«Когда-то я слушал этих дяденек, а теперь они играют мои треки». Интервью с музыкантом и диджеем из Читы, чьи треки покупают за рубежом

Немногие знают, что в Чите живет автор электронной музыки, пишущий свои треки, которые слушают во всем мире. Сергей Морозов — продюсер проекта Exouler (13,3 тысячи прослушиваний на «Яндекс Музыке» за месяц). Он с детства занимается трансовой музыкой, выпускает треки на крупных мировых лейблах и входит в топы лучших музыкантов планеты. Мы поговорили с ним о том, как он развивается в Чите, где его узнают и как треки Exouler начали исполнять популярные музыканты Европы.

— Как начинался ваш путь в электронной музыке? Был ли момент, когда вы поняли, что это ваше призвание?

— Мне было лет 10–11. Мой двоюродный брат писал электронную музыку транс-направления (энергичную танцевальную музыку с гипнотическими мелодиями и быстрым ритмом. — Прим. ред.), с него всё и началось. Сначала было просто интересно включать, слушать, подсматривать. Потом я рассказал своему другу, и мы решили тоже попробовать.

Поначалу всё примитивно было. Интернета тогда особо не было, и всё изучали самостоятельно: покупали музыкальные программы, специальные журналы в магазинах Jaeger и «Союз-Стерео», которые раньше были на улице Бабушкина и в Доме офицеров. Пытались что-то новое для себя открыть. Так мы вдвоем до 2009–2010 годов писали треки и играли их на школьных дискотеках.

В 2010 году мы подписали свой первый контракт с российским лейблом. Тогда был издан сборник на физическом носителе, но серьезно мы к этому не отнеслись: выпустили и выпустили. Спустя год-два мы подошли более основательно к написанию музыки, и с нами связался владелец украинского лейбла.

Первый наш релиз прямо хорошо зашел в Европе, получили хорошую поддержку от трансовых музыкантов Запада: они отыграли наши треки в своих радиошоу. С другом мы занимались музыкой вплоть до 2015 года, потом он ушел в бизнес, а я остался. Так и был основан мой сольный проект Exouler. Сразу говорю, это название ничего не значит, просто набор букв. В 2016 году я подписал первый трек под этим псевдонимом и стартовал на крупном мировом лейбле Monster Tunes. С этого всё и началось.

— Вы говорили, что видите перспективы в музыке за рубежом, хоть и живете в Чите. Какие у вас возникли трудности из-за города?

— Скажем прямо: у нас с логистикой проблема. Когда я начал ездить на свои выступления, организаторы спрашивали, откуда меня везти. Всегда проще перевезти человека из Москвы в Петербург и наоборот. Когда они узнавали, что я из Читы, начинали мониторить стоимость билетов и понимали: «Нам проще товарища за 600 километров привезти, чтобы у нас отыграл». Бюджет организаторов не позволял оплатить дорогу и проживание человеку из Читы.

В Европе всё то же самое. Сначала нужно добраться до столицы нашей страны и оттуда уже строить свой маршрут. У меня, к сожалению, до заграницы так и не дошло. В конце 2021 года на меня вышли организаторы крупнейших европейских фестивалей с предложением выступить летом 2022 года в Нидерландах и Швейцарии. Весной 2022 года мы должны были обговорить все нюансы, но началась СВО, и со мной на связь уже так и не вышли.

— А вы не думали переехать из Читы в более крупный город?

— Здесь уже встает вопрос другого характера: «Что я для себя хочу?» Кому-то нравится регулярно выступать. И им, конечно, лучше перебираться в западную часть нашей страны, потому что там, как я сказал ранее, проще перемещаться между городами и выступать. Мне интереснее в первую очередь писать музыку, чем постоянно гастролировать и играть в клубах.

Конечно, выступать круто, но я акцент больше делаю на написании музыки. Так что хорошо писать музыку я спокойно могу и в Чите. Сейчас, слава богу, связь со всем миром нам еще не отрубили, и я общаюсь с лейблами и другими артистами через соцсети и электронную почту. Мне достаточно того, чтобы я из Читы всем этим занимался.

— Несколько лет назад вы заняли 101-ю строчку в голосовании TOP 100 DJs портала Trancepodium. Что для вас значит это признание?

— Начнем с того, что Trancepodium — авторитетный музыкальный портал (сейчас он не действует. — Прим. ред.). Очень долгое время он ежегодно проводил голосования, где составлялся топ лучших транс-музыкантов планеты. Многие мировые артисты этой индустрии очень серьезно относились к голосованию. Конечно, было очень приятно. Я посмотрел и увидел, что достаточно многих мощных мировых транс-музыкантов обогнал. Действительно, приятно видеть, что люди слушают, оценивают и признают меня как музыканта.

Параллельно на сайте BeatStars я занял сотое место в транс-нише. В этот список попадают артисты, чьи треки чаще всего покупают и слушают. Приятно было осознавать, что мою музыку люди так высоко оценивают. Такие моменты, конечно, придавали уверенности.

— Вы можете описать свою музыку тремя словами?

— Транс — это общее направление, у него есть свои подстили, мой — аплифтинг. Это «поднимающий» транс. И первое, что приходит в голову, когда появляется какая-то мелодия и начинаю писать трек, — это воодушевление. Когда я слушаю музыку, не только свою, но и других артистов, возникает воодушевление, поднятие настроения, мысли о том, что в жизни всё не так плохо.

Второе слово — успокоение. Несмотря на быструю скорость, 136–140 ударов в минуту, возникает какое-то спокойствие. И третье — радость.

— Если ваша музыка — это животное, то какое?

— Дельфин. Мне кажется, у него беззаботная жизнь в таком огромном пространстве и он может испытывать радость и воодушевление.

— В чем, по-вашему, секрет вашего уникального звучания?

— У каждого музыканта формируется свой стиль, свое звучание по мере того, как он слушает чужую музыку. Я послушал этот трек, тот трек и понимаю, что мне здесь нравится, а что нет, что я бы сделал по-другому. И за счет всего этого формируется собственный стиль каждого музыканта в любом жанре музыки. Человек черпает годами это всё, пробует, что-то получается, что-то нет, и он начинает переделывать. Рано или поздно он приходит к своему фирменному звучанию, по которому в итоге его узнают.

— Как вы работаете над треками? Чем вдохновляетесь чаще всего?

— Мелодия в голове может появиться абсолютно внезапно. У меня бывали такие моменты, что мы с друзьями за город уехали. И тут раз — идешь, смотришь: закат, красиво солнце садится. Появляется какая-то мелодия в голове, начинаю напевать себе ее под нос и понимаю, что мелодия интересная, и она из головы не уходит. Раз, в сторонку отошел, чтобы никто не мешал, себе в диктофон напел.

Бывало, что вышел рано утром зимой с собакой погулять, и в голове какая-то мелодия возникла. Домой пришел, воспроизвел, сохранил и спустя недели две полноценно до ума довел уже весь трек. А может долго ничего не получаться. Ты понимаешь, что надо же что-то делать, продолжать. Садишься, и, как правило, ничего не выходит. Надо ждать момента, когда что-нибудь придет в голову.

— Какие музыканты вдохновляли вас на разных этапах творческого пути?

— На самом раннем этапе, когда мы только начинали писать музыку, это был диджей Tiësto. Еще достаточно популярный, мощный, тоже трансовый музыкант Ferry Corsten. Больше росли на их музыке, если говорить про транс-направление. Если мы берем техно- и хаус-составляющую, то это были Klubbheads, Warp Brothers. Очень часто их треки звучали в клубах, на школьных дискотеках.

Эти музыканты были очень известны во всём мире. Их сборники раньше выходили на дисках и кассетах. И, конечно же, мы тоже следили за их творчеством, слушали их музыку, а впоследствии и включали их треки на школьных дискотеках.

Позже, когда уже начали пробовать писать транс-музыку, мы видели, что, помимо Tiësto и Ferry Corsten, популярность начал набирать Armin van Buuren — сейчас один из лучших мировых диджеев. Также тогда уже был очень популярным Paul van Dyk. Далее появился на небосводе египетский дуэт Aly & Fila. Вот на них и начали равняться.

И по истечении времени, что интересно, все, кого я перечислил, играли мою музыку. За исключением Tiësto, он ушел из транс-направления, но в этом году объявил, что вернулся.

Спустя годы приятно понимать, что когда-то я этих дяденек слушал, а потом прошло время, и вижу, что эти дяденьки мой трек играют. А потом люди в Facebook* (экстремистская организация, деятельность запрещена на территории РФ) пишут: «Чувак, ты вообще откуда? Где такой город — Чита?» Я им скриншот скидываю, они отвечают: «Мы вообще в шоке». И я сижу сам в шоке.

— Как вы оцениваете развитие транс-музыки в России и мире за последние годы?

— Скажем прямо. В период с 2000 по 2012–2013 годы транс-направление занимало самую высокую нишу в музыкальной индустрии. Потом, к сожалению, оно пошло на спад. Появился жанр дабстеп и еще много других жанров, которые потихоньку начали вытеснять транс-музыку.

Сейчас транс, конечно, уже не так популярен. Начали появляться отсылки к чему-то из разряда техно 2000-х годов. Там более быстрая скорость, незамысловатая мелодия, какой-нибудь повторяющийся вокал и, как правило, кислотный синтезатор. Сейчас популярен подстиль «фьюче рейв», опять же техно-транс. Людям эти стили сейчас больше заходят, они более быстрые, местами часто повторяющиеся, но более танцевальные. А транс сейчас немного приспустился. Но я надеюсь, что всё циклично и он вернется.

— Что для вас важнее, коммерческий успех трека или его художественная ценность?

— Когда я начинал, мне просто хотелось донести людям свою музыку, чтобы они слушали. Поэтому, конечно, старался передать свои эмоции, идеи, вложить их в трек, чтобы люди почувствовали, что я чувствую. И, конечно, о деньгах не думал в то время. А потом, когда уже какие-то деньги стали поступать за мою музыку, стало, конечно, приятно, что на этом еще и можно зарабатывать. Но никогда не было так: «Надо сделать ради денег». Поэтому, конечно, это всё не про деньги.

— У вас был период творческого кризиса?

— Честно? Как будто сейчас присутствует. С 2025-го по первую половину 2026 года. Когда я уже как музыкант подписывал свои работы в крупных мировых трансовых лейблах, понимал: «Я могу, у меня получается». И всегда было стремление каждую свою новую работу продолжать подписывать на этих мировых лейблах.

Но когда началась СВО — я думаю, что все российские музыканты согласятся, потому что каждый это испытал, — поддержка нас, по крайней мере трансовых музыкантов, очень сильно спала. Может быть, и не по своей воле, но зарубежные лейблы и артисты перестали поддерживать нас так, как они делали это раньше. Конечно, как-то неприятненько стало, потому что понимаю, я уже был там на больших лейблах, и мне там понравилось. Я по-другому не хочу. И все эти мысли перебивают желание садиться и упорно работать, как, например, это было до 2022 года.

Когда появляется желание и какие-то мысли, я, конечно, пишу. Начиная с 2022 года я выпускал свою музыку на российских лейблах, таких как Suanda Music — он достаточно мощный на мировой сцене. Им владеет наш российский музыкант Roman Messer. Он проводит фестивали в Питере, Москве. Я на них выступал. Еще выпускал свою работу на одном топовом лейбле Interplay Records. Он принадлежит еще одному музыканту из нашей страны — Александру Попову.

— Какие примерно охваты?

— Прослушиваний очень много, и у наших лейблов тоже. Например, на платформе Spotify, которая, к сожалению, покинула нашу страну, были серьезные цифры. Так же, например, в TikTok. Мне в прошлом году позвонил музыкант из Питера.

— Серёга, что ты сделал?
— В смысле?
— Ты видел, как в TikTok твой трек зашел?
— Я в TikTok не сижу, у меня даже приложения этого нет. А какой трек?
— Far Away. Как ты это сделал? Кому заплатил за продвижение?
— Я ничего для этого не сделал, вообще впервые слышу.

Оказывается, какой-то зарубежный видеограф или фотограф ездит по миру, снимает красивые пейзажи и накладывает на видео трансовую музыку, публикуя в TikTok. Я посмотрел, он неоднократно накладывал мой трек на свои видео. Там сотни тысяч просмотров. И после этого в комментариях на YouTube и других площадках люди писали, что пришли слушать мою музыку именно оттуда. В интернет-магазинах трек начали покупать. Причем он был выпущен в 2021 году, а в 2025-м прямо залетел. В апреле получил отчет по продажам за этот трек и был приятно удивлен.

Самое интересное, что многие русские не знают, что я из России. Когда я прилетел в Питер на свое первое выступление на фестивале «Трансмиссия» в феврале 2020 года, ко мне подходили люди и спрашивали: «Ты как, откуда?» И приятно удивлялись.

Это то, о чем мы и говорили ранее, что, если есть интернет и желание, можно добиться многого. Анализируя свой музыкальный путь, вспоминаю, сколько раз мне было отказано: отправляешь трек на лейбл, тебе отвечают: «Нет, нет, нет, нет, нет». И так год, два, три, а на четвертый — «Слушай, чувак, прикольная работа. Давай продолжай в том же духе». Потом раз, и спустя какое-то время получаешь долгожданный положительный ответ. В такие моменты приходит понимание, что всё это было не зря.

— Как вы думаете, вас в Чите много людей знает?

— Честно, я затрудняюсь ответить на это вопрос. У нас в Чите никогда транс-направление не было развито. Нас как-то в 2013 году приглашали выступить в ночном клубе «Пирамида». Они решили сделать формат вечеринок, где, например, на этой неделе техно звучит, на следующей — хаус, потом — транс.

Они сделали пробу: получится или не получится. Перед началом выступления арт-директор сказал: «Играйте транс. Все знают, какой сегодня формат вечеринки». И не получилось. Мы пришли с другом, час-полтора поиграли, и на танцполе людей было немного.

Несколько лет спустя я играл в Relax уже чисто клубную музыку. И людям нравилось. У меня всегда было понимание, что в клубе ты должен играть клубную музыку. Как-то, помню, человек после выступления подошел и сказал мне: «Спасибо тебе за такую музыку. А то привыкли в клубах играть практически то же самое, что звучит и на радиостанциях. Мы подобное в такси слушали, приехали, а здесь играет почти та же музыка». Приятно было, что некоторые люди понимают, что должно звучать в клубах. На тот период люди меня как трансового музыканта не знали. Я выходил просто как диджей.

Так что я думаю, что не особо меня люди знают в родном городе. Так, бывает, в городе идешь где-нибудь, к тебе подходят и говорят: «Здравствуйте, а это же вы Exouler?» Самое прикольное было в Питере, я выступал там в 2021 году. Прилетел, гулял по городу, и ко мне подошли люди с фразой: «Здравствуйте. А мы идем завтра на ваше выступление. Можно с вами сфотографироваться?» После выступлений всегда фотографируются, даже автографы брали иногда.

— А вы вообще стремитесь к медийности?

— Слава — она такая, кому-то нравится, кому-то нет. Некоторые говорят: «Вот ты же мировой музыкант», а я думаю: «Да какой я, к черту, мировой музыкант? Я просто человек. Сижу в домашней студии, пишу музыку и выпускаю». На это мне отвечают: «Ну я же видел тебя там, слушал тебя здесь». И я понимаю, конечно, приятно, когда так отзываются обо мне.

А чтобы меня прямо так сильно знали в Чите, наверное, для этого нужно что-то делать в Чите. А я никогда не стремился к этому, потому что я раз просмотрел, два посмотрел и понял, что у нас людям это не особо интересно.

Есть сейчас мысли сделать вечеринку для близких, друзей и знакомых закрытого формата. Но нет такого, что я бы хотел, чтобы меня все в Чите узнали. Пусть лучше меня за рубежом знают, потому что я всегда был нацелен туда.

— Какой из ваших треков вам нравится больше всего?

— Maria. В 2019 году у меня родилась дочь, и я посвятил ей трек. Он был выпущен на лейбле AVA Records, и его отыграли практически все топовые мировые трансовые музыканты: Aly & Fila, Armin van Buuren, Ferry Corsten, Paul van Dyk и другие. Трек долго держался в топе. На лейбле всегда делают описание к релизам, и я попросил отметить, что он посвящен моей новорожденной дочери. Помню, как-то с утра просыпаюсь и смотрю в Twitter (сейчас эта соцсеть называется X. — Прим. ред.) оповещение: «Armin van Buuren отметил вас: „Кем же надо быть, чтобы трек назвали в твою честь“». Конечно, это было приятно!

— Как вы относитесь к новым технологиям в музыке, например нейросетям? Видите в них угрозу или новые возможности для творчества?

— Я недавно изучал этот вопрос. Честно, я ИИ не особо жалую. Я посмотрел, что можно сделать, так сказать, не навредив. Можно какой-нибудь вокальный трек сделать, так как в трансе тоже есть вокал.

Раньше, если хотел записать трек с какой-нибудь мировой трансовой артисткой, надо было готовить деньги, чтобы заплатить. Пока она напишет слова, пока запишется на студии. И потом начинается: то это тебе не нравится, то то тебе не нравится. И вокалистка начинает перезаписываться. И так можно долго-долго заниматься треком.

Особенно неудобно, когда она, например, в Лондоне, а я в Чите. А теперь можно придумать самому текст, напеть ИИ и написать промт: «Хочу, чтобы голос звучал как у такой-то певицы». В этом большой плюс. Проще платить небольшие деньги за подписку в программах, чем вокалистке, условно, 1000 евро.

Также я могу добавить гитару, например. Я не умею на ней играть, иначе никак ее не запишу. Только в таком плане я вижу использование ИИ в музыке. Некоторые треки прямо полностью созданы нейросетью, и их еще начинают на радио ставить. Я думаю: «Господи, ну это вообще уже».

Люди годами учатся, познают все нюансы написания музыки, кто-то оканчивает музыкальную школу, и ничего. А тут какой-то молодой человек сел, написал ИИ, что он хочет слышать, и ему это всё сгенерировали. Потом выпустил в соцсетях, и это каким-то образом попало на радиостанцию. Так я это не воспринимаю. Для меня это неинтересно и несерьезно. Но это только мое сугубо личное мнение, я его никому не навязываю.

— У вас есть какие-нибудь другие хобби или интересы?

— До 2014 года я играл в футбол в нашем клубе в Чите. К сожалению, не попал в команду мастеров, доигрывал уже в мини-футбол. Но меня подвели колени, и в 24 года я перестал этим заниматься.

Авиация — тоже интересная для меня тема. Мой отец связан с ней, он военнослужащий, и я с детства ходил с ним на аэродром. В свое время от него даже прозвучала мысль, что между футболом и авиацией нужно выбрать второе: «Тебе нравится, ты в этом понимаешь что-то, и, может быть, стоит попробовать». Но тогда я думал, что стану футболистом у нас в Чите, и не поехал поступать.

— Какие планы и мечты на ближайшие годы — как в музыке, так и в жизни?

— Конечно, я планирую полноценно вернуться к выпуску своих треков, а не так, чтобы раз в год, условно. Хочется запустить свое радиошоу. Но на это нужно много времени, а с ним тяжеловато. А еще планирую съездить на море со своей семьей. Несмотря на то, что мне уже 35, я там ни разу не побывал. Нужно это исправить.

— Что бы вы посоветовали молодым музыкантам, которые только начинают свой путь в электронной музыке?

— Я бы посоветовал верить в то, что ты делаешь, кто бы что ни говорил. Нужно делать, брать кого-то за пример, пытаться что-то свое из этого создать и не останавливаться, если что-то не получается. Никогда не будет такого, что всё удалось с первого раза. Только через труд, упорство и работу можно чего-либо достичь, чтобы потом вот также тебе писали, что хотят взять интервью.