«Вдруг я не напишу круче "Тумана" ничего?» «ДжаЯмми» — о счастье, звездной болезни и хитах

Артема Праскова, больше известного как «ДжаЯмми», легко можно увидеть в Чите: он выступает почти на всех городских праздниках, катается по улицам на самокате, ездит на Арахлей и гуляет по родному району. Редактор «Чита.Ру» Андрей Козлов встретился с Артемом в том дворе, где прошло детство самого известного сейчас читинского исполнителя, и поговорил обо всем понемногу. В этом тексте мы собрали цитаты «ДжаЯмми» и самые интересные истории, которые он рассказал в интервью.

Ниже приводится отредактированная расшифровка «Редколлегии» от 9 июня.

— Вообще, вся [моя] родословная с Улет, если от деда идти. Потом они осели в Ингоде. <…> Для меня родители сделали всё, чтобы мне было хорошо. Я не из богатой семьи, не мажор, как говорят, обычная семья. Но родители всегда находили средства, какими бы трудности ни были, а в нулевых они были у всех, чтобы всегда был какой-то подарок на день рождения, маленький, но был. Торт «Полет» точно был всегда.

— Естественно, периодически крыша хочет снестись куда-нибудь, особенно когда год назад на прошлый День города Читы было это видео с фонариками (в 2022 году «ДжаЯмми» выступал на концерте в День города, где снимали видео под песню «Банда во дворе». — Прим. ред.), и всё: и вот этот взлет, и шоу Малахова. Естественно, иногда в голове возникают мысли, и сразу же себя осаживаешь, потому что я все-таки считаю, что как только артист поймает ту самую звезду, как говорят «звезду словил», тогда, наверное, остановится рост весь.

— Раньше были продюсерские центры, в тех же двухтысячных.

— Сейчас рекорд-лейбл — это издательство, которое выпускает твою музыку на всевозможные цифровые платформы. Мы же сейчас в цифре все. И у лейбла есть разные виды услуг, разные договоренности, разные лицензионные договоры. Начиналось всё с лицензионного договора о дистрибуции, когда они просто как дистрибьюторы выступали. Вот трек «Туман» (6+) был выпущен именно по такому договору. То есть я просто им отправил готовый продукт и сказал, что у меня есть деньги на то, чтобы его разрекламировать. Я сейчас таким обычным языком говорю, чтобы всё понятно было. А потом уже спустя какое-то время мы друг к другу присмотрелись, и этот лейбл мне предложил менеджерский контракт на 5 лет, это значит, что мы будем 5 лет сейчас плотно сотрудничать, они будут помогать мне развиваться.

— Конечно, я с другим лейблом не могу сотрудничать, но в рамках моего лейбла у меня нет такого, что «ты вот это петь не будешь». Я выпустил, например, «Точилку» (0+) — песню про Читу («ДжаЯмми» записал кавер на песню, которую ранее исполняли артисты Театра песни и танца «Забайкалье», в записи кавера они также участвовали. — Прим. ред.). Лейблу моему вообще не интересна эта песня, потому что он работает на всю Россию, московский, а тут Чита, локальная история. <...> Я просто позвонил, сказал: «Ребята, давайте выпустим вот эту песню, потому что это легендарная песня и мне хочется как артисту сделать подарок городу». «Да, давай сделаем».

— Примерно год назад, когда еще Александр Михайлович Сапожников был сити-менеджером, мы с ним встречались: я, Баяр [Барадиев] и Александр Михайлович. И Баяр предлагал ему такую тему, что давайте переснимем клип «Точилка». <...> Уланова Наталья была, руководитель театра «Забайкалье». И они обсуждали новую версию клипа. А со мной Александр Михайлович обсуждал другой вопрос, мы просто решили все вместе встретиться, сразу двух зайцев убить. И на этой же встрече мы такие: «А почему бы «ДжаЯмми» не перепеть «Точилку»?» <...> И вот как-то на той встрече родилась идея, действительно. Наталья Уланова сказала: «Да, перепевайте, проблем нет».

— Юра, мой аранжировщик, он диджей и бэк-МС, со мной на сцене всегда выступает, он за полгода до этой нашей встречи мне показал: «Смотри, говорит, я прикололся и сделал аранжировку на «Точилку» сам, такую танцевальную». И мы даже два раза с ней выступили. <...> И потом мы забыли об этом. И вот буквально спустя год мы с Михаилом Тополевым, оператором 4Rivers production (продакшен забайкальского режиссера Баяра Барадиева. — Прим. ред.), сидели у него дома на кухне, просто о творчестве разговаривали, о планах дальнейших. И зашел как-то разговор за «Точилку», и я ему включил эту аранжировку, биток новый, который написал Юра Рукоделов, и напел вживую прямо на кухне.

— Когда я намеренно хочу написать какой-то хит, не получается. Вот когда намеренно ты сидишь, просчитываешь, слова выверяешь, берешь референсы — какие-то продукты, которые стали хитами, сравниваешь, что-то оттуда берешь, отсюда берешь и когда ты намеренно лепишь хит, реально получается, что ты его лепишь, и людям как-то не заходит, люди чувствуют, от души написано или не от души. Но это на моем опыте. Опять же есть, например, очень крутые композиторы, которым ставят задачу написать хит, они берут и делают.

— «Банда во дворе» (6+) случайно родилась. Это было чуть больше года назад. «ДжаЯмми» пригласили на День города Читы. Я был в Москве и буквально за четыре дня до вылета услышал этот бит. <…> Мне понравился, я сижу, еще как-то этот бит назывался «Смокинг», и там на картинке такие мужчины здоровые в смокингах стояли. Я начал про какой-то смокинг писать, потом думаю: «Какой на фиг смокинг? Я в жизни его не носил, этот смокинг». И почему-то вспомнил читинское лето. <...> Что-то такое собирательное — [родной] двор, в Северном, вспомнил, как мы там иногда с парнями стояли на машинах или какие-то знакомые собирались на тачках, включали громко музыку.

— На самом деле, когда посмотрел уже эту передачу, я переживал немного, потому что ее совсем старшее поколение смотрит. <…> А я же вроде такой молодежный. Но потом подумал, а что в этом такого-то, что старшее поколение услышит, это же отлично, наоборот.

— Я пишу постоянно, но очень много остается в столе треков. <...> Честно скажу, не буду лукавить, бывают проблемы. Еще я такой человек, я загоняюсь немного частенько, но мы творческие люди, видимо, все такие. Бывает период, я спокойный, уверенный, иду своей дорогой, всё делаю, всё классно. А бывает, утром встаешь, тебя переключает, и начинается: «А вдруг я не напишу круче «Тумана» (6+) ничего? А вдруг не получится? А вдруг я останусь исполнителем одного хита?» Начинаются загоны, потом ты себя начинаешь успокаивать. Есть какие-то определенные свои механизмы у каждого, как себя успокоить, заземлить себя. Вроде заземлился и погнал дальше.

— Когда я начинал музыкальной свой путь, была рок-музыка, русский рок, потом на зарубежные перешел. Меня, короче, шатало: я мог прийти домой, когда школьником был, включить на всю, мама вообще бедная вешалась от меня, Rammstein, на следующий день я мог целый день ходить Эминема, 50 Cent, такой меломан был. В какой-то момент я слушал шансон.

— Когда я придумал проект «ДжаЯмми», это вообще был проект двух людей — меня и Ивана Соломатова, мы играли на электроакустических гитарах по барам, пели каверы различные известные из рок-музыки и по чуть-чуть внедряли свои песни. И на тот момент песни были, наверное, такие рок-баллады, в две гитары, «Город на Неве» (12+), «Сакура» (12+), не было тогда поп-музыки. И площадки разные были. Я буквально сегодня вспоминал, как я выступал за тысячу рублей на Острове, в рок-пабе каком-то, по-моему, он так и назывался «Рок-бар».

— Я себя позиционирую как человека, который живет на два города [Москву и Читу]. <...> Не могу я без Читы. <...> Здесь реально всё у меня — все друзья близкие, все родственники.

— Я не скажу, что там [в центре России] плохие люди, просто надо было уезжать мне раньше, лет в 20, учиться туда поступать, в университет. <...> Тогда было бы проще, и я бы не так сильно был бы привязан. А здесь, конечно, я к родной земле сильно привязан. Особенно за последнее время, когда я вижу, какую поддержку оказывает забайкальская публика, аудитория. И, конечно, ты начинаешь прикипать, всё — и тяжеловато уезжать. И поэтому я решил: ничего, 7 часов в самолете, и я там, 7 часов в самолете, и я здесь.

— У меня очень хорошо здесь по Дальнему Востоку идут сейчас концерты. Это, естественно, заработок, мне надо на что-то есть, жить и всё такое. А там в Москве у меня лучше пишется, вот реально. Я в Чите уже полгода, и мне тяжеловато писать здесь. Почему? Много отвлекающих факторов. Во-первых, куча выступлений, друзья, тут замкнутый круг. Я не знаю, как с этим жить. Ты там вечером в Москве, например, один такой: «Ну что? Ну всё, сяду писать», а здесь вечер, звоночек: «Пойдем кофе попьем». И там еще, во-вторых, когда находишься, ты начинаешь скучать по родине и начинаешь писать. Вот песни «По полям» (6+), «Банда во дворе», «На рейве цветы» (12+) написались именно там, в Москве, когда скучал по родине.

— Что такое богатство? Я, наверное, отвечу словами Боба Марли, это артист величайший для меня: у меня на счету нет миллионов, я не могу измерять свой доход в миллионах сейчас, и если бы даже он был, это бы, наверное, не было бы богатством. Для меня богатство — это быть счастливым и испытывать счастье в моменте. Такое богатство у меня есть, но периодами, я так скажу.

— В данный момент затишье у меня. И это немножечко напрягает. Я начинаю задумываться, а вдруг это затишье навсегда, но, конечно же, оно не навсегда, если отключить эмоции и подумать холодной головой, это не навсегда. И обычно затишье перед бурей. Я думаю, что будут еще сильнее хиты. <...> Я еще не дошел до своего потолка.

— В июле 2022-го я как-то прилетел в Читу просто отдохнуть, и мы поехали на Арахлей. <...> Сидим на берегу, колоночка стоит, играет мой любимый Боб Марли, закат, красота. <…> И на нашу базу заезжает маршрутка с ребятами из Борзи. <…> Заваливается пьяное тело, подходит к Арахлею, его щупает, оборачивается: «Ох, ты же "Туманы"?» Я такой: «Ну всё, началось». Он ко мне подходит, начинает мне тысячу раз жать руку. Это как бы приятно поначалу, но ты понимаешь, что есть такие липкие люди, докопушные, они вообще не соблюдают дистанцию, не чувствуют границ. <…> И вот он до меня докопался: «Давай сфотаемся». Я ему не отказал, я с ним и так пофотался, и так. Он ушел, позвал еще друзей, они орут прямо, подходят, фотаются, ушли. И потом зашла эта вся маршрутка на берег. И там была одна женщина. Она меня за шею взяла, зажала меня и матами мне говорит: «Пой мне прямо сейчас». Но тут я не выдержал, я громко очень ее поставил на место, сказал ее мужу, что «если ты сейчас не разберешься со своей женщиной, то это может плохо закончиться». Они извинялись долго и ушли. И после этого, представляешь, в каком состоянии я сижу, из меня как будто выпили всю энергию, всю кровь. Я сижу на этом пледе, мне уже не хочется слушать Боба Марли. Ребята сидят: «Тёма, что с тобой?» Я говорю: «Я домой. Ребята, давайте вызовем такси и поедем домой. Уже вечереет, сумерки». Но ребята меня уговорили остаться.

— В Чите я пошел к коучу Юле Шадурской, мы с ней дружим очень хорошо. Я ей говорю: «Юля, нужна помощь. Я не знаю, как говорить слово «нет», потому что я очень долго ждал этой популярности. Правда, я к этому шел. Но я хочу ее сохранить. Я хочу сохранить эту свою простоту, потому что я такой человек. Но при этом что-то надо с этим делать. Иначе я, наверное, долго-то не вывезу». И вот она меня научила, как таким людям говорить «нет».