откуда взялась медаль, точно непонятно: похоже, что это копия, которую колыванские купцы, закупавшиеся и у Василия Фоминского, использовали как рекламу, показатель качества товара и основание брать с покупателей побольше денег. Многим местным жителям блестящая история о том, как колыванские купцы брали награды в Париже, нравилась больше. Но кому-то явно интереснее будет послушать о том, как хитрые местные лавочники сумели воспользоваться чужой медалью (и наверняка на этом заработать). Тем более что, судя по колыванским историям, до умения делать бизнес колыванские купцы доросли, а до понятия этичной торговли не успели. «Там, где сейчас стоит магазин, был дом купца Лазарева, — рассказала экскурсовод. — В нем были рейнские погреба, где торговали вином. Сначала продавали зарубежные вина, но потом — голь на выдумку хитра — начали лепить этикетки на наши бутылки и продавать вина местного разлива». Порой же музейщики сталкиваются с настоящими загадками, с которыми вообще не очень понятно, как разбираться. Например, одно из красивейших зданий в Колывани, второклассная учительская мужская школа, изначально было домом загадочного купца А. И. Пономарева. Но чем занимался этот человек, почему отдал свой особняк на нужды образования и куда в конце концов делся, остается только гадать. Город-донор Маленькая Колывань могла бы быть и больше, и красивее и даже стать третьим городом России вместо Новосибирска. Но и второй шанс вырасти и стать административным центром оказался упущен: Транссиб прошел в стороне от Колывани, вблизи села Кривощекова. Это соседство не просто затормозило Колывань в развитии, а фактически остановило ее: маленький уютный город стал фактически донором живой силы для быстро растущего поселка, превращающегося в город, а затем и в мегаполис. «Строили сначала поселок Александровский, а затем уже и город Новониколаевск-Новосибирск, конечно, колыванцы. Землекопы, столяры, плотники, возчики — все приезжали строить Новосибирск, — рассказала Елена Витюгова. — Отток населения был значительным, от трех до пяти тысяч человек, и в первые месяцы строительства очень много людей, как сейчас говорят, сгинуло, потому что жили они в нечеловеческих условиях». Потянулись в быстро растущий город на новой транспортной артерии не только работяги, но и люди состоятельные. Первый магазин смешанных товаров, говорит Елена Витюгова, открыл в будущем Новосибирске колыванский купец Евграф Жернаков, и, если его фамилия вдруг показалась вам знакомой, это совсем не случайно: первый глава города Владимир Жернаков приходился ему племянником. Имя Колыванской носит и одна из первых улиц города, как будто соединяя их историю. Дальше в маленькой Колывани была совсем другая жизнь. Купцы покинули не только родной город, но и родную страну или сгинули в новом режиме. Их биографии музейщики зачастую воспроизводят пунктиром, честно признавая: как закончил жизнь тот или иной благотворитель, меценат или предприимчивый жулик, они точно не знают. «Повезло» оставить память не только о своей жизни, но и о смерти только тем, кто умер до революции. Но и она осталась неполной. Например, уважаемый купец и дядя Новониколаевского главы Евграф Жернаков скончался в 1908 году от удара. Как рассказала Елена Витюгова, после того, как две его груженных зерном баржи затонули, он не смог рассчитаться с кредиторами и умер в Москве, где жил его тесть. В экспозиции музея есть фотография его захоронения, в реальности же могилы больше не существует. «Наша сотрудница год назад поехала на Ваганьковское кладбище, пошла искать могилу по ракурсам и местам. Нашла место, а нашего камня нет», — рассказала Елена Витюгова. Она уточнила, что, вероятно, всё законно: если захоронением никто не интересовался и не занимался четверть века или более, на его месте можно устроить новое. Так или иначе, драгоценный кусочек колыванской истории исчез. Когда заштатный город стал частью молодого советского государства, в нем появилась первая коммуна и разгорелся страшный Колыванский мятеж (местные жители, рачительные, трудолюбивые крестьяне, не знавшие крепостного права, отчего-то не пришли в восторг от идеи «отобрать и поделить»). В тайге на севере района были выстроены бараки спецпоселений Сиблага. Но эта часть истории — для отдельного путешествия и отдельной публикации.