Многодетная забайкалка чуть не перевела деньги мошенникам

Пятница, четыре часа дня. Мария укачивает дочь. В этот момент звонит телефон. На экране обычный номер, начинающийся с 914. На том конце трубки: «Здравствуйте, это МТС, по поводу установки домофона в вашем доме»… Мария — многодетная мать, всего месяц назад у нее родился третий ребенок. Живет в Забайкальском крае. В тот день она была дома одна. Муж на работе, старшие дети в школе и садике, на руках — младенец. Она не сбрасывает звонок. Разговор кажется рутинным. Сколько ключей нужно, пользуется ли она почтовым ящиком, когда удобно, чтобы курьер привез новые ключи. За день до этого Мария сдавала квартиру и устанавливала там видеокамеры, в голове само собой все складывается. Домофон, камеры, все логично. Через 3 часа она почти переведет мошенникам 260 тысяч рублей. Это ее декретные деньги. Спасет случай — вовремя зашедшая мама, отказ банка и заблокированный перевод. Но 3 часа разговора с незнакомцем — это хроника одной манипуляции, где каждый шаг кажется логичным, пока не становится слишком поздно. Свою историю девушка рассказала корреспонденту «Чита.Ру». «Все логично» Звонок от мошенников поступил вечером пятницы. Мария в этот момент была в комнате с младшей дочерью — ей всего месяц. Девочка плакала, не могла уснуть, и мать, укачивая ее на руках, машинально приняла вызов. На том конце провода мужчина представился сотрудником МТС. — Здравствуйте, мы будем устанавливать домофон в вашем доме. Собираю данные, кому сколько ключей нужно. Мария не удивилась. За день до этого они с мужем сдавали квартиру и устанавливали там видеокамеры. В голове сама собой выстроилась логическая цепочка: камеры, домофон, это все из одной сферы. Мужчина продолжал спокойно, деловито. Уточнил, сколько ключей нужно: три — бесплатно, каждый последующий — 50 рублей. — Нам трех достаточно. Мы квартиру сдаем, там два человека живут, больше не надо. — Хорошо. А почтовым ящиком пользуетесь? Курьер завтра в три часа привезет ключи и положит вам в ящик. — Да, пользуемся, всё нормально. Разговор шел ровно, без пауз. Мошенник не давил и не торопил. Он просто собирал информацию. В этой неторопливости была своя логика. Чем обыденнее звучит разговор, тем меньше жертва заподозрит неладное. Внутреннее чутье натолкнуло девушку на вопрос: — А какой адрес дома? Где вы будете устанавливать? — Я не знаю адреса. Я просто собираю данные, курьер уже повезет. Насторожиться бы, но забайкалка ничего не заподозрила. В тот момент на руках плакал ребенок, мысли были заняты совсем другим. Она просто сказала: «Хорошо, ладно». Мошенник уже втерся в доверие и продолжил: — Сейчас нам нужно будет выбрать код для домофона. У каждой квартиры он свой. Я вам сейчас отправлю код, вы посмотрите. Если понравится — оставляем. Если нет — придумаем новый. На телефон пришло сообщение. Мария мельком взглянула на экран, там — четырехзначная цифра. Никаких подозрений это не вызвало. — Да слушайте, мне без разницы. У меня ребенок плачет, давайте быстрее, пойдет любой номер. — Хорошо. Продиктуйте мне его, я сейчас вобью в базу. Мария продиктовала. Она не увидела, что в том самом сообщении была фраза: «Никому не сообщать этот код». Тут всё и началось. Через секунду после того, как она назвала код, линия оборвалась. На экране появилось сообщение: «Ваш звонок заблокирован Роскомнадзором. Скорее всего, с вами связывались мошенники». Тут же начали приходить другие сообщения, одно за другим. От МТС об отключении услуги «Защитник». О том, что включена переадресация звонков. О том, что отключена защита от спама. Кто-то получил доступ к ее личному кабинету. И этот кто-то начал методично отключать все защитные функции… Код, который нельзя называть Сообщения от МТС сыпались одно за другим. Мария смотрела на экран и не понимала, что происходит. Она еще не знала, что именно она сделала. Точнее, что ей сделали. Схема, в которую попала Мария, построена на одном простом механизме. Мошенники звонят под видом сотрудников оператора связи, банка или управляющей компании. Под любым предлогом — установка домофона, замена счетчиков, перерасчет тарифа — они просят продиктовать код из СМС. Или, как в случае забайкалки, присылают этот код сами и просят подтвердить. Код может выглядеть безобидно: для домофона, подтверждения заявки или входа в систему. Но на самом деле это может быть код доступа к личному кабинету оператора связи, код подтверждения входа в банковское приложение, «Госуслуги» или код для смены пароля. Как только жертва называет цифры, мошенник получает доступ. В случае Марии — к ее личному кабинету МТС. Дальше начинается управляемое отключение: «Защитника», антиспама, переадресации. Все это делается для одной цели, чтобы жертва осталась без связи с реальностью. Чтобы звонки от банков, от родственников, от службы безопасности шли не туда или блокировались. Чтобы никто не мог вмешаться. В сообщении, которое пришло Марии, была фраза: «Никому не сообщать этот код». Она ее не увидела. Психологи и специалисты по кибербезопасности давно говорят, что мошенники рассчитывают не на невнимательность, а на стресс. На состояние, когда человек делает несколько дел одновременно, когда он устал, когда не может сосредоточиться на одном. В тот момент Мария была именно в таком состоянии. Месячный ребенок на руках, плач, бессонные ночи, необходимость постоянно быть включенной в жизнь маленького человека, который полностью зависит от нее. В этой ситуации любой звонок воспринимается как еще одна задача, которую нужно решить быстро, чтобы вернуться к ребенку. Мошенники это знают. Они не торопятся, не давят. Они говорят спокойно, деловито, уверенно. Они создают ощущение рутины: «Мы просто собираем данные», «Курьер привезет», «Выберите код». Никакого напряжения, никакой угрозы, только обыденность. В этой обыденности теряется бдительность. Фраза «никому не сообщать» просто не считывается. Мозг занят другим. Отключение всех защит устройства — это первый этап. Следующий шаг мошенников — создать у жертвы ощущение катастрофы. Чтобы она начала действовать быстро, не думая, на панике. У Марии это сработало. Через несколько минут после того, как она продиктовала код, на телефон пришло новое сообщение. На этот раз якобы от «Госуслуг». В тексте говорилось: «В ваш личный кабинет на «Госуслугах» был совершен вход. Если это делали не вы, пожалуйста, позвоните в службу поддержки». Мария, естественно, тут же начала набирать номер из сообщения. А на том конце провода уже ждали… «Ваш аккаунт на „Госуслугах“ взломали». Накручивание паники Ответил женский голос: — Здравствуйте, служба поддержки «Госуслуг». Какая у вас проблема? Мария начала объяснять, торопясь и путаясь. В голове сумбур: МТС, какой-то код, теперь «Госуслуги». — Да, действительно, в ваш личный кабинет был осуществлен вход из города Ростов-на-Дону, с устройства IPhone 16. Это вы? — Нет, это не я. Я проживаю в Забайкальском крае. — Понятно. Были выгружены следующие данные: паспортные данные, СНИЛС, ИНН, ваша справка 2-НДФЛ и электронная подпись. Мария слушала и чувствовала, как внутри все сжимается. Это были все ее документы, вся жизнь. Всё, что подтверждает, кто она такая. — Скорее всего, мошенники сейчас уже начинают подавать по вашим паспортным данным заявки на кредиты, микрозаймы, вам нужно срочно в банках это все отменять. А вы многими банками пользуетесь? — Ну да, конечно. Практически во всех у меня есть карты дебетовые, в каких-то кредитные. — Всё, вам нужно сейчас звонить в банки. Но смотрите, звонить в каждый банк будет очень долго. Вам нужно связаться с Центробанком. Этот момент — ключевой в любой мошеннической схеме. Жертву не просто пугают, ей сообщают, что катастрофа уже происходит, пока она разговаривает. Ее данные украдены, а деньги под угрозой, кредиты оформляются прямо в эту секунду. В таком состоянии человек перестает критически мыслить. Он не проверяет, не задает неудобных вопросов, не кладет трубку, чтобы позвонить в банк напрямую. Он хватается за ту соломинку, которую ему протягивают. В случае Марии соломинкой стал Центробанк. Мария вспоминает: «Я соглашаюсь на каждое ее слово, потому что у меня паника. Я говорю: „Да, давайте, хорошо, быстрее, быстрее что-то будем делать“». Женщина на том конце провода предложила решение сама: — Вы, как физическое лицо, если подадите заявку в Центробанк, ее рассматривать никто не будет. Давайте сейчас я подам с наших «Госуслуг», господдержки заявку, и ее, скорее всего, там 90% рассмотрят. — Да, хорошо, — согласилась Мария. — Сейчас будем искать вам оператора Центробанка, чтобы он помог разобраться в вашей ситуации. Вам нужно будет сейчас отменять все ваши операции по счетам, по картам. Это процесс недолгий. Скажите, пожалуйста, вы дома одна? — Да, одна. — Поняла. А когда будут родственники? — Ну, примерно через час подъедут. Мария даже не придала значения этому вопросу. Ей казалось, что это часть процедуры, забота, способ понять, как быстро можно начать работу. На самом деле это был способ убедиться, что рядом нет никого, кто мог бы вмешаться. Никого, кто мог бы сказать: «Подожди, остановись, это похоже на мошенничество». — Если у вас что-то не получится сделать с Центробанком, вы звоните снова на этот номер и спросите Марию Сергеевну Алексееву, чтобы вас с ней связали. Вот номер вашей заявки. Звоните, если что, будем дальше разбираться. — Все, спасибо. Я полностью доверяю. Ловушка захлопывается Женщина на том конце провода не торопилась. Она дала Марии номер заявки, назвала имя, создала ощущение, что это реальная служба поддержки, где есть конкретные сотрудники, конкретные процедуры. Это еще больше укрепило доверие. А потом произошло то, к чему все шло. — Сейчас вот нашли оператора, буквально из Центробанка. Сейчас я вас с ним соединю. В трубке щелкнуло, Мария ждала. На том конце провода появился мужской голос, который представился сотрудником Центрального банка. Но это оказалось снова липой. Липовый сотрудник и продолжение психологической обработки Мужской голос в трубке звучал уверенно. Не мягко, а наоборот, с нажимом. Как будто он разговаривал с человеком, который уже наделал глупостей и теперь отнимает у него время. — Вы сейчас разговариваете с Центробанком. Вы можете нормально объяснить ситуацию? Мария начала объяснять заново: звонок от МТС, домофон, код, сообщение от «Госуслуг». Он перебил: — В СМС была фраза «никому не сообщать этот код». Вы ее видели? Мария открыла сообщение. Фраза была, но она не увидела ее сразу. — И что вы предлагаете? Вы сами сказали код мошенникам и хотите, чтобы мы спасли ваши деньги? Это ключевой прием. Мошенник не просто пугает, он заставляет жертву почувствовать себя виноватой: «Ты сама виновата, ты не прочитала, ты создала проблему, а теперь мы, добрые люди, пытаемся ее решить». Человек начинает соглашаться со всем. Мужчина сообщил, что мошенники подали заявки в 20 кредитных организаций. Информация конфиденциальная, никто не должен знать. Как быть, если приедут родственники? — Мы живем в частном доме. Я могу уйти на улицу, где меня никто не услышит. — Хорошо, это подойдет. В комнату зашел муж. Ему нужно было вести ребенка на тренировку. «Ты с кем?» — спросил он. — Да неважно с кем, просто выйди. Муж ушел. В это же время начала звонить мама. Мария не взяла трубку. Ей казалось, что если она сбросит «сотрудника Центробанка», то потеряет его навсегда, что никто больше не поможет. Мужчина сказал, что мошенники могут прослушивать разговоры и нужен другой телефон. У Марии был телефон дочери, но нужно было дождаться, когда он зарядится. Всё это время, примерно минут 10, мошенник был на связи и ждал. — Зарядка не работает, телефон не заряжается. — Ладно, давайте работать с этого. Я дам вам свой номер, найдите меня в «Максе», созвонимся. Это тоже стандартный шаг. Уйти в мессенджер — значит получить постоянный канал связи. Там можно писать, звонить, отправлять скриншоты. Жертва чувствует себя в большей безопасности, потому что это «просто переписка». Мария нашла номер в мессенджере, они продолжили, но девушка все еще не понимала, что говорит с мошенником. «Он апеллировал банковскими терминами. Я бы никогда не отличила его от сотрудника банка. Он как будто заканчивал экономический факультет. Он такой умный», — говорит она. Дубликат заявки. Как жертву заставляют действовать самостоятельно В «Максе» разговор продолжился. Мошенник говорил спокойно, по шагам. — Были поданы заявки в 20 кредитных организаций. В 19 они только на стадии рассмотрения, я их могу отменить. А двадцатая уже на третьей стадии, деньги вот-вот будут переданы. — Что делать? — Мы должны сделать дубликат заявки. Банк увидит, что одна заявка из Ростова, вторая из Забайкалья, заемщик один — что-то не то, и отменит обе. Схема простая. Жертву убеждают, что она «помогает» отменить мошенническую заявку. На самом деле она оформляет кредит на себя, добровольно и своими руками. — Заявка была подана с «Яндекс Пэй». У вас есть это приложение? — Да, но оно у меня сгружено, я давно не пользуюсь. — Компьютер есть? Скачайте с компьютера. Мария включила компьютер сына, но браузер завис, а мышь не реагировала. Компьютер, который пять лет работал без сбоев, вдруг перестал отвечать. «Наверное, это был один из знаков, что надо остановиться, но я не поняла», — вспоминает девушка. — Давайте с телефона. Загружайте приложение. Она загрузила. Он продиктовал действия: зайти, листать вниз, вкладка «Кредит». — Какая там сумма? — 952 тысячи. — Да, всё верно. Мошенники именно на такую сумму подали заявку. Нам нужно создать дубликат. Жертва действует сама, мошенник только называет цифры. Сумма — 952 тысячи, срок — 24 месяца, платеж — 56 тысяч в месяц. Мария отправила заявку, через минуту всплыло окно: «Отказано». — Поздравляю вас с первой отмененной заявкой! Сложно было? — Нет. — Сами бы справились? — Ну да. Далее преступник предложил установить самозапрет на кредиты на «Госуслугах». Мария снова согласилась. Но, к слову, это был реальный самозапрет и настоящая мера защиты. Мошенник использовал это как элемент доверия, мол, видите, я же помогаю, я же защищаю вас. Дальше он перешел к счетам. Мария назвала все свои счета. Он выпытал, где хранятся накопления. Около 260 тысяч рублей декретных денег. Она сама сделала скриншоты счетов и отправила ему в «Макс». Легенда и подготовка к переводу Мошенник сказал, что первая заявка от мошенников на перевод была на 260 000 некоему Павлу Сергеевичу Пугачеву. Нужно сделать такой же дубликат перевода, чтобы отменить операцию. Но для этого придется столкнуться со службой безопасности банка. Они будут спрашивать, действительно ли Мария переводит деньги и знает ли получателя. Нужно придумать легенду. Он предложил историю, якобы Пугачев приезжал к соседям, вставлял окна. Мария с ним разговорилась, попросила по знакомству сделать окна и ей. Вышло на 300 тысяч, договорились на 260. Теперь она переводит ему за услугу. Мария согласилась. Мошенник предупредил, что сотрудник безопасности будет задавать вопросы. Нужно быть уверенной в своих словах. И он дал ей ответы на все вопросы, которые, по его словам, планировал задавать сотрудник. Он знал все, как будто сам работал в службе безопасности. Мужчина сказал: «Сейчас отключаемся, вы делаете перевод, потом разговариваете со службой безопасности, мне отписываетесь». В этот момент в дом зашла мама. Она приехала, потому что Мария до этого записала ей голосовое сообщение о том, что ее взломали, она общается с поддержкой «Госуслуг» и ей помогают отменять банковские операции. Мама забрала ребенка, а девушка осталась одна на один с мошенниками. Преступник видел все ее счета, она сама скинула скрин. Он сказал: «Переводите с этого счета 200, с этого 60». Мария перевела деньги, а потом начала самостоятельно вводить данные получателя: Павел Сергеевич Пугачев, сумма — 260 тысяч. Она сделала скрин и отправила мошеннику. — Все правильно? — Да, отправляйте. Тут девушка начала что-то подозревать, мол, как-то странно, что она свои деньги кому-то переводит… Но все равно нажала «Отправить». Позже она отметила, что доверяла мужчине, ведь думала, что он помог с кредитом, а значит, поможет и со счетами. Почему мошенникам важно, чтобы вы были одни дома В дом снова зашла мама и увидела, что дочь что-то делает в телефоне. — Ты что делаешь? — Я пытаюсь отправить деньги Пугачеву. — Куда? — За окна. — За какие окна? — Ну, нам окна устанавливали, пять штук. Мне нужно 260 тысяч перевести. — Маш, какие 260 тысяч? За какие окна? Нам никто ничего не делал. — Мам, да это легенда! Мы с Центробанком придумали такую легенду для службы безопасности банка, чтобы сделать этот перевод-дубликат. Чтобы там отменилось и чтобы здесь деньги сохранились. Мама смотрела на нее как на чужую, начала задавать вопросы. Один за другим. Про какие-то окна, Пугачева, Центробанк. Мария отвечала, но с каждым вопросом ей становилось все труднее. Потому что ответы, которые еще полчаса назад казались логичными, теперь звучали абсурдно. В это время телефон пискнул. Перевод отклонили. Тут же зазвонил телефон, уже реальная служба безопасности банка. Женщина на том конце провода представилась и спросила: «Мария, вы совершаете перевод на 260 тысяч. Кому?» — Павлу Сергеевичу Пугачеву. — Вы знаете этого получателя? — Да, знаю. — Кто это? — Он нам окна устанавливал. Мы должны перевести ему деньги за услугу. — Он сейчас рядом с вами? — Нет, он уехал. Сотрудница начала говорить про мошеннические схемы. Про то, что есть разные способы обмана. Но конкретную схему, ту самую, в которой находилась Мария — она не озвучила. Разговор закончился. Через секунду пришло оповещение, мол, все действия в банке заблокированы на сутки. Деньги остались на счете, но воспользоваться ими было нельзя. Мария сидела и смотрела в телефон, в этот момент до нее начало доходить. Медленно, сквозь пелену. Когда рядом появился близкий человек, когда начали задавать вопросы, когда паника чуть отступила, пришло осознание. Однако мошенник не сдавался. Он продолжал писать и звонить с разных номеров. Спрашивал, закончили ли разговор с сотрудником безопасности. Мария ответила, что перевести деньги не удалось. Мужчина написал: «Значит, вы были неубедительны. К сожалению, мы ваши деньги не спасем». А потом добавил: «Мы больше не можем работать. Решайте проблему сами. Всего хорошего». И исчез. На самом деле никто никуда не заходил Когда мошенник исчез, Мария еще сидела с телефоном в руках. В голове все еще не укладывалось: а что это вообще было? Кто с ней разговаривал три часа? Почему он бросил ее на полуслове? Мама сидела рядом. Она не давала панике взять верх. Решили звонить в МТС, в «Госуслуги», в банки и всё проверять. Оператор сотовой связи подтвердил, что был вход в личный кабинет с другого устройства. Были отключены услуги «Защитник» и защита от спам-звонков, включена переадресация вызовов. Все это действительно сделали злоумышленники. Девушка попросила сбросить все и вернуть доступ в личный кабинет. Затем Мария зашла в личный кабинет на «Госуслугах». Никто не менял пароль, не привязывал новые номера, не выгружал документы. Паспортные данные, СНИЛС, ИНН — все оказалось там, где и было. Сообщение о «взломе» пришло не от официального аккаунта «Госуслуг». Не было синей галочки. Мошенники просто подписали свой номер как «Госуслуги» и поставили похожий значок. Никто в ее аккаунт не заходил. Никакие данные не выгружались. Мария позвонила в банк, в котором якобы пытались взять кредит почти на миллион. Тот, заявку которого они отменили «дубликатом». Сотрудник ответил, что была одна заявка, лично от нее, и пришел отказ. Если бы одобрили, то мошенники повели бы ее дальше. Мария проверила все свои счета. Никто в личные кабинеты не заходил. Никаких переводов не было. Мошенник не получил доступ к ее банкам. Он просто собрал информацию. Мария с мамой зарегистрировались в Национальном бюро кредитных историй. Проверили — новых кредитов нет. Никто ничего на нее не оформлял. Они выдохнули, но осадок остался. Мария не потеряла деньги. Ее спасло несколько случайностей — мама пришла вовремя, служба безопасности Ozon заблокировала перевод, банк отказал в кредите. Но 3 часа стресса и полного подчинения чужой воле уже никто не вернет. Первая ночь после этой истории была самой тяжелой. Девушка выпила успокоительное, а уснуть так и не смогла. «Никто никуда не заходил. Это всё было для того, чтобы напугать, чтобы я быстрее начала действовать, чтобы не думала и не задавала вопросов. Это сработало», — отмечает девушка. Через несколько дней, когда эмоции немного улеглись, Мария смогла оглянуться назад. И увидела то, что не замечала в моменте. Она вспомнила свою бабушку. Несколько лет назад ее почти так же развели по телефону. Мошенник вел ее к банкомату, чтобы она перевела деньги. Бабушка очнулась в последний момент. Мария тогда ругала ее, мол, как ты могла повестись, сразу же понятно, что это мошенники. «Вот видите? А сама я попалась», — говорит Мария. Схема, в которую попала Мария, не требует взлома и технических знаний. Она требует только одного — времени, 3 часов, в течение которых жертва не может остановиться и подумать. Стресс, многозадачность, месячный ребенок на руках. Логичная легенда на старте — домофон после установки видеокамер, эффект неожиданности — «взлом Госуслуг», изоляция от близких, постепенное вовлечение — сначала просто скажите код, потом оформите заявку, потом переведите деньги. Такие схемы квалифицируются как мошенничество — статья 159 УК РФ. Если бы деньги ушли, Мария могла бы обратиться в полицию. Но вернуть их было бы уже сложно. Мошенники обычно действуют через цепочки счетов и дропперов. С 2025 года в России действует механизм самозапрета на кредиты через «Госуслуги». Это реальная мера защиты, но мошенники используют ее как элемент доверия. В случае Марии это сработало. Мария просто оказалась в нужное время в нужном состоянии. «Я до последнего не понимала, что со мной разговаривают мошенники», — говорит она.