«Нужно просто отстать от туризма». Что надо делать Забайкалью, чтобы в край ехали из других регионов

Юрий Скоробогатов благодаря своим путешествиям давно стал символом Забайкалья. Он как никто другой знает, что происходит с туризмом в регионе. Редактор «Чита.Ру» Андрей Козлов узнал у путешественника, как можно привлечь людей в Забайкалье и на чем в этом нелегком деле нужно делать акцент.

Ниже приводится отредактированная расшифровка «Редколлегии» от 18 сентября.

— Мне кажется, что твое путешествие во многом символизирует туризм на Дальнем Востоке. Такие огромные, невероятно красивые пространства, посреди которых плывет турист, который сатанеет от одиночества. Есть у тебя ощущение, как у человека, который много лет этим занимается, что что-то меняется или мы по-прежнему больше говорим о развитии туризма, чем развиваем его?

— На мой взгляд, так называемое развитие туризма в Забайкальском крае в общем понимании остановилось, наверное, ровно с уходом Юлии Юрьевны Ивановой (экс-замминистра экономического развития Забайкалья, отвечавшая за туризм, ушла в отставку 18 августа после пяти лет работы. — Прим. ред.). Буквально недавно только у нас появился профильный зам. Я как раз был в экспедиции, мы с ним созванивались, знакомились.

Не знаю, как-то это поможет хотя бы вернуться к прежним показателям. Я не про количество людей, которые заезжают и выезжают из региона, а про количество событийных мероприятий, про количество, наверное, коммуникации между властью и отраслью. Это все было потеряно, разрушено, и сейчас мы будем заниматься, чем мы очень сильно любим заниматься — повторять все то же самое и, соответственно, терять свои позиции.

— А на Дальнем Востоке есть туризм, который развивается? Или здесь просто есть некие зачатки этой истории?

— Если мы возьмем, допустим, Амурскую область, там весь туризм по большей части строится на партнерстве с Китаем. Связки Благовещенск — Хэйхэ (город в Китае, который расположен на правом берегу реки Амур, прямо напротив российского Благовещенска. — Прим. ред.) дает, пожалуй, многомиллионный трафик туристов в обе стороны. Плюс Амурская область очень хорошо начала упаковывать себя по поводу и без. Один из поводов — это открытие космодрома «Восточный». Туда едут люди смотреть на запуск ракеты. Это уникальная вещь, которую ты можешь посмотреть буквально в одном месте в России.

Во-первых, они сейчас очень большой акцент сделали на находке своего динозавра. Плюс, у них логистика более удобная, скажем так, по региону. Плюс, у них есть Зейская ГЭС, вокруг которой сосредоточено большое количество достаточно комфортных мест размещения.

Если мы возьмем Хабаровский край, тут вообще история уникальная, очень много всего, перечислять можно часами. Приморье, понятно, — это море, бухты, маяки, точек притяжения огромное множество. Основной акцент в Бурятии — это Байкал, Баргузинская долина, Тункинская долина.

У нас в основном про Забайкалье знают что? Чарские пески. Мы звучим, грубо говоря, сейчас в Забайкалье в общей призме больше как Чарские пески, БАМ. То есть у людей формируется мнение, что Забайкалье — это горы красивые. Хотя это ещё степи, сопки, тайга, но…

— Хотя попробуй ещё до этой Чары добраться и где-нибудь там поселиться.

— Абсолютно верно. Мне сложно сравнивать, допустим, с Якутией, Магаданской областью и Чукоткой, потому что я там не был. Я только образное представление имею. Но если основываться на перечисленных регионах, про которые я говорил, то я бы позволил себе, наверное, Забайкалье поставить на самую последнюю строчку. При том, что я знаю Забайкалье достаточно хорошо вдоль и поперек, но мы не можем конкурировать с перечисленными регионами.

Наверное, нам проще взять слоган: «В Забайкалье не отдыхают, а путешествуют» и позиционироваться на этом. Либо выживают, имею в виду, с точки зрения туризма. И тогда, может быть, на этом мы можем сделать акцент. Мы абсолютно не пользуемся трафиком из Китая, не вижу былых показателей.

Единственное, наверное, кого бы я хотел отметить на туристическом рынке в Забайкалье, — это Агинское, чья туристическая тусовка годами собирается. Если не хватает мест, где жить китайцам, туристам строят гостиницу, не хватает мероприятий — создают мероприятия, не хватает автобусов — покупают автобусы. Действуют сообща. У нас в Чите это так не работает, и в регионе в целом не работает. То есть Агинское в определённый момент обособилось и создало то, что имеет. Сейчас получает в свой бюджет денежку за счёт китайского туриста.

— А нужен ли массовый туризм во всех этих регионах, куда что ни делай, хоть золотые дороги построй, никогда не будет инфраструктуры, которая в части доставки до места, в части расселения никогда не будет удовлетворять массового туриста? Как ты это чувствуешь?

— Ну тут палка о двух концах, безусловно. Во-первых, индустрия туризма — это же часть экономики. Вопрос в том, а можем ли мы действительно хорошими ресурсами пополнять нашу экономику за счет туристов.

На мой взгляд, нужно просто отстать от туризма. У нас возможности какие без огромных инвестиций и затрат? Это событийка, за счет которой может развиваться инфраструктура и все остальное, и бизнес-туризм. Два основных акцента. Хотят люди приезжать, ходить по нашему Яблонному хребту, на Кодар ездить, на Ламский городок ходить и так далее, пожалуйста.

Но вот эти истории, когда мне начинают рассказывать: «Давайте привлечём миллионов триста и построим где-нибудь в Чикое отель, и люди массово поедут». Тут зависит от того, зачем вы это строите. Если ты знаешь, что к тебе будут приезжать, извини меня, [Герман] Греф рыбачить и такие, как он, четыре раза в год, соответственно, у тебя будет окупаемость. А массовая история, что люди на автобусах поедут в Чикой, ну извините, я не верю.

Хотя, возможно, в комментариях начнут рассказывать про «Семейную круговую» и так далее. Это как раз-таки событийка, за счет которой в том числе и лагерь поддерживается, на базе которого все это проводится. Ну, понятно, что каждый преследует свои цели в строительстве тех или иных мест размещения.

Все эксперты федеральные в один голос кричат, что единственная подсфера в туризме, в которой можно зарабатывать хорошие деньги, — это охота и рыбалка. Трофейный таймень, понятно, на него рыбачить нельзя, но все мы прекрасно знаем, что такие услуги на рынке есть, и не только у нас, и в Туве, и в Красноярском крае. Но у нас есть возможность приезжать к тем людям, которым нужно, чтобы никто не знал, что они поехали рыбачить, отдыхать, охотиться. В соседних регионах таежных это сделать сложнее, у нас все-таки с этим попроще. Я сам занимался подобными турами, назовем их так, когда люди с огромным капиталом, личными самолетами просто живут в палатке ради того, чтобы порыбачить в тишине и спокойствии, где нет вообще никого.

— Как ты чувствуешь, замечено ли это твоё путешествие знаменитое? Понятно, что в Забайкалье многие про это знают. А как в других регионах?

— Ну, если мы возьмем историю с госслужащими. Я был на встрече с руководителем Министерства развития Дальнего Востока и Арктики. Он об этом путешествии тоже знает. Была вчера встреча с Демешиным, губернатором Хабаровского края. Он произнес такую интересную фразу, что я невольно своим путешествием повлиял на один очень крупный механизм, который будет сейчас запускаться на Дальнем Востоке. Очень сильно мне удалось повлиять в том числе и в Амурской области на маленькие села, которые стоят на Верхнем Амуре. Еврейская автономная область ребята меня узнали, просто подходят люди, здороваются.

Корпорация Туризм.РФ (государственная корпорация, созданная в декабре 2020 года по поручению председателя правительства РФ Михаила Мишустина для развития внутреннего и въездного туризма в России. — Прим. ред.) тоже знает про меня.

Люди знают, и люди меня ассоциируют с Забайкальем, а Забайкалье со мной. То есть на поприще путешествий я — это Забайкалье для людей. Соответственно, я не могу себя повести плохо, напакостить, потому что я Забайкалье люблю и хочу, чтобы его хотя бы уважали.