Мелодия счастья в ритме радости

Чита ждала «Аквариум» несколько десятилетий и один день. Рейс из Благовещенска задержали, и поэтому музыканты культовой ленинградской группы ступили на забайкальскую землю вместо запланированного солнечного дня уже поздним вечером. Поэтому все мероприятия, кроме, разумеется, ужина, были перенесены с субботы на воскресенье.

Утром БГ, улыбаясь, вышел из номера и поехал смотреть на Читу. Столица Забайкалья обернулась перед ним недостроенным и потому тихим Читинским дацаном и переполненным в честь Троицы Кафедральным собором. Подъезжая к собору, Гребенщиков удивился: «Какой же он большой!». И зашёл поставить несколько свечей. За время этой короткой экскурсии нам удалось пообщаться.

РШ: Расскажите о месте «Пушкинская, 10». Оно ведь дало название вашему новому альбому.

БГ: Ну, альбом уже не новый, он вышел почти год назад. Это был обычный дом. Потом, в конце 80-х, его поставили на капремонт, и жильцы начали выселяться. А капремонт всё не начинался и не начинался, потому что, естественно, забыли, что для этого нужны деньги. И туда начали заселяться бомжи и художники, пятьдесят на пятьдесят. И художники решили организоваться в какой-то такой художественный союз. Когда остались только бомжи и художники, постепенно началась борьба за это здание, и, как ни странно, впервые в истории победили не вооружённые силы, не МВД, а художники. Естественно, у них не было денег, чтобы содержать весь дом. Часть они продали, а часть на организовавшиеся фонды взяли себе, и вот мы там 20 лет уже существуем. Почти сначала. Юра Шевчук нам схлопотал. Я как-то к нему зашёл в гости, он говорит: «А что ты квартиру себе здесь не возьмёшь?». Я ему: «Да кто ж мне даст». «Ну, ты пойди, скажи, что вам нужна, и дадут». Мы так и сделали. Мы там 18 лет, если быть точным.

РШ: Где вы проведёте предстоящее лето? В родном Питере?

БГ: Я в Петербурге вообще бываю 4-5 дней в месяц, потому что я всё время где-то в разъездах. И ни одного лета я там не проводил уже очень-очень давно. 14 июня я улетаю в Лондон, на фестиваль «Мэлтдаун». Этот фестиваль проводится уже около десятка лет. Выбирают какого-то крупного куратора, артиста, которого все уважают, и он на свой вкус подбирает людей, которые там будут играть. Я поеду один, потому что у них нет возможности вызвать весь «Аквариум», а во-вторых, не так много я там буду петь. Но там будут достойные люди, которые будут со мной играть, ну, например, девушка, с которой мы вместе делали «Навигатор» и «Снежного Льва».

РШ: Бывают у вас моменты разочарования жизнью?

БГ: Их не может быть! Жизнь настолько бесценный дар, что разочаровываться с нашей стороны ну просто неблагодарно. Если у человека есть депрессия или разочарование или что-то ещё, нужно просто чуть-чуть набраться энергии, вопрос только в одном – человек на данный момент истощил всю свою жизненную энергию. Это простая химическая вещь.

РШ: 220 лет назад Александр Николаевич записывал свои мысли по пути из Петербурга в Москву. Мысли его часто касались социальной несправедливости, а итогом стала ссылка писателя на Ангару. А какие мысли посещают Бориса Борисовича по пути из Владивостока в Петербург?

БГ: На всякий случай я ничего говорить не буду (смеётся).

РШ: Что бы вы пожелали забайкальцам?

БГ: А я всегда желаю только одного. Любите друг друга, пока есть возможность.

Концерт начался, как полагается с небольшой задержкой, во время которой зрители вдыхали аромат благовоний и наслаждались музыкой с полуострова Индостан. После нескольких авансов аплодисментами на сцену вышли они. Шесть человек, которым предстояло играть на двух десятках музыкальных инструментов. БГ всех поприветствовал и попросил разрешения «исполнить пару-тройку песен». Аплодисменты показали, что зал был, мягко говоря, не против. И они сыграли. В общей сложности около тридцати песен. От лиричной «Великой железнодорожной симфонии» до хулиганского кавера на «Мама – анархия» Виктора Цоя. Свирели и флейты, гитары и тамтамы сводили с ума. На глазах некоторых девушек время от времени поблёскивали слёзы радости. Представленная программа, кстати, и называется «День Радости». Но это нельзя назвать отрепетированным спектаклем. До концерта Гребенщиков сказал, что в разных городах в зависимости от зала и его реакции меняется не только порядок, но и сам набор песен. Читинская публика вызывала артистов на бис три(!) раза. На что Борис Гребенщиков отвечал фразой «Спасибо, дорогие, вы обняли нас, мы счастливы!» и пел ещё, призывая танцевать под «Стаканы» и вставая за барабаны во время расширенной версии «С утра шёл снег». Последней фразой в последней песне концерта была «…сгореть и вернуться». И сразу, на лестнице по пути в гардероб, возник вопрос, а вернутся ли? Теперь это не так уж и важно. Они были здесь! И подарили нам День Радости.

Роман Шадрин для ИА «Чита.Ру»

Фото: Леонид Казарин