«Я мог бы поджечь АЗС». Топ-менеджер стал жертвой мошенников — как ему удалось сорваться с крючка

Со мной 20 и 21 февраля случилось то, чего я и предположить не мог.

В мою жизнь вторглись мошенники очень высокого класса. Я думал, что никогда с таким не столкнусь: я образованный, начитанный, опытный взрослый мужчина — руководитель динамичного департамента в компании, которая много лет успешно разрабатывает и реализует деловые и масштабные городские мероприятия.

Мы постоянно слышим, читаем, нам говорят, что тут и там мошенники провернули такую схему, украли деньги, довели человека до поджога или взрыва какого-то объекта, пострадали люди. Ты читаешь и удивляешься, как это может быть, они что, совсем глупые…

Так вот, они не глупые. С ними, а точнее против них, работают специально обученные команды подготовленных людей. Или нелюдей. Они долго готовятся, собирают информацию из разных источников, расставляют сети, тестируют разными способами, готовятся к своему финальному мероприятию.

Вот со мной такое и произошло 20 и 21 февраля после праздника на работе, хотя я был трезв и в здравом уме. Специально обученная команда работала по профессионально отрежиссированному плану на протяжении 8 часов вечером с перерывом на тревожный сон и еще 4 часов с раннего утра. Я потерял, по личным ощущениям, лет на пять нервов.

Сейчас это кажется каким-то сном, как будто всё было не со мной. Но это реально страшно, если вы сами попадете под такое влияние. Я пишу это, для того чтобы вы рассказали своим близким и сами были в курсе.

Я написал в службу поддержки мессенджера, в котором было построено всё взаимодействие, с описанием случившегося, чтобы мошенников заблокировали. Но их аккаунты до сих пор активны — они продолжают свое очень черное дело. Для них неважны каналы связи и технологии: они на высоком уровне используют против нас свои знания социальной инженерии и НЛП.

Для лучшего восприятия всего, что случилось, я облек это в легкую форму пьесы. Хотя на самом деле всё было очень серьезно и, вероятно, 21 февраля могло произойти что-то страшное.

Берегите себя и близких!

Актеры:

• Акимова Дарья — липовый представитель РКН;

• Троянов Артем Николаевич — липовый специалист из Росфинмониторинга;

• Белов Дмитрий Сергеевич — липовый майор УФСБ по СПб и ЛО, 4-я служба;

• кто-то еще, кто присылал мне сообщения в Telegram.

  Внимательный лох иммерсивного театра — Игорь Л.

20 февраля, вечер

Зритель — еще не лох. Возлег на диван и включил продолжение шпионского сериала, где доблестное ФБР противодействует врагам Америки.

И вот… около 19:00 к зрителю выходят на контакт в Telegram от лица председателя жилищного кооператива его дома, где у него квартира, с предложением поддержать петицию о снижении якобы скоро возрастающих затрат на электроэнергию.

Ничего не вызывало сомнений, я откликнулся. Мне отправили СМС от РОИ (интернет-платформы «Российская общественная инициатива») с номером петиции и попросили отправить им этот номер. Я на «расслабоне», после трудовой недели не придал особого значения и отправил в Telegram лжепредседателю ЖСК этот номер.

После этого пришло сообщение от лжепредседателя, что я лох и они получили доступ к моему аккаунту на «Госуслугах», скачали все документы и чтобы я попрощался со своими накоплениями.

Далее мне позвонила некая Дарья Акимова из РКН (она так представилась) и сказала, что произошел взлом моего аккаунта на «Госуслугах» и совершаются какие-то действия по моим документам… Долго со мной разговаривала. Рассказала, что прямо по моим документам мошенники сделали генеральную доверенность от моего лица на имя некоего Волобуева* (признан иноагентом), уточнила, знаю ли я такого. Конечно, я не знал. Она сказала, что это бывший вице-президент «…банка», который в настоящее время перешел на сторону Украины и всячески помогает врагам России.

Далее Дарья предложила под предлогом фиксации для последующих следственных действий перейти в мессенджер МАХ, что мы и сделали, — от нее поступил вызов, но качество связи очень сильно ухудшилось, приходилось вслушиваться и много раз переспрашивать.

Под предлогом сохранения для следствия доказательств моей невиновности Дарья рекомендовала сделать видеозапись нашего разговора. Для этого нужно было снизить уровень защиты, отключить безопасный режим — сделал, и тогда она включила запись. Дарья сказала, что запись также у меня сохранится. Забегая вперед: у меня ничего не сохранилось.

В МАХ она выложила файл PDF — документ с генеральной доверенностью на Волобуева, где я ему доверяю делать всё, что заблагорассудится со всем моим имуществом и без согласования. Доверенность была заверена нотариусом и «усиленной печатью банка».

В общем, в финале разговора она сказала, чтобы я не беспокоился: она подала заявку в Росфинмониторинг, который в дальнейшем будет заниматься моим делом, и что со мной на связь выйдет специалист. И что параллельно моим делом будет заниматься ФСБ, чтобы пресечь утечку средств на Украину. И они могут посетить меня.

Дарья говорила на хорошем русском языке, четко, без акцента и очень спокойно, убедительно. С Дарьей мы говорили по телефону минут 20, и до 20:30 мы 69 минут общались в МАХ.

Ремарка: все три актера, перед тем как начать разговор или двигаться дальше, спрашивали, знаю ли я, чем занимается их ведомство, или как я понимаю то или иное в нашем деле. Давали мне время на то, чтобы я сам ответил, и корректировали немного полученную от меня информацию.

Специалист Росфинмониторинга не заставил себя долго ждать. На сцене появился — он представился — Троянов Артем Николаевич. По голосу молодой человек до 30 лет, энергичный, но спокойный и убедительный. Где-то далеко-далеко слышался южный характерный говор, но это было очень-очень далеко. Видимо, актер ранее выступал на сценах театров, расположенных в южных областях России или Украины.

Общение началось с базы: знаю ли я, чем занимается его ведомство. Выслушав мой ответ, поправив его немного, он снова рассказал (повторил) ранее сказанное актрисой из Роскомнадзора. Далее он сказал, что они начали противодействие по переводу, движению денежных средств и получению кредитов от моего лица. Он оформил заявки по ведомству и также направил заявление в ФСБ по процедуре, так как вышеуказанный персонаж Волобуев — иноагент. Вскоре он выложил в МАХ скрины транзакций, которые они якобы остановили и отказали в движении, с логотипом ведомства.

Троянов (говорящая фамилия) постарался меня успокоить, чтобы я не волновался: они работают над проблемой. Далее он обратил мое внимание на следующие обстоятельства в доверенности, что она подписана лженотариусом, который в это позднее время ее зарегистрировал и подписал. На часах было уже около 20:40, когда мне прислали эту доверенность. И особенно важно, что «усиленную печать» могли в столь позднее время поставить верные иноагенту Волобуеву его соратники — сотрудники банка.

Был большой экскурс с элементами экзамена. Снова с вопросами и ответами от меня на знание банковского дела, который я провалил. Мне рассказали, что такое «усиленная печать банка», которой заверена злополучная доверенность, как эта печать делается и зачем.

Главный вывод: мошенники получили доступ к моему главному сундуку на дереве, где хранится мой «главный банковский паспорт», и теперь они видят всё, что делается на моих счетах, и вообще всё видят… Но повторил, что ведомство активно противодействует действиям мошенников.

Спросил, был ли я в ближайшее время в банке. Я уточнил, что был давно, месяца три-четыре назад, когда устанавливал программу онлайн-банка. Убедившись, что я давал свой смартфон сотруднику банка для установки программы, он уточнил, что, видимо, тогда и был получен доступ к моему счету. Попутно уточнил, не замечал ли я ничего странного после этого: каких-то задержек, странных звонков и СМС. Я рассказал, что не заметил, всё как обычно, иногда приходили странные спам-сообщения и были звонки из СДЭКа, но я отказывался от посылок, которые не заказывал, и не переходил по их ссылкам.

По рекомендации актера из Росфинмониторинга я проверил движение средств на личных счетах в моих банках — всё было без изменений. Уточнив мимолетно размер моей средней зарплаты, он продолжил.

Троянов известил, что они успешно остановили операции по моим онлайн-счетам, но, вероятно, сотрудников ФСБ, когда придут, будут интересовать и мои наличные средства, чтобы они также не попали к врагам. Их количество надо зафиксировать. По рекомендации я посчитал и сказал, сколько у меня денег. Далее последовал вопрос: а есть ли у меня валюта… Мы пересчитали валюту (остатки после поездок за границу — немного долларов, польских злотых и турецких лир). Суммы были смешные, и он сказал, чтобы я успокоился и не волновался.

Важная ремарка: видимо, для более глубокого погружения в постановку и чтобы лоха ничего не отвлекало от происходящего на сцене и в душе, меня очень убедительно и настойчиво расспрашивали все актеры перед началом каждого акта:

• где я нахожусь в данное время — я ответил, что дома;

• не планирую ли я покидать месторасположение в ближайшее время — я ответил, что нет;

• может ли мне кто-нибудь помешать смотреть постановку, не будут ли отвлекать родные, знакомые — я ответил, что нет, я весь внимание;

• порекомендовали ни с кем не разговаривать и не переписываться, очень хотели, чтобы я не отвлекался ни на что, кроме происходящего на сцене и в душе.

Актер из Росфинмониторинга предлагает развить тему, и мы переходим в видеоконференцию.

Задал вопрос, что за такая необычная видеоконференция — Jitsi Meet? Зритель — активный пользователь практически десятка разновидностей видеоконференций и никогда не слышал об этой.

Ответ: это защищенная особая линия связи, и там к нам присоединится сотрудник органов безопасности страны. Нам нужно придумать кодовое слово, которое в дальнейшем мы будем использовать перед началом каждого нового общения, чтобы враги-мошенники не смогли нам помешать в нашем важном деле — нам не нужны липовые актеры на сцене в нашей постановке. Кодовое слово придумано.

На сцену — в видеоконференцию — выходит новый персонаж. Сотрудник Росфинмониторинга не покидает сцену, но отходит на второй план, внимательно слушает происходящее.

Появляется впервые картинка. Ранее, как вы знаете, всё происходило в темноте для большего погружения в постановку — без изображений.

Комната со светлыми стенами. На переднем плане за столом, обращенный к зрителю лицом, за монитором восседает товарищ майор в гарнитуре (в наушниках с микрофоном).

Он представляется: «Белов Дмитрий Сергеевич — майор УФСБ по СПб и ЛО, 4-я служба». Лицо уверенное, круглое, внимательное. На лице черная, хорошо подстриженная борода. Китель майора ладно скроен и сидит так же ладно, как и товарищ майор. Погоны блестят крупными майорскими звездами.

За спиной у Дмитрия Сергеевича слева стоит открытый шкаф, на полках которого немного книг и какие-то небольшие предметы. Справа, как полагается, портрет нашего президента.

Майор начинает говорить: голос немного уставшего человека, спокойный и уверенный. Появляется уверенный, узнаваемый тембр южного говора. Он называет кодовое слово. Кодовое слово принято — очередной акт запускается. Но для большего доверия между нами товарищ майор рекомендует зайти на сайт ФСБ России на первую страницу и посмотреть: оказывается, там на первой странице указаны два номера телефона, и как раз по одному из них товарищ майор на проводе, о чем извещает крупная надпись на экране видеоконференции. Убедившись, что лох весь внимание, постановка продолжается.

Ссылаясь на то, что проблему он знает и будет заниматься происходящим в дальнейшем со стороны спецслужб, уточнив, как полагается, что я знаю, чем занимается ФСБ, майор начинает выяснять, знаю ли я Волобуева, на которого выписана моя доверенность. Получив мой отрицательный ответ, майор рассказывает мне, что этот очень нехороший персонаж перешел на сторону Украины и, вступив в какой-то особый легион, активно занимается спонсированием ВСУ. И что я, если выяснится мое участие в данных действиях, могу быть привлечен к таким-то статьям Уголовного кодекса вплоть до статьи об измене Родине. Уточнив понимание данного вопроса и под запись получив мое «да», майор продолжил разговор.

Далее я был опрошен на предмет, где я проживаю, кто проживает по моим старым адресам (где жил ранее), кто такой проживающий по старому адресу регистрации с моей фамилией. Где я работаю. Чем занимаюсь. Услышав, что я работаю в такой-то фирме, он сказал, что что-то слышал о фирме…

Майор продолжал — интонации немного изменились. Если все предыдущие актеры были дружелюбны, майор строгим голосом попросил меня не лежать во время постановки на диване — так не подобает общаться с сотрудником ФСБ. Но, как вы понимаете, это всё было сказано для лучшего погружения в постановку.

Получив от меня много другой личной информации и заставив меня сесть, товарищ майор подобрел. Он сказал, что сейчас мой телефон и линии связи подключают к системе СОРМ, и все мои действия в интернете и по каналам связи будут под тщательным присмотром.

Потом он меня пожалел: сказал, что время уже позднее, и сегодня мы уже не успеем провести никаких оперативных мероприятий, всё будем делать завтра, а сейчас мы перейдем в особый режим, о котором меня подробно известит сотрудник Росфинмониторинга. Попрощавшись, он отключился — комната погасла.

Из-за кулис на сцене появляется актер из Росфинмониторинга — Троянов.

Обменявшись кодовым словом, убедившись, что это мы и мы на месте, никто не ушел и не появился, он продолжил. Пока мы общались с товарищем майором, он не бездействовал, всё ведомство пахало, и он прислал мне результат их работы — еще более внушительный отчет по противодействию финансовым операциям по моему уникальному банковскому счету с логотипом ведомства.

Мы снова по его рекомендации вернулись в МАХ, и он рассказал, что нам предстоит сделать сейчас. Ведомство подключает меня к системе АНТИФРОД — всё для безопасности, чтобы мошенники не могли управлять моими счетами дистанционно. А это значит, что мне надо включить телефон на зарядку и постоянно держать включенной линию в МАХ с включенным микрофоном. Его не интересует моя личная жизнь — чтобы я спокойно занимался своими делами перед завтрашними оперативными действиями с банковскими работниками, которые в сговоре с иноагентом Волобуевым. Он на дежурстве, и у него параллельно еще трое таких пострадавших. Если связь прервется, ее нужно сразу восстановить.

Специальный режим состоял из 8 пунктов, он его мне потом продублировал.

✓ разглашать информацию, полученную в режиме диалога с выделенным специалистом, третьим лицам. Третьими лицами являются ваши родственники, друзья, коллеги по работе;

✓ сотрудники банка либо правоохранительных органов, которые непричастны к выполняемым регламентным работам, также не допускаются к информации, полученной в режиме диалога.

Действует статья 183 УК РФ о неразглашении налоговой, банковской и коммерческой тайны. В случае разглашения информации лицо, которое ее разгласит, подлежит ответственности — от штрафа до лишения свободы;

✓ производить операции по снятию либо переводу денежных средств самостоятельно;

✓ пользоваться сетью Интернет, посещать незащищенные сайты, вводить данные ваших карт в сети Интернет;

✓ пользоваться личными кабинетами различных онлайн-банкингов.

В целях защиты от участившегося кибермошенничества, а также сохранности вашей финансовой безопасности необходимо максимально ограничить использование различных интернет-ресурсов;

✓ совершать звонки на горячие линии банков, контактировать с сотрудниками банковских структур либо правоохранительных органов, так как они могут быть замешаны в происходящем;

✓ принимать неизвестные звонки.

Выполнять операции по оплате через терминал с помощью карты разрешено. Также рекомендуется зарядить мобильное устройство, чтобы продолжить следующим днем выполнение всех регламентных работ.

После этого Троянов уточнил, когда я собираюсь ложиться спать. Мы договорились об отправке ему каждый час короткого отчета о сообщениях и звонках в течение указанного часа, даже если их не было, об этом написать. Время — 00:00 и 01:00.

Далее он сказал подготовить заряженный пауэрбанк и голосовую гарнитуру, а также паспорт и все банковские карты. Уточнив, когда я обычно встаю в выходные, узнав, что зритель любит поспать, сказал, что надо проснуться в 07:00, прислать отчет, собраться, поесть и быть готовым в 08:00 к оперативным действиям.

На том и попрощались.

Отправив майору отчеты с текстом, что ничего не произошло, зритель получил пожелание доброй ночи с рекомендацией успокоиться и хорошенько выспаться.

Будильник разбудил в 07:00 в субботу. Нахлынуло тревожное чувство, что всё только начинается. «Макс» трудился и работал на передачу всю ночь.

Последовал отчет специалисту из Росфинмониторинга — получил ответ и пожелание с добрым утром. Началась подготовка. Зритель позавтракал, хотя так рано никогда не ел. Аппетита не было — было ожидание.

08:00. По плану, как и говорилось, на сцену вышел Троянов (Росфинмониторинг), всё так же в МАХ. Кодовое слово совпало. Поинтересовался, хорошо ли спал зритель и как себя чувствует, попутно успокоил.

Прислал очередной отчет, как они работали всю ночь и как ведомство противодействовало финансовым махинациям мошенников. Сказал, что в ближайшее время со мной свяжется товарищ майор и расскажет, что нам предстоит делать.

Я начал ждать, задремал. Очнулся от вызова товарища майора. Он после приветствия, назвав кодовое слово, уточнил, какие у меня стоят переадресации на телефоне. Ранее, когда у меня совершались финансовые операции, мне приходили сообщения, а в настоящее время не приходят. Под его чутким руководством мы послали стандартный запрос в меню телефона, и я назвал номер телефона, куда у меня стоят переадресации. На самом деле я не помнил, что давал добро на перевод звонков в случае неответа банка виртуальному секретарю, просто назвал номер, и он его моментально пробил по базе, сказал Ф. И. О. какого-то человека, назвал его злоумышленником, на телефон которого теперь приходят все сообщения от меня.

Майор Белов сказал, что банк откроется в 10:00, а до этого нам предстоит приобрести недорогой Android-смартфон и сим-карту — подробно что и как расскажет Троянов. Уточнил, есть ли у меня денежные средства в сумме около 15 000 рублей. Я сказал, что деньги есть, и немного выпал из окружающего пространства.

Майор почувствовал, что возникла пауза, строгим голосом спросил, что происходит, всё ли мне ясно.

После небольшой паузы я собрался и сказал, что испытываю какие-то смутные сомнения от этой замечательной постановки. Предложил сейчас подъехать на Литейный, 4, лично встретиться с товарищем майором.

И тут, как в плохой пьесе, майор Белов занервничал и сказал, что это в данной ситуации невозможно («Бриллиантовая рука»), мы сможем встретиться только через две недели — меня вызовут повесткой. Я сам к ним обратился, и они сейчас могут остановить все действия в отношении происходящего, и я буду сам разбираться с происходящим. Я не хотел сам разбираться, хотел, чтобы всё поскорее закончилось.

На этом мы и расстались с товарищем майором.

Тотчас на сцену выбегает Троянов, уточнив, что я получил необходимые указания от ФСБ, он переходит к деталям. Сообщив, что рядом со мной по адресу находится салон связи, отправляет мне список моделей телефонов, из которых мне надо выбрать имеющиеся в наличии, купить и оформить сим-карту. Попутно он проводит инструктаж, как мне себя вести и отвечать на возможные вопросы продавцов салона, чтобы они меня не отвлекали от покупки.

В памяти стали всплывать случаи, когда задержанные ФСБ рассказывали, как их заставляли купить смартфоны и сим-карты, и потом что-то горело и взрывалось. АЗС, например, или военкомат.

Всё было готово к выходу в салон связи. Меня даже вежливо спросили, как я планирую перемещаться: пешком, на общественном транспорте или на личном автомобиле. Я сказал, что это близко и пойду пешком.

На диване лежали в готовности паспорт, банковские карты, заряженный пауэрбанк, гарнитура для смартфона.

В голове гудело, тревожно били в колокола все инстинкты самосохранения.

Я сказал, что мне надо в туалет. На странный уже вопрос, сколько мне необходимо времени, я сказал, что обычно 15 минут, — последовал возглас удивления от специалиста Росфинмониторинга.

Я летел в туалетную комнату, закрывал за собой все двери, прихватив с собой ноутбук. Угнездившись, я открыл ноут и зашел на сайт ФСБ, нашел телефон местного ФСБ в разделе региональных управлений, вернулся в комнату и отключил МАХ, который трудился на благо этого театра уже больше 10 часов.

Набрал номер, через секунду со мной спокойным голосом стал говорить настоящий сотрудник ФСБ, он представился, я уже не помню как. Вкратце рассказал ситуацию — постановку театра, на том конце линии мне сказали спокойным, усталым голосом: это мошенники, рекомендация — прервать с ними общение и больше не контактировать. Если будет желание, написать заявление в полицию. Мол, мы никогда не разговариваем в мессенджерах и вызываем только повесткой.

Я поблагодарил и отключился.

Линия телефона пылала: мне звонил товарищ майор, звонил Росфинмониторинг. Затем меня отключили от системы АНТИФРОД — я выдохнул.

Было легко и в то же время тяжело. Постановка театра была серьезной. Ее готовили хорошие режиссеры и постановщики. Было ясно, что они давно прокатывают эту пьесу по стране и часто репетируют, привлекая опытных актеров и режиссеров из-за рубежа. Актеры играли отлично, и только небольшая халтура и поздно закричавший инстинкт самосохранения, которому профессионально не давали голоса, привели, точнее, ни к чему плохому не привели.

И тут началось продолжение. Актеры хотели, видимо, бурных аплодисментов и продолжения постановки. Мне за час пришло 42 СМС, где были одобрены заявки и кредиты от разных сервисов и всех банков России. Каждые 10 минут звонил телефон: меня очень хотел один из банков, как высвечивалось, но автоответчику ему было нечего сказать. Уже пошел третий день — настойчиво продолжает звонить банк или продавцы билетов в театр, куда я больше не хочу.

Потрясенный, вымотанный, но радостный, я хотел рассказать о такой выдающейся постановке всем. В первую очередь я полчаса пытался дозвониться тем, кому это должно быть очень интересно, в МВД на горячую линию. Увы, не получилось.

Дальше был звонок в «Сбер». Там меня перевели на сотрудника безопасности банка, он проверил и успокоил, что у меня всё в порядке, никто и ничего не уводил. Порекомендовал сходить в ближайший МФЦ и проверить свой аккаунт «Госуслуг».

Я воспользовался его рекомендациями, но там меня постигло разочарование. Получил заветный талончик «Л1», что значит — я был первый в этот день в категории «мошенники», со мной вяло поговорил сотрудник МФЦ, сказал, что ничего сделать не может, распечатал мне памятку, как действовать при мошенничестве, и закрыл окошко. Я пошел изучать памятку.

Вечером я зашел в МАХ и Telegram: актеры были активны. Я пытался найти, куда и как направить сообщение в МАХ с упоминанием этих актеров, чтобы снять их с гастролей. Написал много роботу с описанием проблемы — третий день актеры активны, гастролируют, видимо, ставят новую постановку — от МАХ вестей нет. Актеры меня в начале постановки спрашивали, где мне удобно общаться с ними — в Telegram или МАХ. Мы остановили выбор: тексты в Telegram, голос — в МАХ. Голос больше нигде не работает.

Но это не главное.

Главное, что мои «Госуслуги» никто не трогал, но это неточно, пока занимаюсь расшифровкой памятки из «Госуслуг», как бороться с мошенниками.

Вся постановка реально проведена на очень отрепетированном уровне в моей голове: режиссер постановки, используя социальные технологии и НЛП, практически держал меня под гипнозом, не в прямом смысле, в напряжении, то отпуская, то затягивая повод, задавая много попутных, незначительных вопросов, получая от меня ответы и продвигаясь к страшному финалу.

Не ходите в этот театр!