Скрипачка

Во дворе по улице Хабаровской на цокольном этаже новостройки находится школа музыки Елены Голубовской. Редкая школа - здесь учат играть на скрипке трёхлетних детей. Светлана Кисеева, педагог с 30-летним стажем, наследница бабушкиных и маминых музыкальных талантов, разработала уникальную программу по воспитанию будущих скрипачей. Она говорит, что важно начать слушать и понимать музыку именно в 3 года - и тогда, по мере взросления неосознанное время сотрётся из памяти, но скрипка в ней останется навсегда - так крепко, что ни из головы, ни из рук её уже никогда выпускать не захочется.

Из кабинетов доносятся плавные звуки фортепьяно и громкий голос Светланы Владимировны. От частной школы обычно ждёшь размах, а тут - просто. Открывается дверь зала групповых занятий, и оттуда причудливыми путями выходят дети с родителями, как раз с урока Кисеевой. Кутерьма, у детей глаза блестят: они, впечатлённые, норовят рассказать всё подряд - их слова и мысли как птицы на ветке - то кучкуются, то разлетаются вмиг - кто задумчиво глядит, кто смеётся, кто ревёт, кто вопросами сыплет, как ранетками. Одеваются. Трёхлетние ученики в дутых комбинезонах всех цветов радуги - скрипачи.

Толпа маленьких Паганини редеет, мы неловко рассаживаемся в зале и начинаем разговор со Светланой Владимировной и психологом Татьяной, которая работает вместе с ней. Слышали вы когда-нибудь, чтобы в музыкальной школе работал педагог-психолог?

- Светлана Владимировна, расскажите, как вы пришли в музыку?

- Всё началось очень давно, в далёкое советское время. У моей бабушки был врождённый второй голос. Она музыке нигде не училась, нот не знала, но пела прекрасно. В то время проводили конкурсы художественной самодеятельности, и она всегда занимала первые места, вторые - никогда. Так увлеклись все её дети, получили музыкальное образование. Моя мама очень любила оперу, балет, классическую музыку, и эта любовь сказалась на мне. Я выбрала скрипку - королеву всех музыкальных инструментов.

- Где вы учились?

- Я поступала в музыкальную школу в Целинограде (ныне Астана - ред.). Там был конкурс - три человека на место, и я боялась, что меня не примут. Но взяли, и первые два года я училась в школе имени Петра Ильича Чайковского. И так интересно вышло, что учительницу мою звали Галина Чайковская. В моей жизни много было знаков, случайностей, которые привели меня вот сюда.

- Каких?

- После общеобразовательной школы я ездила в Ленинград поступать в вуз, но поздно приехала - приём закончился. И кроме музучилища мне ничего не осталось, а после него дали свободный диплом - либо поступай дальше, либо работай. Тогда вернулась в Читу и открыла скрипичный класс, это был 1986 год.

- То есть вы раньше жили в Чите?

- В Читу меня привезла мама, в ту пору в Целинограде было сложно с жилплощадью. Мама работала на телевидении всю жизнь, режиссёром, осваивала цветное телевидение. Сюда она приехала за квартирой - добровольное изгнание.

- А вам нравится здесь?

- Да, нравится природа, люди, воздух относительно свежий, я в Северном живу - сосны там ещё не все спалили. Но не нравится, что снега мало. Только в этом году сыпало. Если бы не нравилось, уехала.

- Сколько лет вы преподаёте?

- Столько не живут (смеётся). Преподаю 30 лет.

- Были мысли сменить профессию?

- Никогда не было, несмотря на заочку литфака. Я поступила туда, потому что всегда любила читать. Но на вопрос о том, буду ли я работать в школе, всегда отвечала, что никогда музыкальную на общеобразовательную не сменю. А на литфак поступила так, для образования. У нас в музучилище был педагог - он всё время нас просил читать. Ведь много музыкальных произведений создаются на основе литературных.

- А что читаете? Что нравится?

- Раньше нравился «Мастер и Маргарита» Булгакова, но с годами поняла, что это опасное увлечение. Сейчас любимая - «40 уроков русского» Алексеева.

- Начинать учиться игре на скрипке в 3 года - не рано?

- В этом году мне привели двух девочек, обеим по 2,5 - посмотрела на них и подумала, зачем же взяла - собрать невозможно. Дети работают для мамы, чтобы получить её одобрение. В три года ребёнок делает всё осознанно. Я десять лет работаю с маленькими детьми, именно в 3 года они настроены на творчество, пока в них не убивают жилку.

- А кто или что убивает творческую жилку?

- Убивают традиции в семье. В музыкальных семьях всё нормально. Есть вот один мальчишка - у него мама саксофонистка, болеет он много, пропускает, но придёт - и он в теме. В основном дети быстро отвлекаются. Регулярность при посещении уроков - это обязательно. Он смотрит на других детей и думает - что они делают, и ему тоже так хочется, он увлекается.

- По какому принципу вы проводите занятия?

- Есть такой белорусский скрипач-философ-музыкант Михаил Казиник. И он говорит, что на Западе детей ни за что не заставишь делать что-то, они могут тут же сказать родителям - и всё. Поэтому их надо заинтересовать. И как только Казиник не изворачивался, но смог это сделать, и в итоге всё получилось. Это же интересно - слушать, как скрипка мяукает, как котёнок, или чирикает, как птичка. Как дудочка, поёт или, как корова, мычит.

Казиник называет скрипку итальянской девчонкой. Я рассказываю детям о том, что это очень нежный инструмент, и они верят. Когда они слышат скрипку, они совсем по-другому начинают относиться к ней, бережно.

- Почему вы решили начать работать с маленькими детьми?

- В 2005 году к нам приезжала преподавательница Наталья Киселёва из Иркутска. Два дня она рассказывала, показывала, как работает с трёхлетними детьми, я всё записала на видеокамеру. И потом, пересматривая, поняла, что хочу работать так же, а не так, как меня научили - традиционно. Мы брали детей в 6-7 лет, но этого увлечения хватало на два года, а тут мы действуем через родителей.

- Как?

- Вовлекаем в процесс. Мы просим родителей присутствовать на занятиях, чтобы они видели, как их дети учатся. Люди начинают помнить себя с трёх лет. Наш ученик, сколько он себя помнит - всё время со скрипкой, и у него выхода нет. Из них никто не дёргается потом, потому что они не представляют ничего другого. Мы у них воспитываем желание играть, даже потребность. А шестилетний, он помнит, как был без скрипки - ему сложнее.

- То есть, если ребёнок начинает играть в 6-7 лет, то ему легче бросить игру на инструменте? А трёхлетние, что, потом не бросают?

- Мои дети никогда не бросали, я их выгоняла - за то, что к урокам не готовились. Некоторых отчисляла, потому что не занимались. Они любить - любили, а самим осваивать инструмент не хотели, родители не настаивали. Вот и приходилось выгонять - дальше-то техника, дальше уже взрослые. Мы же только с дошкольниками развлекаемся, в дальше - гайки закручивают, двойки ставят.

- Насколько важно участие родителей в обучении детей?

- Очень важно. И Шиницу Судзуки и Казиник, любой, кто умеет играть на инструменте, говорят, что, как только зачинаешь ребёнка, - нужно слушать музыку. Лучше Моцарта - на его солнечную, созидательную музыку дети отзываются быстрее. Уже доказано, что плод реагирует на внутриутробные звуки, и мы этим пользуемся. Как правило, если мама беременна вторым ребёнком, а старший ходит на скрипку и младший это слышит - именно он будет настоящим скрипачом, потому что он слушает с самого начала. Родители должны быть заинтересованы. Все великие музыканты были рождены в семье музыкантов.

- То есть, если не рождён в семье музыкантов, великим не стать?

- Дети в музыкальных семьях изначально предрасположены к музыке. Казиник говорит, что из ста человек только один станет хорошим скрипачом, а уровня Никколо Паганини или Яши Хейфеца - один из миллиона. И что теперь, не стоит учиться играть? Конечно, стоит, потому что это пища для мозга. Скрипка прибавляет интеллект в два раза. Почему японцы такие умные? Потому что у них был Шиницу Судзуки, который ходил по садикам и пропагандировали свой метод обучения игры на скрипке. Он, кстати, прожил 100 лет - насколько нужно было его дело. А ведь были отсталой страной.

- Можно ли научить играть на скрипке человека без музыкального слуха и чувства ритма?

- Научить играть и слышать музыку можно любого, даже развить чувство ритма, если ввести это через действие, через танец.

- А с кем проще работать - с одарёнными детьми или с обычными?

- А что такое одарённый? Все дети одарены, все готовы слушать музыку. Человек рождается одарённым, музыка - это питание для мозга. В три года у детей равные условия, у них всё в зачаточном состоянии - слух, внимание. Успех зависит от того, насколько он будет регулярно заниматься дома. В группе мы преподаём всем одинаково. Человек с музыкальным образованием - другой. Мы воспитываем не звёзд, а личность.

- Может ли хорошо научиться играть на скрипке взрослый человек?

- Можно в любом возрасте приходить, но если вы хотите быть виртуозом, то техника нарабатывается только до 12 лет.

- Вы преподаёте только маленьким детям?

- У меня есть ученики и первого, второго, третьего и старших классов. Не все из них начинали учиться на скрипке в 3 года. Но те четыре года, которые мы развлекаем маленьких детей, потом разворачиваются в колоссальный успех - они уже в первом-втором классе могут играть программу четвёртого.

- А многие бросают музыкальную школу?

- У меня - нет. Бывает, что кто-то уходит, ссорится, но всё - от родителей. С детьми я всегда нахожу общий язык. Но в моей практике нет ни одного ребёнка, который бы бросил творчество - все либо начинают рисовать, либо петь, писать стихи.

В советское время, бывало, мальчишки бросали музыкальную школу из-за насмешек. Сегодня такого нет. Но был у меня в практике и обратный случай - парню девочка нравилась, но она не обращала на него внимание до того момента, пока не узнала, что он играет на скрипке.

- Почему происходят конфликты с родителями?

- Дело в воспитании, эгоизм. Мой эгоизм не устраивает их, их - мой. Всем кажется, что они знают, что для ребёнка лучше. Родителей вообще вовлечь очень сложно - образование платное. Это, опять же, зависит от воспитания - лучше купить пачку сигарет, чем потратиться на ребёнка. Те, кто привёл ребёнка в кризис, желают лучшего для своих детей.

- Вы развлекаете детей, а им потом не сложно учиться за оценки?

- Дети у нас учатся не за оценки, они учатся, потому что им нравится. Мне одна концертмейстер как-то сказала: «Зачем ты говоришь - если не выучишь, я тебе поставлю два, говори - если выучишь, я тебе пять поставлю». И я стала так говорить.

- А как быть с другими преподавателями? Вот дети к вам прикипели, но взрослеют, приходят к другому педагогу по сольфеджио - а там его ругают, говорят, что он бездарность.

- Тогда мы приходим к преподавателю и бьём его. Шучу. Мы помогаем детям учить партии по хору, делать задания по сольфеджио. Большинство преподавателей не любят детей - в этом вся проблема. Им легко говорить, что ребёнок - бездарность. Но это не так, все люди способные, а через упорство и труд они становятся настоящими музыкантами.

- Вы не устали за 30 лет преподавания? Чего вам сегодня не хватает?

- Покоя, чтобы никто не лез. Я устаю. Но это кокетство, конечно. Когда вижу, как горят глаза детей, то понимаю, что не зря работаю - есть для кого. Ко мне приходят совершенно чужие дети, но проходит месяц, и они становятся родными, и их родители тоже. Мы ведь воспитываем родителей. Здесь помогает Татьяна Владимировна.

Татьяна - педагог-психолог, которая пришла в школу вслед за сыном. Она познакомилась со Светланой Владимировной и увлеклась музыкой. Их тандем - очень редкое явление. Татьяна учит детей слышать и слушать музыку, прививает вкус, работает с родителями.

- Татьяна Владимировна, много ли детей приводят именно родители? Не по их личному желанию?

- Почти все приводят детей из эгоизма, для себя - я не смог, пусть Вася научится.

- Как вы занимаетесь с детьми?

- Мы на уроках учимся слушать и слышать музыку. Дети приучаются чувствовать её, понимать.

- Из них не вырастают слишком утончённые натуры? Им не тяжело потом в жизни?

- Да, существует мнение, что музыканты - это очень ранимые люди. Но это не так. Такие дети более адаптивны - уроки, бесконечные экзамены, выступления на сцене. Плюс ко всему, они поют хором, играют в ансамбле. У них, в отличие от спорта, другой уровень соперничества. Они менее агрессивны.

Музыка - хороший способ справиться с внутренними проблемами. Обыватель будет всегда решать всё одним способом. А музыкант - по-разному. Мы воспитываем не скрипачей, а творческих людей, которые могут мыслить многовариантно.