Ему нравился вкус крови. Как в Краснокаменске в 90-х орудовал потрошитель и почему его не расстреляли

Чаты Смоленки гудят: по слухам, там поселился краснокаменский потрошитель, который в 90-е лишил жизни четырех женщин и изуродовал еще двух. Человек, который протыкал своих жертв прутами и ветками, уже отбыл свое наказание и снял судимость. После того как освободился из колонии, убийца совершил еще одно правонарушение и теперь ведет тихую жизнь обычного гражданина. Мы вспомнили, каким он был человеком, что толкнуло его на преступления и как ловили самого страшного маньяка Краснокаменска.

Первое свое нападение потрошитель совершил 16 апреля 1995 года во дворе одного из домов. Примерно в 23 часа он подошел к 34-летней Анне. Мужчина был вежлив и предложил закурить. Она была пьяной и согласилась, что он пошел ее провожать. По дороге они поругались. Анна попыталась убежать, но Виктор догнал ее, повалил на землю, разорвал одежду и отрезал правую грудь. Но это было еще не всё — он пропорол тело Анны подобранной веткой.

Судя по всему, тогда он только пробовал свои силы, и жертва осталась в живых. Ее нашли прохожие в бессознательном состоянии с множественными колото-резаными ранами — ножом он как будто расписывался на ее лице и теле. Того, кто на нее напал, вспомнить она не смогла. Тогда еще никто не думал, что это серийный убийца, да и сам он затаился.

Снова он вышел на охоту 8 декабря 1995 года и тогда остановиться уже не смог. Жертвой была 43-летняя Инна. Потрошитель повалил ее на землю, ударил несколько раз, разорвал на ней одежду и задушил. Тело жертвы с резаными ранами живота нашли на пустыре, женщина была задушена собственными колготками.

Нового преступления ждать пришлось недолго. Накануне нового, 1996 года, почти в полночь 30 декабря, на другом пустыре снова была найдена голая женщина. Это была 34-летняя Кира. Душегуб напал на девушку около своего дома, придушил ее, разорвал на ней одежду, пропорол металлической арматурой. Медики смогли ее спасти, однако она тоже, как и предыдущая выжившая, ничего не могла вспомнить о нападавшем.

Вновь потрошитель напомнил о себе уже в начале февраля 1996 года. В ночь с 10-го на 11-е число снова на пустыре мужчина напал на 40-летнюю Елену. Он разорвал на женщине одежду и пропорол веткой тело жертвы. Кроме того, изрезал женщину. Как установили позднее, умерла она от болевого шока.

Тогда по городу поползли слухи. Обсуждались не только сами преступления, но и были попытки понять, кто же убийца. Почему-то тогда уже все знали, что живет он в Центральном микрорайоне, а значит не будет нападать на тех, с кем рядом живет. Как окажется потом, адрес совпал. Но иллюзия безопасности жителям «цэшек», конечно, только мерещилась. Выходил на охоту он только ночью, нападал на пустырях на одиноко идущих, часто нетрезвых женщин, и вряд ли спрашивал у них, где они живут. Еще говорили, что потрошитель совершает нападения в те дни, когда группы так называемых кэмелов уезжали в Китай.

Ну а пока горожане мучились в догадках о личности убийцы, он готовил кровавый сюрприз на 8 Марта. В ночь на 1 марта на территории детского сада, недалеко друг от друга, были найдены два женских тела — 26-летней Ирины и 31-летней Татьяны. Как стало известно потом, жертвы были подругами, которые в тот день что-то, по-видимому, отмечали, так как были нетрезвы. Оба тела были истерзаны — убийца пропорол их металлическими прутами, у одной из жертв кости черепа были сломаны и буквально вдавлены в голову, у другой отрезана правая грудь. В городе ходили слухи, что около одного из тел нашли записку, в которой потрошитель заявлял, что таким образом поздравил горожан с Международным женским днем.

Жертв могло оказаться больше. Как минимум 10 женщин рассказали, что маньяк так или иначе общался с ними.

Как пишет «МК», одна из женщин рассказала, что он напал на нее после 50 минут обычного разговора. По ее словам, он, угрожая ножом, завел ее в безлюдное место, свалил на землю и начал кусать за щеки до крови. Потом садист сделал крестообразный надрез на спине своей жертвы, но не завершил начатое, сказав, что не будет убивать, поскольку у нее сын в армии служит. По словам потерпевшей, маньяк говорил, что так хотел отомстить жене.

Другая женщина рассказала, как в парке ее догнал мужчина с обломанной веткой в руках и спросил, знает ли она его. А потом начал представляться: «Я тот, который…» Но женщина не растерялась, она не подала виду, что испугалась, попыталась с ним заговорить, напомнила о матери. Так ей удалось уйти от него в подъезд. Напоследок она ему сказала: «Ты можешь быть лучше». Он ответил кратко: «Нет».

После мартовских убийств все уголовные дела объединили в одно и создали совместную следственно-оперативную группу прокуратуры области и УВД. В городе начали проверять ранее судимых и имеющих отклонения в психическом развитии или психические заболевания, а также склонных к садистским проявлениям или замеченных в нездоровом интересе к женщинам.

На улицы Краснокаменска вечером и ночью стали выходить патрули и переодетые молодые сотрудницы милиции и прокуратуры. В школах проводили беседы с детьми, особенно с девочками. Комендантский час тогда не объявляли, но ночью люди старались из дома не выходить. Однако преступник затаился и задержать его не удавалось.

Тогда следователи решили вновь опросить выживших жертв потрошителя, но они смогли рассказать только то, что это был мужчина среднего возраста в темной одежде. Однако после разговора с психиатром одна из жертв вспомнила, что нападавший обмолвился о том, что недавно его жена уехала в Китай. И эта случайно сказанная фраза помогла вычислить преступника.

Начали проверять мужей всех женщин, которые выезжали в Китай в момент совершения преступлений. Один из мужчин во время беседы начал чрезмерно волноваться, это послужило причиной для обыска его квартиры, на входной двери в которую смогли обнаружить пятнышко крови, которое могло принадлежать одной из потерпевших. Кроме того, на вещах жертв нашли волокна, которые совпадали с волокнами пальто и брюк подозреваемого. На основе этих, по сути, косвенных улик было принято решение взять под стражу подозреваемого. Он свою вину отрицал.

Потом уже была найдена свидетельница, которая рассказала, что в ночь на 1 марта 1996 года, когда были найдены сразу два тела, к ней на улице приставал мужчина, в котором она опознала задержанного. Кроме того, его соседи сообщили, что видели на одежде подозреваемого кровь. Члены же его семьи говорили, что он постоянно носил с собой нож, а верхнюю одежду стирал иногда сам.

Следователи схитрили и, говоря про эти показания, создали иллюзию, что у них есть достаточные доказательства вины подозреваемого, и он наконец дал признательные показания. Потом, правда, он от них отказался и вместе с супругой начал писать жалобы в различные инстанции, обвиняя следствие в предвзятости и оказании на него физического и психического воздействия, однако его доводы быстро опровергли.

Во время следствия обвиняемому дважды провели сексолого-психолого-психиатрические экспертизы, результатом которых стало выявление у него аномалии сексуального влечения в виде садизма с некрофильными тенденциями, однако в момент совершения преступлений он отдавал отчет своим действиям и был вменяем. По одной из версий, изложенной в газете МВД «Щит и меч» в 1998 году, мотивом совершения преступлений могла послужить ненависть к женщинам на почве возникшей у мужчины импотенции.

Кем же был потрошитель? Виктор родился в 1962 году в Красноярске. Как пишет Ева Меркачева, его семья была неполной. Когда мальчику было несколько месяцев, отец бросил супругу с двумя маленькими детьми — маленьким Витей и его 3-летней сестрой.

Женщина воспитывала детей одна. Она работала воспитательницей в детском саду и, по словам Виктора, была доброй. Новые отношения у матери будущего маньяка начались, когда ему исполнилось 13 лет. С отчимом Виктор был в хороших отношениях.

После окончания школы Виктор отучился в ПТУ на слесаря контрольно-измерительных приборов. Отслужил в армии. Потом женился на девушке старше него на восемь лет, которая одна воспитывала дочь. Психиатрам он рассказывал, что падчерица сначала его никак не называла, но через год у нее непроизвольно вырвалось «папа», и он от радости заплакал. Через три года в семье родился общий ребенок, тоже девочка. Семья была почти идеальной, но Виктор сильно пил. В 1987 году он лечился от хронического алкоголизма.

Работали Виктор с женой на сернокислотном заводе Приаргунского производственного горно-химического объединения. В годы перестройки они уволились. Жена Виктора устроилась сторожем и была «кэмелом» — периодически ездила в Китай за товаром на продажу. Виктор устроиться на новую работу не смог и сидел дома. Как раз в тех самых «цэшках», где и нападал.

На момент задержания ему было 34 года, его родной дочери девять лет, падчерице — 20 лет. Выяснилось, что все свои преступления совершал в то время, когда жена была или на дежурстве, или в деловых поездках в КНР.

— Что интересно, никто из членов семьи не догадывался, чем он занимался, — говорил один из сотрудников милиции, занимавшихся его поисками. — Со слов жены, характеризовался как спокойный, покладистый, заботливый. Руки не поднимал ни на супругу, ни на детей.

После задержания Виктор много общался с психиатром. Там он рассказывал о своей жизни и признавался, что боится только мышей.

По его словам, он совершил три необычных для него поступка. Он вспоминал, что в 1983 году попытался покончить с собой. Тогда он был пьян и поссорился с женой. В 1991 году он чуть не зарубил топором гостя своей падчерицы. Спустя два года, снова будучи пьяным, в приступе ярости он залез в будку к женщинам. Они его не пускали. Поэтому он разбил стекло, чтобы изнутри открыть дверь. С лестницы упал и долго после этого был возбужден, как он выразился, «как зверь».

— Не в силах справиться с алкогольным увлечением и не найдя себе хорошую работу, — рассказывал сотрудник милиции, — он постепенно терял престиж в глазах жены и уже взрослой падчерицы, терпел от нее унизительные прозвища. Переставал уважать сам себя. Чувствовал, что в тупике. Чтобы выйти из него, стал читать много специфической литературы. Его привлекали книги с описанием жестоких сцен. <…> Вторым способом псевдокомпенсации были алкогольные опьянения.

Со временем злоба и ярость начали сопровождать каждое опьянение. Виктор шел на улицу, наполненный обидами, и переносил всё это на первую встречную женщину.

— Про первое нападение он рассказывал так, — говорил эксперт. — 16 апреля выпил бутылку, «темно на душе было, черно, противно», так как из него «сделали домохозяйку», старшая дочь по дому не помогала. Потом выпил еще бутылку (жена была на дежурстве), вышел ночью на улицу, хотелось выговориться. Встретил выпившую женщину, которая поддакивала, позволяла себя обнимать. Но против нее возникла какая-то злоба. Появилось желание расчленять, но не лишать жизни. Вспомнил прочитанную книгу, где королева, столетняя старуха, выбирала красивых девушек и отрезала им грудь. Вот так он и сделал…

Преступления становились более дерзкими. При этом Виктору, видимо, было важно, чтобы жертва сопротивлялась, убегала. Последних двух женщин он убил, даже не пытаясь с ними заговорить, как будто убийство само по себе стало одной из целей.

По данным Евы Меркачевой, экспертов потрясло, что маньяк переживал приятные ощущения от поимки жертвы, ее покусывания, разрывания одежды, а затем живых тканей, ощущений запаха и вкуса свежей крови. Патологическое влечение было в развитии. Нападения становились чаще и чаще. Утром его состояние возвращалось к привычному, поэтому воспоминания о содеянном были смутные, нечеткие, сопровождались чувством некоторой чужеродности, так, будто делал это кто-то другой.

Дело потрошителя рассматривал опытный судья Читинского областного суда Раджаб Джафаров. Убийца пытался доказать, что невиновен, что сам себя оговорил под давлением, что жертвы путаются в показаниях.

— У меня не было сомнений в его виновности, — рассказывал Раджаб Джафаров. — Особо отмечу несколько моментов. Первый — собака, с которой милиция приехала на место одного из убийств, привела к двери его квартиры. Второй — когда его задержали и привели к прокурору, он сказал примерно так: «Не отпускайте меня, иначе я еще что-то страшное натворю». Третий — он рассказывал, что именно во время отъездов жены всё совершал. То есть она уезжала в Китай, он дома выпивал и шел на улицу искать жертву. Происходило с ним как будто некое «затуманивание», но этому эксперты как раз нашли объяснение. Вообще многое объясняла психиатрическая экспертиза. Четвертый — он сам дал признательные показания при адвокате. Уже сидя в изоляторе, Виктор научился, как надо правильно отвечать на суде. И потому на заседаниях занял позицию отрицания. По поводу приговора — вы не думайте, что так легко было вынести в те годы решение о назначении высшей меры наказания. Всё тщательно взвешивалось, анализировалось. Исключались любые ошибки.

В газете «Забайкальский рабочий» от 11 сентября 1998 года в статье «Приговорен к смертной казни» государственный обвинитель, межрайонный прокурор, советник юстиции Киселев написал, что суд первой инстанции приговорил потрошителя к исключительной мере наказания — смертной казни.

Виктор подал кассацию. 27 ноября 1998 года Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РФ рассмотрела его жалобу. ВС посчитал, что следствие было неполным, нет ответов на некоторые вопросы. В итоге приговор отменили, дело направили на новое расследование. В этот момент потрошитель попал под мораторий — казнить его уже было нельзя. Суд второй инстанции вынес новый приговор потрошителю — ему дали максимальные на то время 15 лет с отбыванием первых 13 лет в тюрьме.

Как пишет «МК», Виктор освободился в апреле 2011 года, вернулся в Краснокаменск и начал вести обычную жизнь. А спустя семь лет снова попал в поле зрения правоохранителей. Вечером 27 сентября 2018 года в Чите он на «Жигулях» сбил женщину, переходившую дорогу по пешеходному переходу. Суд приговорил его к 1 году и 2 месяцам лишения свободы, а также постановил выплатить потерпевшей 500 тысяч рублей.

Но за решетку Виктор не вернулся. Он оспорил это решение и добился исключения из приговора информации о его прежнем сроке, так как прошло шесть лет с момента его освобождения. Судимость за его зверства таким образом была снята.

А за ДТП, как за преступление небольшой тяжести, совершенное впервые и без отягчающих обстоятельств, ему назначили ограничение свободы сроком на два года, с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством, на срок 1 год.

— Чисто теоретически человек с такими личностными особенностями не исправляется, — считает главный внештатный психиатр Министерства здравоохранения Забайкальского края, доктор медицинских наук, профессор Ольга Ступина. — Ну а как он себя дальше поведет? Поживем — увидим.